Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Думая о том, а не отправится ему за едой прямо сейчас, Арлинг заснул. Для него это стало еще большей неожиданностью, чем летающие вокруг тросы, которые пытались его задушить.
Вероятно, пока он спал, на корабль поднялась команда, и судно отплыло из Самрии в неизвестном направлении. Теперь Арлинг отчетливо слышал грохот волн. Сначала он не обратил на него внимания, приняв за шум в ушах. Море гремело так, словно корабль был гигантским барабаном, в который со всей силы били волны-барабанщики. Арлинг не мог видеть молний, но почувствовал гром за секунду до того, как тот прокатился по небесам и обрушился вниз. Качка, гром – все говорило о том, что снаружи бушевал шторм, подобный тому, в который попал корабль его дяди Абира, когда привез Арлинга в Сикелию.
В трюм проникала вода. Когда Регарди очнулся, она лишь хлюпала под ногами, но теперь поднялась почти до колен. Похоже, корабль дал течь. Если Арлинг не собирался затонуть вместе с ним, ему нужно было наверх, туда, откуда доносились крики людей, изредка доносящиеся сквозь грохот волн и свист ветра. Он не понимал птичьего языка матросов, но голоса не внушали уверенности, что с судном все будет хорошо.
Путь на палубу, который раньше занял у него не больше десяти минут, потребовал все тридцать, пока он искал незадраенный люк. За это время Арлинг успел пересчитать телом все перегородки и внутренности судна и чувствовал себя так, словно побывал внутри сараки, национального инструмента кучеяров, похожего на погремушку. Несколько людей, которые встретились ему по пути пробежали мимо, не обратив на него внимания. Где-то кричал ребенок, хотя в царившем хаосе звуков могло померещиться все, что угодно. Воздух был наполнен удушливой вонью мокрой древесины, гниющих водорослей и солью. Она была повсюду, напоминая песок из дюн Холустая с той разницей, что ветер не насыпал ее крутыми барханами, а равномерно распределял по внутренним стенкам корабля, судовой утвари и людям. Вкус соли напоминал Арлингу кровь, и ему казалось, что трюм и нижние палубы судна кровоточили, получив смертельную рану.
Когда он нашел заветный люк и высунул голову, то почти сразу пожалел, что не остался внутри. Его встретила крепкая пощечина ветра, которая сменилась соленой водой, обрушившейся на него, словно водопад. Вода была кругом – в воздухе, под ногами, над головой. Регарди показалось, что корабль лежал на боку, и он выбрался прямо в море, но в следующий миг палуба качнулась в другую сторону, и мир перевернулся. Арлинга вынесло из люка с такой силой, будто он попал в струю воздуха, поднимающуюся из бездны.
– Куда смотришь, салага! – прокричал рядом чей-то голос, и его крепко схватили за пояс. Регарди с благодарностью вцепился в руку незнакомца и почувствовал, как ему на спину обрушивается столько воды, сколько он не встречал за последний год. Если бы человек не держал его, Арлинга наверняка смыло бы за борт.
Палуба поползла в другую сторону, и Регарди смог ухватиться за какой-то выступ. Спасший его человек находился далеко. Он крепко цеплялся за летающие вокруг снасти, уверенно продвигаясь по палубе, словно находился в своей стихии. Возможно, так оно и было. Теперь Арлинг заметил и других людей, которые ползали по взбесившемуся кораблю, а также висели сверху на реях, чудом не падая вниз. Стихия ревела и бушевала, огромные волны с воем толкали друг друга, вставали, падали, опять вставали. Арлингу казалось, что где-то рядом в остервенении дрались выпущенные на волю бешеные звери. По сторонам вздымались водяные стены, а воздух был наполнен брызгами и нечеловеческими стонами. Как никогда остро чувствуя собственную слепоту, Регарди мог только держаться за выступ, который оказался ручкой люка в палубе. Рев шторма, пляшущая под ногами палуба и льющаяся со всех сторон вода сбивали все его ориентиры, делая беспомощным перед стихией.
– Капитан! – голос был слабым и едва пробивался сквозь бурю. – Мы приготовили масло по вашему приказу, но ветер просто дьявольский. Масло вряд ли поможет. Гребни волн слишком высокие.
 
Арлинг недоуменно потряс головой, решив, что обращались к нему, но потом понял, что спасший его человек снова оказался рядом. Капитаном был он. Несмотря на грохот бури и соленый воздух, наполненный брызгами, словно дымом, Регарди смог различить в нем драгана. С запозданием он понял, что обрывки фраз, летящие сверху, тоже были на драганском. Несмотря на шибанскую постройку корабля, его команда состояла из северян. Арлинг попал к своим.
– Задрайте глотку, Норк, и выполняйте приказ! – прокричал капитан в ответ. – Выливайте в море все масло, какое есть, а потом пришлите кого-нибудь к помповой шахте, в трюмах течь. Вы проверили палубный груз?
Слова человека утонули в порыве ветра, но его услышали.
– Так точно, груз на месте, капитан! Помпы работают на полную силу, но могла забиться шпигатная труба!
– Так проверьте ее, дьявол вас побери! – прорычал капитан. – Работайте, черти, или завтра мы окажемся на дне моря, а не в Ерифрее.
Новый крен палубы, сильнее прежнего, толкнул человека на Регарди, и они вдвоем повисли на ручке грузового люка.
– Ступай к помповой шахте, там нужна помощь! – отдал новую команду капитан, и Арлинг с удивлением понял, что на этот раз приказывали ему. У капитана был такой голос, что ему подчинился бы даже глухой.
Регарди понятия не имел, что такое помповая шахта и где она находилась. Но капитан уже растворился в шторме, и только зычные крики, раздающиеся в грохоте волн и ветра, подсказывали, что он еще не упал за борт.
Какое-то время Арлинг болтался в воздухе, держась за ручку люка, и пытаясь найти палубу под ногами. Корабль взобрался на гребень волны и замер там, дрожа всем телом. Регарди чувствовал, как где-то рядом завывал зверь, который никогда не покорится человеку. Море смеялось над людьми и требовало жертвы. Ирония судьбы заключалось в том, что из всех судов, стоявших у причалов в Самрии, он выбрал именно то, которое направлялось в Ерифрею, крупнейший порт его забытой родины. Арлинга везли обратно в Согдарию.
Все это промелькнуло в его голове за секунду. Корабль дрогнул и пополз вниз с гребня волны, величественно скользя меж двух гигантских водных бугров. Регарди смутно ощущал их, как нечто сверхъестественное, появившееся из другого мира. Шторм нельзя было объяснить. Он должен был остаться непознанным.
– Также как солукрай, который ты украл у меня, – вдруг зашипел Нехебкай, брызгая слюной ему в ухо.
От неожиданности Арлинг дернулся в другую сторону, где его окатило волной и бросило о палубу с такой силой, что он едва не выпустил ручку люка, которая угрожающе шаталась.
На секунду корабль выпрямился, но лишь затем, чтобы перевалиться на другой бок и вновь поползти на водяной холм, который, словно опухоль, вырос по правому борту.
Даже на пиру у Джавада, в окружении врагов, Арлинг не чувствовал себя в такой ловушке. Но сейчас выхода, действительно, не было. Он не хотел, чтобы корабль доплыл до Согдарии, но и умирать Регарди тоже не был готов. Ему некуда было бежать. Он не мог броситься в воду и вернуться в Самрию вплавь. Чувство неотвратимой беды накрывало с головой. Ему нужно было назад, домой, в Сикелию.
– Отдать носовой якорь! – раздался крик человека, уже знакомого Арлингу. Казалось, капитан побывал в аду и вернулся обратно, чтобы подобрать отставших.
– Ты все еще здесь? – рявкнул на него драган, хватаясь за отворот его рубахи то ли в гневе, то ли чтобы просто удержаться на месте. Качка усилилась, несмотря на то что минуту назад Регарди уже решил, что качаться сильнее корабль уже не может.
– Я не знаю, где помпа! – прокричал Арлинг, удивляясь своей наглости. – Я беженец, но если вы покажете, где эта чертова помпа, я сделаю все, что в моих силах.
– Вздернуть бы вас всех на рее! – рявкнул капитан, но его ответ подсказывал, что драганскому судну было не впервые сталкиваться с беженцами, тайно покидавшими охваченную войной Сикелию.
– Двигайся к грот-мачте, там уже работает мой матрос! – прогремел приказ, но, заметив выражение лица Арлинга, капитан понял, что пока Регарди будет искать грот-мачту, шторм закончится, а корабль успеет пойти ко дну.