Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Вероятно, в этой компании мнение Каписа значило много, потому что после его слов над столом повисло молчание. И тогда подала голос Светока:
— Думаю, никакого вреда от этого не будет.
— Да, да! — оживился князь. — Я тоже считаю, что с этим чужеземцем, как бы странно он тут ни говорил, мы должны заключить союз. Вреда от этого определённо не будет.
— Государь, подумай, союз заключают с дружественным государём, со своими воеводами, с дружиной, наконец, а тут какой-то юнец, от одного вида которого хочется…
Звон серебряной тарелки, упавшей на пол, заглушил тираду бывшего лекаря. В наступившей тишине Лотар спокойно произнёс:
— Я не знаю, кто ты такой, невежа, но ты сидишь за столом с благородными людьми, поэтому, если бы ты решился продолжить, я мог бы вызвать тебя. И надеюсь, ты понимаешь, исход поединка ни у кого не вызывает сомнения.
— Вот именно, государь, — заговорил вдруг Гергос. — Этот Желтоголовый, как он себя называет, сегодня в пяти милях от города в честном поединке убил Костолома.
— Костолома? — переспросили сразу три или четыре голоса.
— Да. Я посылал для проверки патруль, они подтвердили, что Костолом мёртв. — Гергос нахмурился. — Только его как-то странно убили. Я бы сказал, ему свернули голову, как цыплёнку, перерезав позвонки на шее.
— Сзади? — быстро спросил Капис.
— Сбоку.
Теперь все смотрели на Лотара. Он пожал плечами:
— Этот мясник вряд ли заслуживал, чтобы я доставал свой меч. Я убил его кинжалом.
Молчание длилось долго. Наконец князь спросил:
— Чего ты хочешь, юноша, чтобы взяться за дело?
— Собственно, ничего. Плату я назвал, отчитываться я буду только перед тобой, князь, а результат увидите сами.
Княжич, который очень вовремя уронил на пол тарелку, улыбнулся, глядя Лотару в глаза:
— С чего начнёшь, воин?
Лотар вздохнул. Паренёк ему нравился, должно быть, потому, что совсем недавно и Лотар был почти таким же. Конечно, он слишком рано ушёл из дома и слишком много разного опыта приобрёл, пока научился сражаться и Рубос взял его в свой отряд. Но со стороны могло показаться, что те три или четыре года, которые их разделяли, не такая уж и большая преграда.
— С осмотра развалин. И с допроса свидетелей.
— Свидетелей? — подал голос Капис. — Но у нас, как я понимаю, не осталось живых свидетелей.
И тогда вперёд шагнул Сухмет. По его жёлтому, как старый воск, лицу блуждала обычная лукавая улыбка.
— А нам необязательно нужны живые свидетели. Мы с моим господином умеем извлекать слова и из тех, кто больше не может сам говорить.
На этот раз свой нож для фруктов уронила Светока.
— Ты хочешь сказать, что вы умеете допрашивать убитых?
Лотар посмотрел на Сухмета с неодобрением. Вряд ли стоило говорить об этом, но слова были уже сказаны, и следовало как-то смягчить впечатление.
— Убитые в течение довольно долгого времени вполне способны рассказать то, что знают. На Востоке, откуда происходит мой товарищ, это обычное дело.
— Вы можете заставить заговорить любой труп? — деловито спросил Капис.
— Не совсем. Лучше работать с тем, у кого цела гортань и кто действительно отчётливо видел последние события своей жизни, потому что у убитых в нашем мире, как правило, сужено поле зрения.
— Понимаю. И это всё?
— Нет, господин. Ещё важно, чтобы у них не был повреждён затылок, иначе разрушаются те центры головного мозга, которые делают этот контакт возможным. — Казалось, Сухмет мог говорить на эту тему без конца.
— Здорово, — сказал князь, а потом вдруг стал бледнеть.
Бледность заливала его лоб, лицо, руки… Лотар без труда мог бы увидеть сквозь одежду, как бледнеет всё его тело.
Светока, которая, казалось, ожидала этого, поднялась и властно хлопнула в ладони на весь зал. Сейчас же появились трое слуг, которые подхватили князя и поспешно унесли за кресло, на котором он сидел.
Княжич, проводив глазами отца, посмотрел на Лотара и попытался дружески улыбнуться:
— Кажется, мы обо всём договорились, Желтоголовый. Если тебе что-нибудь будет нужно, приходи сразу ко мне. Гергос проведёт тебя.
 
Гергос поклонился. Гости — если сидящие за столом действительно были гостями — стали подниматься. Ужин был окончен.
Лотар, Рубос и Сухмет, поклонившись каждый по-своему, пошли вслед за Гергосом. Все трое хотели спросить об одном, и каждый ждал, кто же первым задаст вопрос. Спросил Рубос:
— Гергос, старина, что с князем? Огромная спина капитана городской дружины сгорбилась.
— Он умирает, Рубос. Почти не может есть. Другой бы на его месте озлобился и стал бы крошить всё, что попадётся под руку… А князь, наоборот, стал зазывать всех к себе и кормить, кормить до упаду. Если бы ты знал, какие тут были пиры, пока эти собаки всех насмерть не перепугали!
— То-то я заметил, он ничего не ест, — сказал Рубос.
— Да, его каким-то хитрым заморским образом кормит Капис. Если бы не он, княжич уже давно сидел бы на троне, а ему ещё рано. Сам видишь, он не очень-то…
Рубос покачал головой:
— Не знаю, может, он и молод, но людей понимает сразу. — Сделав несколько шагов к двери, где по-прежнему торчал неуклюжий арбалетчик, Рубос почти шёпотом добавил: — Да и княжна хороша.
Какой смысл он вкладывал в это слово, ни для кого не осталось тайной.
  
Глава 6
 
Гергос попрощался с ними посреди площади. Он молча отдал честь и повернулся, чтобы уйти. Рубос крикнул ему:
— Пока, старина! Похоже, мы снова оказались в одной упряжке.
Через плечо осипшим от усталости голосом Гергос ответил:
— Ну нет, Желтоголовый сделал всё, чтобы вы были сами по себе. И я скорее рад, чем расстроен этим.
Ссутулившись, он тяжело зашагал, даже не проверив, какое впечатление произвели его слова. Рубос повернулся к друзьям и пояснил, улыбаясь:
— Он немного расстроен.
— Понятно, — рассеянно произнёс Сухмет. Он неторопливо шагал к трактиру, думая о чём-то своём. Рубос потёр руки.
— Ну а вообще-то с чего начнём?
Лотар посмотрел на него, стараясь не показывать удивления. Иногда выносливость друга его просто поражала.
— Я думаю, нам нужно выспаться. А на рассвете отправимся к последнему из разрушенных замков. Тебе, Рубос, тоже нужно быть в форме. Поэтому и тебе придётся поспать.
— Спать так спать, — согласился гигант и затопал рядом с Лотаром.
Шув дожидался их у самой двери. Рубос даже вздрогнул, хотя первым увидел трактирщика не он, а Сухмет. Но старик почувствовал его за полсотни шагов через дверь, поэтому нисколько не удивился, когда фигура толстяка трактирщика неожиданно выпала из полутьмы.
— Ну, как там было? — спросил Шув.
— Всё нормально, толстяк. Они мигом согласились на все наши условия.
— Значит, вы теперь на городской службе?
— На службе у князя, — поправил его Лотар, который предпочитал не обобщать.
— Превосходно, замечательно… — Толстый трактирщик почти запел, как щегол на ветке. — А знаете, я вам приготовил замечательные кровати и лучшие комнаты. Конечно, я постарался учесть, кто есть кто. Вот только этого восточника я не знал, как положить. Если он слуга, то должен спать в комнате с Желтоголовым, а если свободный… Да и одет он странно.
Щебеча о чём-то, Шув повёл Рубоса наверх, почтительно держа перед ним свечу. Лотар, усевшись на стул перед тлеющим камином, старался понять, в какую же авантюру он позволил себя втравить. Итак, обещание он дал, а вот как выполнить его — не подумал. Конечно, никогда он не поступил бы так, если бы не просящие глаза Рубоса, если бы не миролюбивые фрески в пиршественной зале князя, если бы не дребезжащий голосок Сухмета, который, что ни говори, умел его уговорить даже на то, чего Лотар и не хотел.
Собаки, магический занавес вокруг города, банды мародёров, которые дружно стали собираться к Мираму, — без сомнения, в этих действиях был какой-то план. Это было не просто непроизвольное сошествие зла на землю.