Ученица олигарха (СИ)

— С Селеной еще непонятно, — сказал Крейн. — Возможно несчастный случай.
— Я слышала хлопок перед тем, как появилась трещина.
— Бомба? Все равно это дело экспертов, а значит не быстро.
— Так зацепка-то какая? — не выдержал Босс.
— Вот! — Валенсия торжественно вытащила из сумки маленький клочок бумаги с четверостишием. — Если найдем зашифрованное место — у нас появится выход на убийц.
Босс повертел клочок в руках и передал Крейну.
— Ничего не понимаю. Белиберда какая-то. Зерно. Солод. Кукуруза.
— Ха, — воскликнул Крейн. — Это все потому что вы редко пьете.
— Ты понял чего-нибудь? — Валенсия сунулась ему под руку.
— Тут и понимать нечего. Кукуруза — это бурбон. А солод и зерно — это дешевое шотландское пойло. Оно делается из смеси солодового и зернового спирта. У вас же в каждой комнате по бару есть. Значит надо искать бар, где сверху стоят дешевые «ред лейблы», а справа — бурбон.
— А мрак с космосом?
— Не знаю. Пустая полка и плакат с космонавтом.
— Логично, — кивнул Босс. — А второе дело какое?
— У Пира в здании есть враг. И он его боится. А я теперь знаю, как его найти.
— Как?
— То есть скоро узнаю, когда достану планшет и доберусь до архивов, которые мне…
Входная дверь лофта с грохотом влетела внутрь.
За ней, истошно вопя, ввалилась толпа охранников, разбежалась по апартаментам, накинулась на Крейна с Боссом, тыкая в них автоматами.
Главный охранник Пира шагнул в лофт, насвистывая.
Осмотрелся. Подошел вразвалочку к Валенсии. Оглядел ее с головы до пяток.
— Ну что, цыпа? Готова к званому обеду? Огонь разожгли, вертел наточили. Только тебя ждем.
Та сглотнула и подтянула ноги под себя.
  
Глава 18. Вертел
 
Гигантский банкетный зал ресторана «Пантеон» мог вместить тысячу человек. Сейчас здесь было совершенно пусто. Только сотни круглых столиков с цветами в вазах, пустыми тарелками и разложенными приборами намекали, что скоро здесь будет многолюдно.
Два дюжих охранника проволокли Валенсию через весь зал к сцене, бросили ее на пол и быстро удалились.
Ноги были связаны у щиколоток, руки за спиной, так что она с большим трудом, отталкиваясь головой и плечами, смогла сесть на колени.
— Только на ноги не вставай, — сказал Митридат Пир. — Люблю, когда девочки сидят на коленках. Такой трогательный вид. Сразу хочется что-нибудь сделать. То ли хорошее, то ли плохое.
Он стоял сбоку от сцены, за разделочным столом, и держал в руках внушительного вида тесак для рубки мяса.
Практически всю сцену занимал длинный стол, покрытый белой скатертью и заставленный пустыми тарелками. За столом был опущенный занавес. На занавесе было изображено уходящее вдаль помещение с прямоугольными нишами по бокам и тремя окнами в центре. Сквозь ткань пробивались красные отблески. Потрескивали дрова. Позади занавеса явно горел большой очаг.
Пир отложил тесак в сторону и взял громоздкое двухметровое приспособление из железных прутьев с торчащими с двух сторон штырями.
— Знаешь, что это такое?
— Догадываюсь, — буркнула Валенсия и отвернулась.
— Мое собственное изобретение. Модифицированный вертел. Ведь если использовать простой, жертва сразу умирает от повреждения внутренних органов. К тому же ее надо потрошить, чтобы не испортить вкус. А кто выживет после потрошения? Здесь же все решается очень просто. Этот штырь, — Пир потрогал закругленный кончик, — вводится в анус. Этот в рот. Оба не длиннее причиндалов твоих любовников. Так что ничего особенного. Чтобы туша не провисала в центре, она фиксируется прутьями. Самим прутьям можно менять расположение, чтобы не оставалось не прожаренных участков.
— А что с потрошением? — не удержалась Валенсия. — Жарите мясо со всем говном в кишках? Вы точно редкостный гурман.
— Для этого есть другие приспособления. Позже узнаешь. Конечно, все это геморрой. Но что поделать? Этой традиции больше трех тысячелетий. Жертва должна оставаться живой, иначе Баал обидится.
— Сочувствую. Такие проблемы.
— Сарказм? Это радует. Я боялся, ты будешь плакать и размазывать сопли по мордашке.
 
— Не дождетесь.
Пир положил вертел на стол и спустился к ней.
— Скажу честно, мне на этих божков наплевать. Про них уже давно забыли все, кроме горстки идиотов. Но жертвоприношение — это магия. И она работает. А идеальная жертва Темным богам, говорят, работает безотказно. Вот и проверим, насколько моя идеальная жертва поможет получить то, что я хочу.
Он лезвием ножа приподнял ей подбородок.
— Дайте угадаю. Вы хотите поработить весь мир.
— Не строй из меня тупого голливудского злодея. В порабощении мира нет никакого смысла. Я всего-навсего хочу прибрать к рукам эту корпорацию. Сердце кровью обливается, когда смотрю на тех дебилов, которые ею управляют. Твой-то черноволосый еще ладно. У него даже дельные вопросы были. А вот те, кто в совете сидят… Там мозгов совсем не завозили.
Он зашел сзади и перерезал веревки на ее руках и ногах.
— Поднимайся.
Она встала, держась за стул и недоуменно глядя на него.
— Хочу поздравить, — сказал он. — Ты прекрасно справилась с моим заданием.
— Каким еще заданием?
— Ты разве до сих пор не поняла? Почти все, что ты делала, ты делала по моему сценарию. Во-первых, отвлекала на себя внимание всех путающихся у меня под ногами. Властей, совета директоров, полиции, жрецов-темнобожников. Представляешь, эти идиоты до сих пор верят, что идеальная жертва — это ты. Вот что значит пустить вовремя дезу.
Валенсия оторопело молчала, опираясь на сцену.
— Только не говори, что ты тоже в это поверила… — Пир присмотрелся к ней и рассмеялся. — И правда, поверила. Я думал, ты умнее. Ну посмотри на себя, какая из тебя идеальная жертва? Шлюха, детдомовка рабоче-крестьянского происхождения. Ни образования, ни воспитания. Лишний вес из-за тортиков по ночам. Вон, на ляжках и заднице одно сало дрожит. Идеальная жертва должна быть тонкой, хрупкой. Из института благородных девиц при королеве. В крайнем случае из Оксфорда, как тот подарочек, который ты мне преподнесла по нашему уговору. И это второе, что ты сделала. Короче, за нее тоже спасибо. Прекрасный экземпляр подала на блюдечке. Разве что бантиком не украсила. Глянь, какая красота получилась.
Он дернул свисающий с занавеса толстый, витой шнур.
Занавес медленно разъехался.
Валенсия похолодела. Ноги подкосились.
В глубине сцены, за занавесом тянулся длинный, выложенный камнем открытый очаг.
Над очагом висела насаженная на модифицированный вертел Синти-Барби.
Штыри удерживали ее спереди и сзади. Металлические прутья крепили тело в середине. Крупные обугленные поленья ярко тлели только под ногами. Дальше в очаге торчала охлаждающая панель и не пускала жар выше промежности. Языки пламени иногда вырывались и облизывали ноги. Тогда подскакивал кривой кособокий служка и сгонял открытое пламя. Потом брался за ручку и поворачивал тело другой стороной. Капли жира то и дело срывались вниз с голеней и бедер и шипели на раскаленных углях.
— Вы обещали дать ей ответы на семинарские вопросы… — не своим голосом прошептала Валенсия.
— Я и дал. Она даже их просмотрела. Все сто страниц. Так что я выполнил обещание. Но я не обещал ее отпускать. Да и дураком бы был, если б отпустил. Вот настоящая идеальная жертва! Холеная, стройная, с точеной фигуркой и кукольным личиком. Выросшая на правильном питании и правильном воспитании. И потом. Я обещал помочь тебе выиграть ваш дурацкий забег за наследством. Пожалуйста, мы с тобой устранили твоего главного конкурента. Ты разве не рада? Те две дурилки, что остались, вряд ли смогут помешать.
Валенсия не знала, что сказать и что делать дальше. Она боялась посмотреть в лицо Синти, хотя и ловила ее блуждающий, осоловелый от наркотиков взгляд.
— Как вы ее называли? — спросил Пир. — Курица-гриль? Пророческое погоняло. Тут конечно не гриль, но корочка тоже неплохая получается. — Он взял двузубую вилку и потыкал зажаренное бедро. — Уже почти готово. И это проблема. Видишь те статуи? — Пир показал на выстроившиеся в ряд за очагом грубо сделанные каменные фигуры, высотой в полтора человеческих роста. — Это Темный Пантеон. Черная Десятка. Боги Зла. Они ждут еду. А еду они получают через жрецов. Что сожрал жрец — сожрал бог. Я назначил жрецов каждому из них, кроме одной. Вон той, второй справа. Ашерах, богини сладострастия, секса и извращений. — Он вдруг положил руку Валенсии на плечо. Та содрогнулась. — Именно поэтому ты здесь. Будешь жрицей богини. Из тебя выйдет отличная прислужница Ашерах. Чувственная, вечно текущая давалка. Вы этим с богиней очень похожи. Всегда готовы, как пионерки. Спросишь, что должна делать жрица? Как и все жрецы, жрица должна жрать. Бери пример вон с того упыря.