Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)
Выудить что-то из мутного потока речи Феликса было сложно, но главное Дэйра уловила. Убежал только Томас. Значит, он пока жив, хоть и неизвестно где. Осталось выяснить, куда увезли Марго, ведь она своими глазами видела, как убили Белиорского и охранника. Гнев плеснул ядом в душу, но она заставила себя выровнять дыхание, чтобы не дарить наслаждение Феликсу, который внимательно следил за ее выражением. Ему будет приятен, как ее страх, так и ее гнев.
– Троих убили на месте, – смакуя каждое слово, произнес он. – И служанку тоже. А твой брат умеет быстро бегать. Что еще не рассказал? Ты стоила мне огромных денег, только представь, сколько монет ушло, чтобы подкупить охрану на воротах Дэспиона. А если подумать о том, сколько еще предстоит на тебя потратить золота, так страшно становится. Впрочем, деньги все равно не мои. Герцог Морт Бардуагский не бедствует и щедро утешает сына, оставшегося без невесты. Все усилия того стоят. Потому что твоя смерть не доставит мне никакого удовольствия.
– Ты ничего не слышишь? – перебила его Дэйра, прикрыв глаза и сделав вид, что прислушивается. На самом деле, она не знала, как еще сдержать слезы, когда Феликс сказал про Марго. Жаль, что она не ценила время, которое эта женщина подарила некрасивой дочери герцога. И из-за которой погибла. Все они умирают, вспомнились Дэйре слова старой маркизы, когда-то звучавшие в ее голове. Все, кто касаются твоей судьбы.
– А что такое? – насторожился Феликс, тоже прислушиваясь. Кучер пустил коней спокойнее, слышался хруст снежного наста под копытами, да легкий скрип саней по укатанному тракту.
– Шаги, – сказала Дэйра, наклонив голову к окну. – Это они идут. Всегда за мной шли, от самого Эйдерледжа.
– Кто они? – не понял маркиз, невольно выглядывая в окно.
– Древние, – ответила Дэйра, глядя на него с укоризной. – Белые Господа, ведь я одна из них.
Тут Феликс не выдержал. Сорвавшись с места, она схватил Дэйру за горло.
– Ненавижу таких, как ты! Высокомерных, гордых шлюшек, которые думают, что считают себя единственными и неповторимыми на свете. Я тебе проучу, еще как проучу. Знаешь, куда мы едем? В Королевский приют для душевнобольных в Нербуде. Я еще там, с тобой на кровати, понял, куда тебя надо отправить. К психам – туда, где тебе место. И не надо мне угрожать никакими статьями. Девятая невеста ехала по Белопутью в самое опасное время года – в декабре. Тебя и твоих людей разбойники выпотрошили наизнанку, а кости собакам скормили. Потом в Дэспионе пустят кое-какие слухи, затем появится донзар, видевший обглоданную девицу со шрамами на лице, и все – плачь, матушка, рви волосы на голове, батюшка. А с Томасом мы разберемся. Белопутье замело так, что он не то что до Эйдерледжа, и до Бардуага не доедет.
– Какой сейчас день? – спросила Дэйра и едва не улыбнулась от досады, отразившейся на лице Феликса. Наверное, он собирался услышать другое.
– Два дня до нового года, – буркнул он и отвернулся к окну. – Я на тебя не только деньги, но и кучу времени потратил. Уже неделю в этой карете трясусь. Но к счастью, через час приедем. Можешь, сколько угодно кричать о своем родстве, статусе, принце, князе, похищении и прочем. В Нербуде работает мой хороший знакомый, он доктор. У него очень интересная методика излечения людей, который считают себя кем-то иным. Йорвик сильно обрадовался моему письму, ведь не каждый день привозят таких интересных пациентов. Для меня это, конечно, трагедия. Моя супруга, Ирэн, сошла с ума, решив, что она – Дэйра, невеста принца.
– Ты уже написал завещание? Так, на всякий случай…
Нить терпения Феликса на этих словах лопнула. Она даже решила, что маркиз бросился ее убивать, но нет, все лишь прижал к ее лицу платок, пахнущий знакомо сладко.
– Замолчи! Навсегда замолчи!
Дэйра выполнила его просьбу и, хотя бы временно, смолкла. Сон встретил ее недружелюбно и обещал кошмары.
Глава 15. Больница
Очнулась Дэйра, лежа на кушетке и даже не связанная. Кабинет с тяжелыми дубовыми панелями на стенах, массивными шкафами и высокими окнами с плотно задернутыми гардинами напоминал рабочую комнату ее отца, и девушку захлестнули болезненные воспоминания. Отец остался далеко, в прошлом, и возможно, его неприятности были куда серьезнее, чем ее, ведь он отправился в тыл к чагарам договариваться с ханом Айбаком о перемирии, в которое никто не верил. Сколько его уже не было? Месяц? Два?
Голова была легкой и слегка кружилась. Она поднесла руку к лицу и долго разглядывала свои мелко дрожащие пальцы. Такая же дрожь была у Ирэн после долгого курения журависа. Сколько ее везли в карете под дурманом? Неделю? Неудивительно, если Дэйра последует примеру своей покойной подруги, она уже чувствовала острое желание снова ощутить приятный аромат, сладко-тягостный, с легкой горчинкой.
Блуждающий бездумный взгляд упал на покрытую лаком дверцу шкафа напротив. Поверхность ярко блестела в свете большой настольной лампы на письменном столе и охотно отражала девушку, лежащую на кушетке. Дэйра не была красавицей, но так дурно она еще никогда не выглядела. Переведя взгляд с отражения снова на руки, она проследила глазами линию до локтя, затем до плеча, посмотрела себе на живот и ноги. Руки и ноги уменьшились в объеме едва ли не наполовину. Плечи торчали из рукавов незнакомого серого платья, словно булавки, воткнутые в подушечку для шитья. На ногах каким-то чудом держались грубые башмаки, не по ее размеру. Они наверняка слетят с первого шага. Взгляд вернулся в отражение на шкафу. Впалые щеки, темные круги под глазами, огромные потухшие глаза – лицо казалось чужим. Зато шрамы были на месте, значит, это все-таки была она. Красные вспухшие линии беспрепятственно вились по голове, спускались на виски и лоб. На гладком, лысом черепе играли блики от лампы. Было похоже, будто ее не только обрили, но и наполировали голову масляной тряпочкой. Лысое, худое создание в мешковатом сером платье глядело на мир загнанно и злобно. Если Дэйра сейчас находилась в той самой клинике для душевнобольных, куда вез ее Феликс, то, похоже, здесь ей было самое место.
Дверь за ее спиной скрипнула, впустив в комнату приглушенные голоса, незнакомые запахи и отдаленный гул, который ничего не напоминал, но вызывал тревогу.
– Лапуля, ты очнулась? – перед глазами появилось любопытное лицо моложавого на вид мужчины с черными усиками на незакрывающейся верхней губе. – Я доктор Йорвик, ваш лечащий врач.
– Как ты, дорогая? – руки Феликса ласково погладили Дэйру по плечам и, приподняв, поместили пока еще чужое ей тело в сидячее положение. – Она сильно исхудала в дороге, отказывалась есть, я с трудом вливал в нее воду.
– Ничего, ничего, – бодро произнес доктор. – У нас все кушают. А после операции вопрос аппетита вообще не встает. Там другая проблема – люди сильно поправляются.
– Всегда любил полных женщин, – проникновенно сказал Феликс. – У меня глаза болят смотреть на этот скелет.
– Все поправим, – решительно произнес доктор Йорвик. – Лапуля, вы меня слышите? Как мне вас называть – Дэйрой или лучше Ирэн?
Дэйра перевела взгляд со своих рук на правое ухо слишком близко склонившегося над ней мужчины. Доктор резко выпрямился, увеличив дистанцию. Правильно, подумала Дэйра, ухо тебе еще пригодится.
– Она проявляла агрессию?
– Если считать агрессией постоянное избиение служанок, домашних собак, котов, то да, – печально склонил голову Феликс. – Что и говорить, она и на меня руку поднимала. Какая-то неземная злоба течет в ее жилах. Вам, наверное, удивительно это слышать, но я все равно люблю ее.
Доктор скептически посмотрел на Дэйру, лысую, с красными шрамами, сползающими на глаза, и страшно худую, потом взглянул на Феликса, что-то для себя решил и, сев за письменный стол, принялся строчить в бумагах.
– Что ж, вы молодец, что доставили ее к нам так вовремя. Еще немного, и ничего бы не помогло. Операцию откладывать не будем, на Новый Год я уеду к родным, но завтра у меня полный рабочий день.