Поступь Тьмы (СИ)
Он промучил меня целый час. Нарочно, даже не сомневаюсь.
А потом без стука открыл дверь и замер на пороге, скрестив руки на груди и гневно сверкая глазами.
— Приличные люди стучат, — заметила я, медленно поднимаясь.
— Приличные люди не прячутся по углам, — парировал Леннарт. — К тому же, я знал, что ты здесь одна.
— Ульф уехал по делам.
— Хорошо.
— Мне надо было подумать.
— Ага.
— Это была странная неделя.
— Несомненно.
— И… прекрати, ты меня бесишь.
— Взаимно.
Леннарт наконец прошел в дом, громко хлопнув дверью за спиной, в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние и навис надо мной мрачным жнецом.
— Ты хоть понимаешь, как меня напугала?
— Напу… — Я моргнула. — Что?
— Боги, Кая, у тебя секретов больше, чем в архивах тайной канцелярии, и я не знаю, какой из них тебе аукнется, но не лезу, терплю, жду. А ты вот так… пропадаешь. — Он поднял руку, будто хотел коснуться моего лица, но в последний момент отступил. — Можно было сказать словами: «Виктор, мне надо побыть одной», до меня бы дошло, представляешь? Или я выгляжу совсем идиотом?
— Нет, я… прости. — Я растерянно потерла живот, в котором тугим узлом сворачивались внутренности. — Я почти все время была здесь, никуда не лезла.
— Знаю. — Леннарт хмуро глянул на меня исподлобья. — Давно отследил. Ждал, когда позовешь.
Дышать стало тяжело, и я подумала, что не хочу этих разговоров. Слишком острых, болезненных. Не хочу знать, что он все понимает и терпеливо ждет, иначе что со мной будет завтра? Я уже приняла решение и менять его не собиралась.
Мне нужна была эта ночь.
Так что я шагнула вперед, притянула Леннарта за воротник, кажется, перебив его на середине фразы о моей замкнутости, и прижалась к его губам.
36
Пальцы дрожали, пока я застегивала пуговицы рубашки и пыталась пятерней зачесать растрепанные волосы. В груди встревоженным филином ухало сердце.
— Мне впору почувствовать себя девицей на одну ночь? — прозвучало за спиной.
Я слышала улыбку в голосе Леннарта, но не обернулась, судорожно пытаясь отыскать на полу в спешке куда-то сброшенную обувь.
— Не то чтобы я жаловался… — продолжил он, явно пытаясь разрядить обстановку, но осекся. — Кая, посмотри на меня.
Я наконец выудила из-под стола второй сапог и быстро его натянула.
— Кая!
Меня схватили за плечи, сжали на миг и только потом развернули. Леннарт склонился и приподнял мое лицо за подбородок, вглядываясь в него, что-то выискивая. И хорошо, потому что смотреть на его обнаженную грудь не было сил. Лучше уж в глаза…
Нет, я ошиблась, не лучше.
В синих омутах собирался настоящий шторм.
— Что происходит?
— А что-то происходит? — Я даже бровь приподняла, стараясь казаться невозмутимой, но хриплый надтреснутый голос выдавал меня с потрохами.
Я с трудом сдерживалась, чтобы не вырваться из его хватки и не отвернуться.
— Не смешно, — нахмурился Леннарт. — Что с тобой? Пять минут назад все было хорошо.
Было… больше, чем хорошо. Было страшно, неловко, трепетно, ярко и слишком близко. А еще незабываемо в прямом смысле этого слова — думаю, даже жди меня смерть через несколько десятилетий, а не часов, я бы все равно помнила эту ночь до последнего вздоха.
— Я просто… трезво смотрю на вещи, — все же выдавила я, и Леннарт разжал пальцы, отстранился.
— Вот как?
Он отошел к креслу и сел, а я с облегчением поняла, что хотя бы штаны уже на нем. Все же стыдливо отводить глаза, когда пытаешься изображать уверенную в себе и безжалостную тварь, довольно глупо.
— И что же ты рассмотрела этим… трезвым взглядом? — усмехнулся Леннарт.
— Что все это… мило, но бессмысленно. — Я пожала плечами и, шагнув к зеркалу, стала нарочито медленно и спокойно заплетать косу, хотя собственное отражение перед глазами плыло. — Ты ошибся на мой счет, а я позволила тебе ошибаться, но на самом деле годы ничего не изменили.
— Да что ты говоришь.
— Я все та же слабая и никчемная Валборг, которая тебе не подходит. Сила, которой ты обманулся, лишь временный эффект одного… эксперимента. Скоро от нее не останется и следа, и тебе больше незачем будет смотреть в мою сторону.
— Ты сейчас меня убеждаешь или себя?
Коса получилась кривая и тугая, затылок ныл из-за слишком натянутых прядей, но исправлять я ничего не стала. Как и смотреть на Леннарта, в голосе которого уже звенел откровенный гнев.
Больно. Но разве я не этого добивалась?
— Прости, что невольно ввела в заблуждение. И что воспользовалась моментом, но когда бы слабосилке вроде меня еще выпал такой шанс?
Я сняла с вешалки пальто, сунула дрожащие руки в рукава и лишь тогда осмелилась обернуться. Леннарт не сдвинулся с места, только прожигал меня яростным взглядом и стискивал кулаки.
— Все сказала?
— Нет. — Я сглотнула. — Утром тэри Клорим придет, чтобы запечатать дом до возвращения смотрителя. Если не сложно, убедись, что она не найдет следов… нашего присутствия.
Я все-таки не выдержала и за дверь практически вылетела, громко ею хлопнув напоследок. Сердце уже не ухало — стучало тихо и через раз, грозя вот-вот остановиться; к горлу пробивалась тошнота. Слез было как-то слишком много, и я, только углубившись в ночной парк, поняла, что идет дождь.
Первый этой осенью. Сильный. Пожелтевшие кроны то и дело озаряли вспышки молний.
Также стало ясно, что можно не бежать — Леннарт из дома вслед за мной не вышел.
Я замерла и еще долго смотрела на горящие во тьме окна, скрытая стеной воды и стволами деревьев.
А потом свет погас.
* * *
Как и несколько ночей до этого, в общежитие я пробралась беспрепятственно: смотрительница спала, откинувшись в кресле и слегка посвистывая носом. Я даже позавидовала ее неприхотливости, когда парой часов спустя так и лежала без сна, слепо пялясь в потолок.
В голове было пусто. В груди — гулко. Глаза все еще жгло от тихих слез, а на шее словно снова сомкнулся ошейник.
Это дед приучил меня отталкивать людей. Чем больше дистанция, тем меньше риска, что кто-то что-то заметит, заподозрит и уж тем более проникнется ко мне теплыми чувствами. Пока я одна — никто не помешает его планам.
И наверное, глупо, что я, так страстно желавшая избавиться от этих оков, продолжала сама себя в них удерживать, пусть и по несколько иным причинам. Чем больше дистанция, тем меньше по мне будут скучать. Пока я одна — никто другой не пострадает.
Идиотка. Какая же я идиотка…
Сморило меня только в предрассветных сумерках и то на полчаса максимум, а потом снова выкинуло в реальность, к промозглому утру за окном и приближающемуся рейду.
Мэтр советовал нам поспать подольше и ждал всех не раньше десяти, но я разлеживаться не стала. Умылась, оделась, подхватила заранее собранный рюкзак и, глянув на мирно сопящую Трин, тихо покинула комнату. И все равно оказалась в зале не первой.
Похоже, подельникам моим тоже не спалось, так что их я и узрела сидящими бок о бок на лавке, едва открыла дверь. Берг глянул на меня лишь мельком и, снова откинув голову на стену, прикрыл глаза. Монсон будто бы виновато улыбнулся и развел руками, мол, сама все понимаешь.
Я понимала. Не удивилась бы, проторчи они тут всю ночь.
Бросив свой рюкзак на пол к еще двум таким же, я присела рядом с парнями.
— Классный наряд, — пробормотал Берг, не открывая глаз.
Я усмехнулась. Выглядели мои штаны, свитер и куртка не слишком презентабельно, зато были удобными и теплыми, чего не скажешь об институтской спортивной форме. Для рейдов она не годилась, и мэтр сразу предупредил, что этот вопрос нам предстоит решить самостоятельно. Как и собрать ряд вещей по выданному списку — именно они сейчас и лежали в наших рюкзаках.
Ничего лишнего и тяжелого, ровно столько, чтобы не умереть от жажды, голода, холода и травм, даже если останешься без магии.
— Я словно снова иду в школьный поход, — продолжил Берг, — только на сей раз я почему-то среди самых подготовленных и нетерпеливых выскочек, у которых в кармане всегда есть карта, питательный батончик и эластичный бинт.