Эксперимент Не Удался (СИ)

— Здорово, — хрипло ответил. — Спим ещё. Сколько? Да ладно. Ну у меня сегодня выходной. Богдан, позвони отцу, он знает. Да не дома, у Алексы я. Давай.
Уронив телефон на подушку приоткрывает глаза. Алекса смотрит на него.
— Ты, что тут делаешь?
— Давай ещё поспим, — обнимает притягивая к себе и укутывая обоих одеялом.
— Дима!
— Спи.
Она сдвинув брови сверлит его глазами.
— Охраняю тебя.
— От кого блин.
— От тебя самой.
Девчонка пыхтит недовольно выбираясь из крепких рук. Нестеров садится растирая плечи, в комнате ощутимо холодно.
— Ненавижу квартиры, всегда то жарко, то холодно и не вовремя, — взглянул на неё. — Андрей ночью позвонил, попросил приехать побыть с тобой.
Укутавшись в одеяло Алекса понимает, в одном белье в постели с Нестеровым. Садится, опираясь на изголовье кровати спиной.
— Рассказывай, что опять, — зевает Димка, торопливо напяливая футболку.
Болевший мозг отказывается думать, события последних двух дней слились воедино, как-то надо отделить позавчера от вчера или это уже сегодня. Ночной, холодный лес, теперь в кошмарах сниться будет. Мурашки побежали по позвоночнику, передёрнулась натягивая одеяло до носа.
— Тебе откуда начинать?
— С начала пожалуйста, — скрестив руки на груди закрыл глаза.
Ну хоть в джинсах, осмотрела друга растянувшегося на постели.
— Меня бы сначала покормить, да таблетку дать, — пошевелила пальцами боевой левой, вытащив из под одеяла, уже лучше. — В зеркало наверное лучше не смотреть?
— Почему же, посмотри, полюбуйся. В следующий раз головой думать будешь.
Алекса возмущённо зашипела и осторожно села на край кровати, дабы избежать головокружения. Совсем рассыпается, как старуха столетняя. Сняла растрепавшийся бинт, знатно разбила кулак, без обезболивающего не обойтись, она вся сплошное страдание.
— Я значит должна головой думать?
— Ну не я же. Лекс, давай…
— Фиг тебе, давай ему.
Осторожно встала, прихватила кинутую на днях на стол футболку и ушла. Нестеров усмехнулся потирая глаза.
Рассказывай им, распинайся, и чтобы не случилось сама виновата. В чём?! Оказалось ещё и правая рука вверх еле поднимается. Выходя из ванной прислушалась, на кухне тихо разговаривали. Андрей выглянул.
— Иди завтракать.
Девчонка нахмурившись сняла полотенце с головы. Распутала мокрые волосы и пришла на запах еды. Нестеров мыл кружку.
— Ну как тебе красавица в зеркале? — подковырнул, не удержался.
— Отвали, — буркнула, усаживаясь за стол.
А ещё друг называется, обязательно надо подстебать, хоть бы кто-то пожалел. Уставилась в тарелку, яичница с беконом… А с колбасой нельзя было сделать, что за аристократические выкрутасы. Ей голодной конечно всё равно, она и такую съест. Но готовил явно не Нестеров. Только инквизитор может подобное сотворить.
— Ешь шустрее, нас в больнице ждут, — сел рядом Андрей с кружкой.
— Какой ещё больнице?
На вопрос никто отвечать не собирался. Нестеров чмокнул в щеку и направился к выходу.
— Спасибо за завтрак, за кофе.
Хлопнула дверь. Алекса задумчиво ковырялась в тарелке. Спелись что ли, этого ещё не хватало, хотя Димка никогда не негативил в отношении Уимберга.
— Зачем в больницу?
— Поумнее что-то спроси.
На столе лежали её телефон и брелок от Ауди. Она и не помнила, где потеряла. Последнее, что осталось в памяти это, как разговаривала по телефону и всё, провал. Кстати с Андреем и… Покосилась на него. Кое как заставила себя съесть завтрак, аппетит напрочь исчез. Это на неё не похоже. Хотя разве можно есть, когда так пристально смотрят.
— Что?
— Иди одевайся, я ещё не спал.
Не успела возразить.
— Лекс, без разговоров, быстрее давай.
Нашла спортивный костюм, за окном пасмурно и явно не потеплело. Блин же, вещи все упакованы в машине лежат. В зеркало даже смотреть не хочется, противно, жалкое зрелище, так огрести, ещё и по лицу. О том, что хотели сделай с ней, думать запрещала себе. Собрала недосохшие волосы в хвост, обула кросовки. Уимберг надзирателем стоит возле двери. Усталый, но и не скажешь, что ночь без сна.
 
Только сели в машину, как сразу приступил к допросу.
— Давай по порядку, всё за последние дни.
— Вообще, всё, всё? — вздохнула, всем что-то да давай. — У меня голова очень болит.
— Ты до сих пор не поняла насколько всё серьёзно?
— Поняла я, поняла, особенно после того, как меня в лесу чуть не зарыли.
Уимберг метнулся к ней взглядом и снова на дорогу. За последние дни… В голове воспоминания перемешались, она уже и запуталась, что какого дня и когда было. Просто дайте ей таблетку или вырубите нафиг вообще.
— Богдан мир… — закрыла глаза чертыхнувшись про себя и отвернулась.
Медленно выдохнула. Андрей молчал, будто и не слышал, что она сказала. Какого чёрта эта шлюха в голову лезет и лезет, дико захотелось разреветься, часто задышала, глаза щиплет. Мир он предлагал, что несёт, да прямо вслух. Осознание и страх подгоняют сердце, видимо только сейчас в полной мере понимает, что происходит. Но опять же, причём тут Богдан. Мир он предлагал, боится сдам, боль в голове пульсирует сводя с ума. И утром за спиной она совсем не Нестерова ожидала увидеть. Идиотка.
Неуверенная в твёрдости голоса заговорила:
— Из последних событий примерно за сутки, даже больше… Выследила Меркеля с бабой и заявилась портить праздник. Обменялись затрещинами, я конечно ему хорошо вмазала, — усмехнулась самодовольно. И правда хорошо ему по морде съездила. — С утра захотел мириться, стал мне лапшу вешать, как обычно. Сделала вид, что поверила и заманила в гостиницу.
— Голову пробила за то, что ударил?
— Нет, выбесил.
Уимберг качает головой поглядывая на неё.
— Хочешь спросить зачем заманила? Знать хочу, что вы делите и каким боком я в этой истории. Думаешь дура, не понимаю, что не меня делите. Ну, остальное не важно.
— И что сказал?
— Ничего, пытать я пока ещё не научилась. Этих найду и научусь сразу, — рычит сжимая кулаки. — И они мне скажут кто послал, не сами же. Меркель…
— Жив, и он никого не посылал, я не отпускал его, только сегодня утром забрали в больницу. Говорят состояние тяжёлое, несвоевременно оказанная помощь.
В упор посмотрели друг другу в глаза.
— Его и не подозревала, потому, что когда первый раз хотели затащить в машину, в это время меня должен был забрать Меркель и он не подозревал даже о моих планах на него. Склоняюсь к версии с папашкой, других вариантов нет. Прямо возле магазина у дома, видимо где-то караулили, но не удалось, недооценили меня.
— Зато со второго раза удалось.
— Очнулась в машине со связанными руками, — продолжала пропустив едкий комментарий. — Да настолько по-идиотски, что вытащила одну руку сразу же. Хотели по башке булыжником и в свеже вырытую яму.
Молчит, не комментирует, вопросов не задаёт.
— Одному башку пробила этим самым булыжником и морду знатно разбила, так, что ему сейчас тоже наверное не сладко.
Замолчала.
— Грановский откуда там взялся?
— Кто? А, этот… Когда сбежала долго через лес шла и вышла к коттеджному посёлку, а он там живёт оказывается. Мимо проезжал и подобрал меня. Из-за грозы связи не было такси не смогла вызвать, он повёз меня в город, но на выезде я узнала этих и он развернулся вслед за ними.
Острый взгляд в её сторону.
— Отвёз к себе домой.
— Машину запомнила?
— Бэха пятьсот двадцать пятая, красная. На зеркале хрень какая-то висит приметная. Фигурка в виде двух животных и мерцает.
— Номер?
— Вот номер не видела.
— Грановский…
— Обсохла и отвезли домой меня.
— Всё?
— Всё.
— Ничего не забыла?
Помолчала перебирая в голове события слившиеся воедино.
— Ничего.
Андрей чуть не вздрогнул на пискнувшее сообщение. Мельком глянул и убрал телефон.
— Барышня твоя? — не удержалась Алекса.
Холодно посмотрел и не ответил. Девчонка мучилась от боли и мечтала о таблетке, а совсем не о вопросах.