Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Отлучившись в кусты по нужде, Дэйра решила к костру не возвращаться и медленно прошлась по заснеженному лесу, впитывая в себя темноту и холод. Сердце глухо стукнуло, когда внезапно раздались голоса – те самые, давно забытые гости из Вырьего Леса, которые пели для нее с детства. Она постояла, прислушиваясь, но голоса не приближались и не удалялись. Тянули свою заунывную мелодию из глухой чащи, и Дэйру не замечали. Она улыбнулась. Давно их не было. Если бы еще и старая маркиза заговорила, то может, все казалось бы не таким мрачным. 
Когда она вернулась к лагерю, на горизонте уже посветлело. До рассвета было еще далеко, но ее спутники проснулись и возились у костра. Нильс приветливо кивнул ей, будто она вернулась с прогулки по саду, и отправился кормить лошадей. Принц сонно глядел в огонь, Томас гремел котелком, очищая его снегом от остатков вечерней каши. Посуду с вечера помыть никто не додумался. 
При виде Дэйры принц и Томас переглянулись. 
– Маркиза, мне нужно с вами серьезно поговорить, – сказал вдруг принц, и Дэйре не удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Второго «важного» разговора за столь короткий период она не переживет.
Эруанд оглянулся на Нильса, но тот был занят лошадьми, что принца явно устроило. Томас же его, похоже, не смущал. Наоборот, брат бросил котелок и подсел рядом, похлопав Эруанда по плечу, будто подбадривая его. Дэйра почувствовала себя среди заговорщиков и покосилась на брошенный недомытый котелок. Отчаянно хотелось чего-нибудь горячего.
Перехватив ее взгляд, принц сказал:
– В Майбрак мы отправимся все вместе. Но у меня есть условия. 
Дэйра тяжко вздохнула, даже не стараясь выглядеть вежливой. Принц Эруанд напрягал еще сильнее, чем Нильс. 
– Я поеду с вами в Майбрак, если вы согласитесь стать моей женой. 
Хорошо, что она ничего не ела и ни о чем не думала. Иначе точно бы подавилась и умерла от такого заявления, не успев спасти Сангассию от чагаров. 
– Вы молчите, это хорошо, – принц явно очень волновался, не подозревая, что Дэйра не сумела бы сказать ни слова, даже если бы хотела. – Я предлагаю вам не свою любовь, но определенные возможности, которые открываются для супруги принца. Вы же, с свою очередь, подпишите кое-какие документы, где будут указаны ваши обязанности, а вернее, ваше согласие на полное невмешательство в мою жизнь и мои дела. 
– Вы предлагаете фиктивный брак? – Дэйра, наконец, обрела дар речи. – Так разве не он планировался с самого начала? Условия, о которых вы говорите, с удовольствием примет любая из восьми приглашенных девушек. Никто здесь не говорит о любви. 
– Да, то есть, нет, – принц вдруг отчаянно покраснел и посмотрел на Томаса. Брат тут же бросился ему на помощь.
– Дэйра, ты же хотела, чтобы мы отправились в Майбрак? Вот он шанс! И ты станешь принцессой! Разве это не здорово? Как ты можешь еще думать?
– Ты тоже поедешь в Майбрак? – настороженно спросила Дэйра. – А как же Военная Академия?
– Эруанд все устроит, – уверенно заявил Томас, а принц закивал, мол, все так. – Даже не знаю, почему мы сразу об этом не додумались. Все так хорошо складывается. Ты выходишь за принца, который освобождает меня, уже как своего родственника, от ненавистной Военной Академии. Принц собирается предложить мне должность адъютанта-секретаря, меня это полностью устраивает. Кстати, Эруанд тоже намерен учиться живописи, возможно, нас вместе будут обучать приглашенные мастера из Согдарийской Академии Искусств.
– Какое радужное будущее, – не удержалась от сарказма Дэйра, подозрительно разглядывая обоих юношей. Похоже, война и чагары в их планы точно не входили.
– Вы правда собираетесь нанять моего брата на государственную службу?
– Именно так, – с жаром воскликнул Эруанд. – У Томаса потрясающие таланты! Мы знакомы с ним всего две недели, но мне кажется, что я знаю его всю жизнь. Он как мое отражение! Будет очень удобно, когда вы станете моей супругой.
Теперь понятно, почему Амрэль Лорн так нервничал о будущем государства, подумала Дэйра. На его месте она бы тоже волновалась. 
 
– Вы ведь согласны? – спросил Эруанд и довольно переглянулся с Томасом. – Этот конкурс – просто головная боль какая-то. Мы с вами здорово повеселимся. Представляю, как удивятся отец с дядей, когда я вас выберу!
Принц, определенно, не умел лгать. Опасное упущение его воспитателей. Еще бы Лорны не удивились. Дэйра представила себя, лысую и со шрамами, стоящую в одном ряду с первыми красавицами страны, а потом принца Эруанда, предлагающего ей руку и сердце. Да, представление обещало быть грандиозным – в духе Лорнов. 
– Нет, – резко сказала Дэйра и, встав, отошла от костра и сидящих подле него парней. Ей показалось, что, если бы она этого не сделала, огонь, раздуваемый ее гневом, сожрал бы их сапоги. 
– Да ты что? – брат подскочил и устремился следом, так как Дэйра снова направилась в лес, намереваясь остудиться. – Не волнуйся, я все улажу, – эти слова предназначались не ей, а Эруанду, и Дэйра поняла, что ее подозрения подтвердились. 
Томас быстро догнал ее и хотел тронуть за плечо, но Дэйра остановилась сама и, в ярости сорвав шапку, швырнула ее в снег.
– Меня в свои любовные интрижки не впутывай! Я не собираюсь прикрывать ваши задницы, пока вы с принцем будете миловаться, спрятавшись за моим фиктивным браком. Да что не так с тобой, Томас Зорт? Это же принц! Вчера у него в фаворитках Модэт, сегодня ты, а завтра какой-нибудь посол из Агоды. 
– Не смей меня осуждать! – взорвался в ответ Томас. – Люблю, кого хочу! И Эруанд – тот, кого я ждал всю жизнь. Если ты считаешь, что мужчины не способны любить друг друга, то ты узколобая, слепая и бездушная деревяшка. Сама никого не любит и мне запрещает. 
Дэйра не удержалась и, схватив с ветки пригоршню снега, собиралась запустить снежком ему в лицо, но брат ловко увернулся.
– Ты всегда только о себе думала! 
– Ах ты, осел! – Дэйра наконец, обрела дар речи и принялась кричать на брата. – Можешь влюбляться хоть в принцев, хоть в донзаров, хоть в козлов, я тебе и слова не скажу. Но, поверь, Эруандом лучше восхищаться на расстоянии. О духи, что ты в нем вообще нашел? Ни лица, ни фигуры, один титул.
– Не смей его оскорблять! – закричал на нее в ответ Томас. – Я же ничего о твоем Нильсе не говорю, хотя тоже не понимаю, что в нем такого, чтобы глаз с него не сводить.
– О моем Нильсе? – возмутилась Дэйра.
– Ой, да ладно, можно подумать, я не вижу, как ты на него пялишься. А этой ночью вас обоих вообще у костра не было. И заметь, я при этом беспокоился не о чести своей сестры, а о том, как бы она не отморозила себе задницу, занимаясь любовью в снегу. Принц Эруанд – единственное спасение твоей репутации. Никто больше не возьмет замуж девицу в твоем возрасте, да еще и не девственницу. Не понимаю, чего ты ломаешься? Нильс-то остается при мне. Если вы будете осторожны, то Эруанд явно не будет против, чтобы он согревал твою постель время от времени. 
«Пока ты будешь согревать его», – хотела добавить Дэйра, но поняла, что спор с братом отнял у нее больше сил, чем она рассчитывала. В голове вдруг закружилось, и она привалилась спиной к дереву, радуясь утренней мгле и тому, что Томас ее не видел. Нужно было что-то ответить и желательно так, чтобы слова причинили брату еще больше боли, чем он причинил ей. Неожиданно она поняла, что Томас все-таки был мастером своего дела. И учиться рисовать ему больше не нужно, ведь картина, которую он сейчас создал, блистала столь радужными красками, что от воображаемого счастья щемило сердце и кружилась голова. 
И правда, что могло быть лучше? Она замужем за принцем, изучает медицину, живет в свое удовольствие и любит Нильса, который теперь в ее свите – личный помощник, телохранитель, да мало ли какие слуги окружают принцессу, а потом королеву. Когда последнее белое пятно на картине исчезло, Дэйра почувствовала тошноту. Счастливое будущее воспалилось, налилось гноем и лопнуло – она скривилась от омерзения. Никогда в жизни подобная фантазия больше не просочится в ее голову.