Память, Скорбь и Тёрн

— Мы приветствуем всех. — Голос ее был мягким, но сильным. — Этот дом ваш и таким будет всегда. Приходите к нам, как только вам захочется, и оставайтесь так долго, как вам понравится.
— Постарайтесь выбираться сюда хотя бы раз в год, — сказал Саймон и поднял чашу.
Тиамак засмеялся.
— Это довольно долгое путешествие для некоторых из нас, Саймон, — сказал он. — Но мы всегда будем стараться изо всех сил.
Изгримнур рядом с ним стукнул кубком по столу. Он пробил изрядную брешь в замковых запасах пива и вина.
— Он прав, Саймон. Кстати, о долгих путешествиях: я не вижу маленького Бинабика.
Саймон встал и положил руку на плечо Мириамели, задержавшись на мгновение, чтобы поцеловать ее волосы.
— Бинабик и Ситки послали птицу с сообщением. Они исполнят Ритуал Ускорения — Слудиг знает, о чем я говорю, — а потом вместе со своим народом спустятся к Озеру голубой глины. После этого они приедут навестить нас. — Улыбка Саймона стала шире. — А на следующий год мы со Слудигом сами отправимся на высокий Минтахок.
Слудиг энергично качал головой, когда со всех сторон раздались какие-то шутки по этому поводу.
— Тролли пригласили меня, — гордо сказал он. — Первый кунхок, которого они пригласили. — Он поднял чашу. — За Бинабика и Ситки! Долгой жизни и много детей!
Тост горячо поддержали.
— Ты действительно думаешь, что сбежишь в путешествие без меня? — спросила Мириамель, глядя на мужа. — Оставишь меня дома?
— Желаю тебе попробовать обогнать Мири, — хихикнул Изгримнур. — Вот женщина, которая, говорят, путешествовала по миру больше, чем ты.
Гутрун подтолкнула его локтем:
— Пусть себе говорят.
Изгримнур повернулся и поцеловал ее в щеку.
— Конечно.
— Тогда поедем вместе, — великодушно сказал Саймон. — Это будет королевская поездка.
Мириамель кисло взглянула на него, потом повернулась к Рейчел Дракону, которая остановилась у двери зала, чтобы тихо выругать парня-прислужника. Рейчел подняла брови на легкомысленное замечание Саймона. Теперь на лицах ее и принцессы было одинаковое выражение недовольного удивления.
— Ты имеешь хоть какое-то представление о том, во что это выльется? Ты собираешься тащить весь двор в снега Йиканука?
Саймон оглядел лица гостей. Он погладил рыжую бороду и улыбнулся:
— Так радостно видеть вас всех! Еще один тост! За союзников принца! Хорошо бы, чтобы Джошуа оказался здесь и видел все это, но я знаю, что его будут уважать, где бы он ни был!
Собравшиеся засмеялись. Теперь уже все были посвящены в эту тайну.
Тиамак встал:
— Собственно говоря, я принес послание от… отсутствующего друга. Он шлет слова любви и хочет, чтобы вы знали, что он, его жена и их дети здоровы.
Это заявление встретили восторженными криками.
Внезапно, слегка покачиваясь, поднялся Изгримнур:
— И давайте не забудем выпить за всех тех, кто сражался и пал за то, чтобы все мы могли собраться здесь. За всех них! — Его голос слегка задрожал. — Бог да сохранит их души. И пусть мы никогда их не забудем!
— Аминь! — закричали многие.
Когда крики смолкли, наступило долгое молчание.
— А теперь пейте, — приказала Мириамель. — Но не забывайте о мере. Сангфугол обещал сыграть нам свою новую песню.
— А Джеремия споет ее. Он упражнялся. — Арфист огляделся: — Я не знаю, куда он делся. Это очень раздражает, когда певец не готов.
— Ты хочешь сказать, что какие-то певцы готовы, — рассмеялся Изгримнур и изобразил ужас, когда Сангфугол угрожающе махнул на него горбушкой хлеба.
— Если бы вам медведь на ухо не наступил, герцог Изгримнур, — заметил Сангфугол с некоторой холодностью, — тогда бы я вместе с вами посмеялся вашей шутке.
В зале снова воцарилось веселье, и беседа продолжалась, когда Джеремия возник у плеча Саймона и прошептал что-то ему на ухо.
— Хорошо, — сказал Саймон. — Я рад, что он приехал. Но ты, Джеремия, что ты бегаешь вокруг меня как слуга? Все ждут, чтобы ты спел. Садись-ка. Мири нальет тебе вина. — Он встал, усадил протестующего Джеремию в свое кресло и пошел к двери.
В холле его ждал усталый мрачный человек с темными волосами, завязанными хвостом на затылке. Он все еще был в дорожной одежде и плаще.
 
— Граф Эолейр, — Саймон пожал руку эрнистирийца, — я надеялся, что вы будете здесь. Как доехали?
Эолейр проницательно посмотрел на него, словно они никогда прежде не встречались, потом преклонил колено.
— Спасибо, король Сеоман. Дороги все еще не в порядке, и это был долгий путь, но теперь хотя бы можно почти не бояться разбойников. Мне хотелось уехать из Эрнисадарка, но вы же знаете, что мы пытаемся восстановить его.
— Меня зовут Саймон, хорошо? Как поживает королева Инавен?
Эолейр кивнул, полуулыбнувшись:
— Она шлет приветствие, но я думаю, эту музыку мы сыграем позже, когда ее сможет услышать королева Мириамель и остальные, — в Тронном зале, где и должно делать такие вещи. — Он внезапно поднял голову. — Кстати, о Тронном зале: разве не кресло из костей дракона, поросшее плющом, я видел на дворе?
Саймон рассмеялся:
— Выставлено на всеобщее обозрение. Не бойтесь, немного ветра и сырости не повредят этим костям, они крепче камня, но ни Мири, ни я не имеем желания сидеть в этом кресле.
— Какие-то дети играют на нем. — Эолейр в удивлении качал головой. — Я никогда не думал, что увижу нечто подобное.
— Замковым детям это удобный предмет для лазания, хотя сперва они слегка побаивались. — Он протянул руку: — Пойдемте, позвольте мне пригласить вас в зал и предложить немного еды и вина.
Эолейр помедлил:
— Может быть, лучше будет сперва найти постель? Я долго ехал верхом сегодня.
Теперь была очередь Саймона внимательно посмотреть на Эолейра.
— Простите меня, если слова мои придутся не ко времени, — сказал он. — Но мне давно уже известно нечто, что вы тоже должны знать. Я хотел подождать, пока мы с вами поговорим немного, но, может быть, лучше будет сказать вам сейчас. — Он вздохнул. — Я встречал Мегвин перед тем, как она умерла. Вы знали? Хотя, как это ни странно прозвучит, нас разделяли сотни лиг.
— Я слышал об этом, — сказал граф Над Муллаха. — Джирики был с нами. Он пытался объяснить. Было трудно понять, что он имеет в виду.
— Я многое расскажу вам позже, но есть одна вещь, которую вы должны знать. — Голос Саймона упал. — Она пришла в себя перед смертью, и единственное, что ей жаль было оставить, — это вы, граф Эолейр. Она любила вас. Но, отдав свою жизнь, она спасла меня и дала мне возможность пойти к башне. Никого из нас не было бы здесь; Эркинланд, Эрнистир — все могло бы быть скрыто ледяной тенью, если бы не она.
Эолейр молчал некоторое время, лицо его было бесстрастным.
— Спасибо вам, — сказал он наконец.
Саймон бережно взял его под руку:
— Теперь, прошу вас, пойдемте, присоединяйтесь к нам. В конце коридора вы найдете комнату, полную друзей, граф Эолейр. Многих из них вы даже не знаете.
Он повел графа к столовой. Свет огня и звук смеющихся голосов приветствовал их.
  
СЛОВАРЬ
   
ИМЕНА
   
Эркинландеры
 
Барнаба — пономарь в Хейхолте
Булличин — рыбак, герой легенды
Верна — девушка в Новом Гадринсетте
Виклаф — молотобоец в Стеншире
Гримрик — солдат из Наглимунда, спутник Саймона
Гуллейн — женщина в Хасу Вейле
Гутвульф — граф Утаньята, Рука Верховного короля
Деорнот, сир — рыцарь Джошуа, прозванный Правой Рукой принца
Дометис — епископ Эрчестера
Дреозан, отец — капеллан Хейхолта
Джек Мундвуд — легендарный лесной разбойник
 
Джеремия — мальчик свечника, позднее оруженосец Саймона
Джон — король Джон Пресвитер (Престер Джон), Верховный король
Джошуа — младший сын Джона, лорд Наглимунда, прозванный Безруким
Забедья — судомойка в Хейхолте