Поступь Тьмы (СИ)

Зря.
Дед поддался и следующим же утром отправил меня в оранжерею, на встречу с отобранным женихом.
— Уговаривай, — хмыкнул напоследок. — Другого шанса не будет.
Я не шла — летела по мрачным коридорам дома. И мне было плевать, кто ждет за дверью, даже надменная физиономия Виктора Леннарта меня не испугала. Я все еще верила, что смогу…
Его не предупредили о цели приглашения. И когда я, краснея и заикаясь, попросила на мне жениться, Леннарт просто расхохотался.
— Это какой-то розыгрыш?
— Нет-нет… я… умоляю, я не выживу, если не выйду за тебя.
Не лучшее из моих высказываний. Потом я пыталась объяснить суть, что было сложно, учитывая клятву о неразглашении. Я предлагала и фиктивную помолвку, а если нет, то уверяла, что буду послушной тихой женой, не стану лезть в его дела и мешать увлечениям. Пусть только спасет меня.
Глупая, наивная девочка, которая очень не хотела умирать и хваталась за любую соломинку.
— Детка. — Виктор Леннарт грубо приподнял мое зареванное лицо за подбородок. — Ты, конечно, мила, но мой род никогда не опустится до смешения со слабой кровью. А деду передай, что он глупец, раз рассчитывал пронять меня слезливой историей о мнимой опасности.
Тогда я ненавидела Леннарта. Потом поняла, что он и не обязан был меня спасать. С какой стати? Сколько таких дурех вешалось на него ежедневно? Потом снова ненавидела, потому что должна была хоть кого-то ненавидеть, но в конце концов… перегорела.
Виктор Леннарт остался в прошлом. Значительный, но позабытый эпизод из несчастной юности. Он не захотел прислушаться, не увидел на мне магического ошейника, что мешал дышать, но он и сам был молод. И я бы спокойно ходила мимо его горделивой фигуры по коридорам института, если бы ублюдок не растрепал о моем унижении всем желающим.
— Дед был сволочью, я хотела сбежать и думала, что Леннарт поможет, — сказала я Трин полуправду. — Но пришлось спасаться самой.
Вот только спастись я так и не сумела.
— Но зачем он… — Она осеклась.
— Волчий язык, помнишь? На нем говорит волчья стая. Наверное, ему было выгодно выставить меня идиоткой. Так что не лезь к нему, Трин. Ни к кому из подобных. Держись наших парней, и все у тебя будет хорошо.
11
Завтрак я пропустила, но знала, что на обед идти придется. Во-первых, желудок уже сводило от голода, несмотря на подпитку магией, а во-вторых, прятаться я не собиралась.
Трин с утра была преувеличенно бодра и весела, но настороженные взгляды на каждого встреченного по пути в тренировочный зал студента ее выдавали. Соседка ждала новых атак и насмешек, но на нас никто даже не смотрел. Очевидно, все, кто мог узнать меня в лицо, либо еще спали, либо находились в других частях института.
Меня же больше беспокоила реакция парней. Специфика группы и так доставляла им немало проблем, а тут еще за меня пришлось отдуваться. Однако, когда мы миновали пустой в этот ранний час полигон и вошли в пристройку, бури не случилось. Все спокойно поздоровались, разве что один придурок из простых магов, уступая нам с Трин раздевалку, начал что-то вроде «если тебе так срочно надо замуж, может…», но его тут же утащили прочь.
Когда мы присоединились к остальным, мэтр Кобэ был уже на месте и, привычно заложив руки за спину, задумчиво рассматривал живописно проломленную стену.
— Мы не покидали зал до обеда, — поспешил отчитаться Итен Хольм.
— Не сомневаюсь, — отозвался мэтр, не оборачиваясь.
— И посторонних…
— Я все знаю, Хольм, не трать дыхалку, пригодится. — Кобэ наконец крутанулся на пятках и окинул нас оценивающим взглядом. — Десять минут разминки, потом тридцать кругов по залу. Проверим, в какой вы форме. Начали.
Мы не шелохнулись.
— Вопросы?
— Да. — Вперед выступил Берг. — Мы ждем наказания.
— Ах, точно. — Мэтр нашел глазами Яна Монсона. — Вечерняя отработка. Где — узнаешь позже.
Тот невозмутимо кивнул, а мы продолжили стоять с Бергом во главе.
— Еще что-то?
— Вы наказываете одного, мэтр?
— За драку вне тренировки по уставу положена отработка. Или кто-то еще успел кулаками помахать?
 
— Вы же сами велели давать в морду! — возмутился Аарон Сворт.
Мэтр Кобэ растянул губы в плотоядной улыбке и шагнул к нам ближе:
— Я сказал, что лучше в морду, чем магией, но не призывал к этому и не утверждал, что наказания не будет.
— А за то, что случилось здесь… — начал Берг, но мэтр его перебил:
— Здесь случилась тренировка сильных необученный магов. Старшие курсы были предупреждены, что посторонним вход воспрещен, но не сдержали любопытства, за что и поплатились. К вам никаких претензий. Еще вопросы?
Кажется, парни выдохнули. И на Монсона все покосились с сочувствием, только вряд ли он заметил.
— Ну раз нет, то бегом разминаться!
В былые времена перспектива пробежать тридцать далеко не маленьких кругов вызвала бы у меня ужас. Отжалась бы я от силы раза два, присела бы… ну, чуть побольше. И единственное, в чем могла бы показать хоть сколько-нибудь впечатляющие результаты, — это танцы. Я почти не пользовалась силой и не собиралась становиться не то что боевиком — даже просто практикующим магом. Если честно, я уже не помню, чему планировала посвятить свою жизнь в пятнадцать лет.
Вот только во имя спасения этой жизни бегать пришлось регулярно, как и тренировать изнеженное девичье тело. Нет, я не стала великой спортсменкой, однако, начиная сегодня разминку, а потом постепенно набирая скорость наравне с парнями, я не испытывала никаких трудностей.
Хотя справились все. Они ведь готовились поступать. И знали, что без крепких мышц магия сожрет кого угодно, даже захудалого бытовика.
— Йенсен, ноги слабые, — комментировал наши передвижения мэтр Кобэ. — Сворты, отлепитесь уже друг от друга, вы ж не сросшиеся. Валлин, хватит изображать мельницу, зашибешь кого-нибудь. Хедлунд, что со спиной?
Когда мы наконец одолели последний круг и выстроились перед мэтром покачивающейся и местами пыхтящей шеренгой, он покачал головой:
— Плохо. Даже тьмагов умудрились откормить и разленить эти ваши ученые. Ладно… фронт работ определили. Теперь к сути. — Кобэ указал на скамьи у стены. — Все сели, на ногах осталась Йенсен и ее напарник. Слушаю.
Начались наши парные выступления. Сам мэтр расположился на стуле, который по взмаху руки прилетел из смежной с раздевалкой кладовой вместе с пачкой бумажек, и делал в этих бумажках пометки. Не комментируя, не перебивая вопросами, вообще никак не реагируя. Только один раз его бровь дернулась, когда Берг назвал моей слабостью излишнюю самостоятельность, основанную на скрытности.
— С этим могут быть проблемы, — заявил он, — если Валборг не осознает, что не держит мир на плечах в одиночку, и не научится обращаться за помощью.
Я только губы поджала. Обращалась уже, благодарю покорно. Не слишком-то помогло. Ну и, в конце концов, я же пришла сюда как раз за поддержкой тьмагов. А то, что не вывалила им все сразу — это разумная предосторожность. Сначала надо понять, с кем имеешь дело.
Впрочем, я в долгу не осталась, и в следующую секунду уже Берг недовольно кривил рот.
— Он не принял новую силу. То ли считает себя недостойным, то ли ее — причиной всех бед, но итог один. Берг не способен на тонкие плетения, только на грубые удары, и склонен к выбросам.
За спиной зашептались, видимо, недоумевая, чего мы друг на друга взъелись, но мэтр Кобэ только поставил очередную галочку и черканул пару слов.
— Следующие. Хедлунд… и кто там с тобой.
Опрос долго не продлился, а после мэтр велел парами рассредоточиться по залу и прикрикнул, когда мы замешкались:
 
— Да что с вами такое?
— Вы… не будете оценивать наши выводы? — робко спросила Трин.
— Как оценивать? Печеньки вам выдать за старание? Мне плевать, кто из вас трусоват, а кто импульсивен. Это все нужно только вам. Запоминайте, корректируйте, исправляйте, используйте. Как маленькие, чернь вам в глотку. Быстро разбежались по залу!