Время возвращать долги (СИ)

— Чего?!
Олеся уже более осознанно повторила:
— Кир, пожалуйста, помоги… Ты можешь.
— Ну, допустим, могу, — он больше не глумился. — Только нафиг мне это надо?
На этом вопросе возникла пауза — Олеся не знала, как на него ответить.
— Что ты хочешь? — осторожно спросила она через несколько секунд.
Опер скользнул по ее фигуре взглядом и невозмутимо выдал:
— Что мне надо, я и так от тебя получу. Без всяких условий.
— Я буду тебе очень благодарна, — понимая, что все бесполезно, униженно попросила она.
Кир посмотрел ей прямо в глаза.
— Засунь себе свою благодарность, знаешь куда?
Олеся отвела взгляд, прекратила попытки договориться. Подавленно молчала. Все зря. Здесь работают не люди, а звери. Хуже зверей.
— Я хочу увидеть Настю. Где она? — спросила она через некоторое время.
Опер соизволил понять материнские чувства.
— Пошли, — бросил он ей небрежно и направился к двери.
Даже не глядя, идет ли за ним Олеся или нет, проследовал к лестнице, ведущей на нулевой этаж, спустился по бетонным ступеням. Остановился у первой же двери в низком коридорчике, открыл дверь ключом. Посторонился, пропуская девушку вперед.
Олеся замерла на пороге полутемного помещения. Тусклый свет падал из крошечного окошка под самым потолком. Вдоль стен стояли стеллажи, а вот что на них лежало, разглядеть было невозможно.
— Куда ты меня привел? Я думала, мы идем за Настей, — зачем-то спросила Олеся, хотя уже и так поняла, зачем они здесь.
— Обязательно пойдем за Настей, — пообещал Кир, — но потом. — Грубовато толкнул ее в спину, чтобы освободить дверной проем: — Чего застыла?
По инерции Олеся сделала несколько шагов и замерла посреди подсобки. Слышала, как опер захлопнул дверь, как провернулся ключ в замке. Ждала. После всех сегодняшних событий у нее просто не осталось сил изображать какую-либо активность.
Она ощутила на себе настойчивые руки Кира, исследующие ее тело, быстро пробравшиеся под кофту, а вскоре и под бюстгальтер.
— Ты заснула, что ли? — издевательски бросил он, резко дернув ее на себя и больно сжав грудь. — Что-то я особо твоей благодарности не ощущаю.
Надо срочно взять себя в руки! Олеся набрала в грудь побольше воздуха и развернулась к оперу.
— Что ты хочешь? — ласковым голосом спросила она, включив в себе проститутку.
— Ну, вот, уже другое дело, — довольно протянул опер и потянулся к ремню на своих джинсах. Расстегнув застежку, кинул ей снисходительно: — Работай.
  
Глава 15
 
Полчаса спустя они стояли напротив кабинета инспектора по делам несовершеннолетних.
— Подожди здесь, — Кирилл кивнул на ряд стульев напротив, и Олеся послушно устроилась на одном из них. Он скрылся в кабинете, а вскоре дверь снова распахнулась и показалась Настя с Зефиром на поводке.
— Мамочка! — обрадовалась она и кинулась обниматься. Едва не заплакав от счастья, Олеся прижала к себе дочь.
— Ты в порядке? Все хорошо?
Опер стоял и смотрел на них с кривой усмешкой.
— Мы, правда, можем идти? — подняв на него глаза, спросила Олеся.
Он лишь кивнул.
— А следователь?
— Я же сказал, можете идти, — грубовато ответил опер и, развернувшись, направился по коридору.
— Настенька, посиди здесь, я сейчас, — спохватившись, Олеся подскочила. — Кир, пожалуйста, подожди! — она догнала опера и, забежав чуть вперед, заглянула ему в лицо. — А Женя? Его отпустят?
Опер остановился. В его взгляде не читалось ничего хорошего.
— Чего ты так за него впрягаешься? — с неприязнью произнес он.
— Кир, отпусти его, — умоляюще смотрела на него девушка. — Ты же обещал…
— Я тебе ничего не обещал, — резко отрезал опер. — Ты хотела забрать дочь, и я тебе помог это сделать.
— Ну, пожалуйста! Тебе же это ничего не стоит! — Олеся почувствовала, что вот-вот расплачется от того унижения, которому он ее подвергал.
— На улице жди.
Смерив девушку презрительным взглядом, парень обошел ее и продолжил свой путь, а Олесе ничего не оставалось, как вернуться к дочери.
 
— Настя, пойдем, — взяв ее за руку, торопливо проговорила она. Зефир на коротком поводке суетился возле их ног и поскуливал.
— А Женя? — спросила девочка. — Где он?
— Его тоже скоро отпустят, мы подождем его на улице, — Олеся кинула взгляд в сторону кабинета, опасаясь, что там могут передумать и снова забрать Настю обратно. — Пойдем!
Быстрым шагом она миновала первый этаж, кабинет следователя, словно тот мог утащить ее обратно и заставить писать злосчастное заявление. Лишь оказавшись на улице, она вздохнула с облегчением. Затем отвела дочь в сторонку, подальше от главного входа, но так, чтобы территория хорошо просматривалась.
Теперь ею двигало желание узнать, что же произошло на самом деле.
— Настя, расскажи мне, как все было, — попросила она, присев перед дочерью на корточки, взяла ее руки в свои. — Почему ты сбежала из школы? Почему меня не дождалась? Это Женя тебе предложил сбежать?
— Нет, мама, он пошел будить тебя, но я не хотела снова ждать и решила пойти вместе с ним. Женя, наоборот, ругался, что я сбежала, не предупредив учительницу.
— Так, ладно… А как он вообще оказался возле школы после уроков?
— Ты не пришла, и мы с Мариной Викторовной до тебя не дозвонились, вот я и позвонила Жене и попросила прийти за мной!
— Откуда ты знаешь его номер? — строго спросила Олеся.
— Он мне его оставил на всякий случай, — просто ответила Настя.
— А в парке вы как оказались?
— Мы пришли домой, а ты спала, и мы не стали тебя будить, взяли Зефира и пошли гулять. Мама, знаешь, как нам было весело! — восторженно заключила девочка. — Женя мне разрешил на аттракционах покататься и мороженое купил.
— Настя, это все, конечно, здорово, но на будущее, пожалуйста, дай мне слово, что больше никогда не будешь сбегать из школы, — потребовала Олеся со вздохом и добавила: — Ты не представляешь, как я за тебя волновалась.
— Хорошо, — вздохнула Настя. — Но я же с Женей ушла, а он наш друг. Жалко, что нас остановили эти полицейские и почему-то привели сюда, — она обиженно надула губы. — И почему Женю до сих пор не отпустили?
— Сейчас отпустят, надо немного подождать, — уверила ее Олеся, хотя сама не была в этом уверена. Однако, хоть Кирилл и был тем еще отморозком, слово свое сдержал. Уже через несколько минут Настя вдруг запрыгала на месте, пальцем указывая в сторону здания ОВД.
— Женя! Ура, Женю отпустили!
Не дожидаясь реакции матери, девочка сорвалась с места.
— Настя, ты куда? — только и успела удивиться Олеся, но дочь уже мчалась к появившемуся на крыльце Крестовскому. Щенок весело семенил рядом.
Парень неторопливо спустился с крыльца, в одной руке держа куртку, а другой придерживая правый бок. От объятий Насти едва заметно поморщился, что не укрылось от глаз Олеси. Да и шел он, слегка прихрамывая, чего не наблюдалось еще этим утром.
— Тебя, что, били? — вместо приветствия или на худой конец возмущения по поводу всего произошедшего, сразу задала вопрос девушка, едва он поравнялся с ней.
— Да так, пощекотали, — как было заметно, с трудом проговорил Крест.
Похоже, ему здорово досталось! Все негодование и все те слова, которые она до этого момента хотела ему высказать, тут же рассеялись.
— Сильно больно? — сочувственно поинтересовалась Олеся, забирая у него из рук куртку и помогая надеть.
— Да нормально все, — однако едва заметно поморщился.
— Нужно показаться врачу.
— Кажется, ты сама у нас медик, — заметил парень.
Олеся ничего на это не ответила, отвела взгляд.
 
— Что, не хочешь меня лечить? Правильно, чем быстрее загнусь, тем меньше тебе проблем, — невесело усмехнулся Крест и тут же закашлялся.
— Что ты несешь? — шикнула на него Олеся, затем обеими руками подхватила его под руку, чтобы ему было легче идти. — Настя, не отставай, впереди дорога, держись за меня.