Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

– Да это же Город На Семи Утесах! – закричал он, высовываясь в окно и размахивая шляпой по сторонам. – Привет тебе, Майбрак! Встречай своего принца!
Из противоположного окна высунулся другой дурак, то есть принц, и они вместе с Томасом начали что-то вопить испуганным горожанам, напряженно замершим при виде столь торжественного кортежа.
Принц вскоре успокоился и принялся рассказывать о величественном городе гордых сангассов, о богатстве его сокровищниц, мудрости правителей, храбрости генералов, мастерстве ремесленников, красоте и доброте простых горожан. Не иначе, как пересказывал заученные страницы исторического справочника. 
– А еще это город наслаждений, – улыбнувшись Томасу, сказал принц. – Здесь можно получить их глазами, ушами, носом, ртом, хм, и конечно, другими интересными органами. И ничто не будет под запретом. В Майбраке можно позволить себе все – излишество в пирах, попойках, любви, наслаждаться обманом, обманываться самим, играть и проигрывать, наслаждаться легкомысленной музыкой и безнравственными песнями. И чем быстрее вы этому научитесь, тем скорее станете своими.
Он рассмеялся, Томас тоже, Дэйра же окинула сидящих напротив парней презрительным взглядом, который, впрочем, остался незамеченным. Внимание Эруанда и Томаса снова занял родовой кинжал Лорнов, которым принц хвастался всю дорогу. Брат Дэйры восхищался рельефным узором на рукояти и гарде клинка, а Эруанд был в восторге от легкого, заточенного с обеих сторон лезвия. Что бы там ни случилось, но пока эти двое находили общий язык, однако Дэйра сильно сомневалась, что интерес принца к Тому сохранится надолго. В любом случае она собиралась удрать от них раньше. Знать, чем закончится эта история, ей не хотелось. 
Тем временем, въехали на центральную площадь. Красот Майбрака, о которых рассказывал принц, Дэйра пока не увидела. Только лица – сотни, тысячи разных лиц, попадались на пути. Еще был запах – тяжелый, морской, соленый, он окружал со всех сторон, задолго до того, как они миновали главные ворота. Запах вызывал тревогу и ноющее чувство в районе груди – необъяснимую тоску по былым временам, когда вся ее жизнь не сводилась к убийству чагарского хана. 
Было многолюдно. Толпа расступалась неохотно, люди кланялись, но не спешили отводить взгляд, как было принято при появлении членов королевской династии. Дэйре казалось, что это на нее они смотрят. Видят даже сквозь занавески, которые она задернула, когда встретилась глазами с одной горожанкой. Та глядела злобно, но обреченно – как хищный зверь из клетки. Взгляд женщины будто прилип к белым волосам Дэйры и провожал ее, пока карета не проехала мимо. Теперь они все пялились на ее волосы, смотрели сквозь занавески, будто в городе никогда не было блондинок. 
Но окно со стороны Нильса и Томаса было распахнуто, там царила совсем другая картина, словно мир разделился на две части, и экипаж ехал по границе между ними. В мире принца и молодого Зорта сияло солнце, улыбались люди, смеялись дети, на стороне Дэйры клочьями вился туман, из которого выплывали хмурые, злые лица с глазами, в которых горело предупреждение. Мы следим за тобой, говорили они, тебя сюда не звали. Проезжай мимо, нас же не трогай. 
Она опустила взгляд на собственные судорожно сведенные пальцы и стала бездумно рассматривать паутину черных линий, которая оплела ее руки до локтей. Узоры пропали, едва Дэйра моргнула, заставив усомниться в том, что видела. Магия древних, которая должна была исчезнуть в ней вместе с источниками – растениями и животными прежнего мира, не желала подчиняться никаким законам. Дэйра ощущала себя птенцом, который знал, что может летать, но то ли еще не научился, то ли родился со сломанными крыльями. Получались лишь неуклюжие взмахи, которые вздымали вокруг ураганы, сминая случайных свидетелей неудавшегося полета, но, увы, не могли поднять ее в воздух. 
– А это вешают мятежников из западных земель, – ворвался в мысли голос принца.
Интересно, кто в Бардуаге мог поднять мятеж, рассеянно подумала она, осмелившись отодвинуть край занавески. Люди сразу уставились на нее, но поверх голов был виден помост с виселицей и фигурами спектакля – палача, священника, солдат и, конечно, жертвы, то есть, преступника. У мятежника было плотное телосложение и длинные тусклые волосы, которые трепал ветер. Казнь проходила далеко, и лица видна не было, но воздух вдруг отчетливо запах корабельными соснами Эйдерледжа. 
 
Ветер и туман, какое странное сочетание, подумалось Дэйре. До самого замка она молчала, стараясь не думать о том, что Эйдерледж тоже находился на западе, и что лицо висельника, хоть и скрытое расстоянием и клочьями тумана, показалось ей смутно знакомым. 
***
Королевский замок Лорнов был также хорош, как идеально выпеченный торт в руках профессионального кулинара. В нем было все, что полагалось по рецепту за исключением души, которую неискушенный опытом и не отяжеленный признанием и наградами повар вкладывает в детище. Дэйра равнодушно скользнула взглядом по белым каменным стенам с золотыми барельефами, высоким окнам с витражами и тонким башням, стремительно уносящимся в синеву неба. Как и положено торту от профессионала, замок располагался на вершине одного из семи утесов Майбрака, оставляя далеко внизу городские постройки, утопающие в тумане. К белому дворцу Лорнов туман подползать не смел. 
Их встречала еще большая свита, чем в Дэспионе. Это ожидалось, и Дэйра потеряла внимание уже на третьем лице, которому ее представляли. Все это были никто – ненужные, тратящие ее время люди, красиво одетые, ароматно пахнущие, искусно льстящие и пустые. Их процессия продвигалась медленно, то и дело останавливаясь, когда новая партия красивых пустых людей возникала на пути с цветами, приветствиями и притворными речами. Дэйра чувствовала, как время утекает, словно песок сквозь пальцы, и сверлила взглядом затылок принца, который шел впереди с адъютантами и Томасом. Она же вместе с придворными дамами из свиты, приехавшими за принцем в Дэспион, двигалась следом – на расстоянии пяти шагов от Эруанда согласно этикету. 
Другие женщины, вившиеся вокруг принца, пока воспринимали ее настороженно и в открытую атаку не бросались, но Дэйра уже давно слышала звон точившихся ножей, а ведь она даже еще не встретилась с той самой Модэт, которую весь мир пророчил Эруанду в жены. Согласие, данное принцу и Томасу в лесу, теперь показалось опрометчивым. Ничего, успокоила она себя. Ссора принца и Томаса в этом гадюшнике неминуема, возможно, ей придется утешать брата уже завтра. С такими темпами до церемонии выбора невесты они точно не доберутся, а вот храм она отправится искать уже сегодня ночью. 
Дэйра даже не поверила, когда перед ней распахнулась тяжелая высокая дверь, и голос слуги прощебетал, что готов сделать все возможное и невозможное, чтобы она чувствовала себя, как дома. Наконец-то. За окнами отливал красным огромный диск заходящего солнца, а значит, ждать до ночи не так уж долго. Правда, у нее появились некоторые сомнения, что с обязанностями гостьи получится быстро расправиться. Словно в подтверждение ее слов, слуга торжественно сообщил:
– Его сиятельство светлый князь Амрэль Лорн ожидает вас у себя в кабинете через час. Я провожу, – и вышколенный дворецкий замер у порога, всем видом показывая, что будет ждать ее у двери все время.
Терпение Дэйры закончилось давно, поэтому она захлопнула дверь, даже не улыбнувшись. Впрочем, почти сразу раздался стук. 
– Я вас услышала, – громко заявила она, но стук повторился, и пришлось открыть.
На порог стояли Нильс и четыре дамы, двое их которых, судя по высоким прическам и красивым декольтированным платьям, принадлежали к вабарскому сословию, а трое – в чепчиках и фартуках – были служанками. 
– В ваших услугах маркиза не нуждается, – говорил тем временем Нильс. – Мы сами справимся. 
Опередив недовольных дам, он затолкался в комнату, бесцеремонно отодвинув Дэйру, и уже сам плотно закрыл за собой дверь.
– Уф, – выдохнул Нильс, – какие назойливые бестии.