Память, Скорбь и Тёрн

Бараны и их наездники начинали беспокоиться. Те кануки, которые из своих укрытий не могли разглядеть, что происходит на замерзшей поверхности озера, шепотом расспрашивали более удачливых товарищей. Пар морозного дыхания висел низко над головами. На ветках деревьев сверкали капли растаявшего снега.
Саймон, не менее взволнованный, чем его друзья тролли, прижался к шее Домой. Он вдыхал ее запах и чувствовал тепло кожи. Он надеялся, что сделает все правильно и сможет помочь Джошуа и остальным своим друзьям, но в то же время смертельно страшился того, что вполне могло произойти здесь, на стеклянной глади замерзшего озера. Сейчас ему оставалось только ждать. И смерть, и слава для Саймона и его маленьких воинов были еще впереди.
Он внимательно смотрел на лед, пытаясь разобраться в хаосе битвы. Линия солдат Фенгбальда, твердо державшихся песчаной дорожки, проложенной для них боевыми санями, заколебалась, когда в нее ударила первая волна защитников Сесуадры. Но, даже дрогнув, силы Фенгбальда все же устояли и нанесли ответный удар, разбив сплоченный отряд атакующих на несколько маленьких группок. Шедшие впереди солдаты Фенгбальда немедленно облепили эти группки, так что ровная линия войска герцога превратилась в несколько копошащихся точек, каждая из которых была маленькой битвой и составляла часть битвы всеобщей. Саймон не мог не подумать о мухах, кружащихся вокруг разбросанных объедков.
Притушенные звуки боя становились громче. Слабый звон ударов мечей и топоров по железным доспехам, неясный рев ярости и страха создавали впечатление ужасающей отдаленности, словно битва происходила подо льдом, а не на его поверхности.
Даже на неискушенный взгляд Саймона, сразу было ясно, что первая вылазка защитников провалилась. Уцелевшие отступали, а ряды Фенгбальда увеличивались по мере того, как все новые и новые солдаты спускались на лед. Солдаты Джошуа, сумевшие спастись, скользя по голому льду, ползли к сомнительной безопасности баррикады и поросшему лесом склону.
Под ласкающей рукой Саймона Домой нервно фыркала и мотала головой. Юноша заскрипел зубами. Он знал, что у него нет выбора. Принц приказал, чтобы отряд ждал условленного сигнала, даже если будет казаться, что они потеряли все.
Ждать. Саймон сердито вздохнул. Это было нелегко.
Отец Стренгьярд подпрыгивал, обезумев от тревоги.
— О! — воскликнул он, в очередной раз едва не поскользнувшись на глинистой земле. — Злосчастный Деорнот!
Сангфугол протянул руку и схватил его за рукав, тем самым предохранив священника от длительного и на редкость болезненного спуска с горы.
Джошуа стоял чуть выше по склону, напряженно вглядываясь в происходящее внизу. Неподалеку стоял его рыжий тритингский конь Виньяфод, поводья которого были привязаны к низкой ветке.
— Вон! — Принц не мог скрыть радостного возбуждения. — Я вижу его герб! Он все еще на ногах. — Он склонился вперед, опасно покачнувшись. Внизу Сангфугол сделал движение навстречу ему, словно был готов поймать в воздухе своего господина, как только что поймал священника. — Он вырвался! — с облегчением закричал Джошуа. — Храбрый Деорнот! Он собирает людей, и они отступают. Ах, божий мир! Я так его люблю!
— Славьте имя Эйдона. — Стренгьярд начертал знак древа. — Да вернутся они все назад целыми и невредимыми. — От возбуждения и тревоги он весь пылал, и лицо его покрылось розовыми пятнами.
Сангфугол с горечью покачал головой:
— Половина из них осталась лежать на льду. Утешает только то, что некоторые люди Фенгбальда в том же положении. — Он взобрался на камень и прищурился на грохочущее сражение. — Мне кажется, я вижу Фенгбальда, принц! — крикнул арфист.
— Так, — сказал Джошуа. — Но попадется ли он в нашу ловушку?
— Фенгбальд дурак, — ответил Сангфугол. — Он проглотит приманку, как форель муху.
Джошуа на мгновение повернулся к арфисту. Лицо его выражало ледяную иронию.
— Ах, проглотит, вот как? Хотел бы и я обладать твоим оптимизмом, Сангфугол.
Арфист вспыхнул:
 
— Простите меня, ваше высочество. Я только хотел сказать, что Фенгбальд не такой хороший стратег, как вы.
Принц уже снова смотрел на озеро.
— Не трать времени на бесполезную лесть, арфист. В данный момент я слишком занят, чтобы оценить ее. И, кроме того, не совершай непоправимой ошибки, недооценивая врага. — Он прикрыл рукой глаза, заслоняясь от слабого света занавешенного пеленой солнца. — Проклятие! Он не попался, во всяком случае не до конца! Вот видишь, он вывел вперед только часть, остальные все еще толпятся на краю озера.
Растерянный Сангфугол промолчал. Стренгьярд снова возбужденно подпрыгивал:
— Где же Деорнот? О, будь проклят этот несчастный глаз!
— Все еще отступают! — Джошуа быстро спускался по склону к тому месту, где стояли арфист и священник. — Бинабик еще не вернулся от Хотвига, а я не могу больше ждать. Где оруженосец Саймона?
Джеремия, который скорчился у поваленного дерева, изо всех сил стараясь никому не мешать, молниеносно вскочил на ноги:
— Здесь, ваше высочество.
— Хорошо. Отправляйся к Фреозелю, а потом спускайся вниз к Хотвигу и его всадникам. Скажи им, чтобы были готовы, — мы скоро должны будем ударить. Они услышат мой сигнал.
Джеремия быстро поклонился, его бледное лицо оставалось совершенно спокойным. Потом он повернулся и умчался вниз по тропинке.
Джошуа хмурился. Действительно, казалось, что, несмотря на успех в первой стычке, армия Фенгбальда двигалась вперед как-то неуверенно.
— Ну что ж, — сказал принц. — Годы и возросшее бремя ответственности сделали Фенгбальда более осторожным. Все равно у нас нет выбора, придется захлопнуть западню, сколько бы его солдат туда ни попало. — Он кисло усмехнулся. — Завтра все мы отправимся к дьяволу.
— Принц Джошуа! — задохнулся Стренгьярд и от возмущения даже перестал подпрыгивать, поспешно начертав в воздухе еще одно древо.
Пар горячего дыхания туманом застилал озеро. Уже на расстоянии нескольких футов ничего нельзя было разглядеть, и даже те люди, которых удавалось увидеть Деорноту, казались ему призрачными и нематериальными, как будто вокруг в жестокой схватке сошлись привидения.
Деорнот отбил удар эркингарда, чуть не выпустив клинок из дрожащих пальцев, и с трудом занес его для ответного удара. Он не попал по гвардейцу, но зато ударил его лошадь по незащищенной ноге. Серая в яблоках кобыла закричала, попятилась и, потеряв равновесие, с грохотом рухнула на искрошенный лед, подняв вихрь колючих снежинок. Деорнот потянул поводья Вилдаликса, и они, гарцуя, отъехали от искалеченного коня, бившегося в судорогах. Гвардеец был придавлен лошадью, но в отличие от нее не издавал ни звука.
Со свистом вдохнув воздух, Деорнот поднял меч и ударил им по щиту. Его трубач, один из молодых необученных солдат Нового Гадринсетта, пал в первой стычке, и теперь некому было подать сигнал к отступлению.
— Слушай меня! — крикнул Деорнот, повторяя удар. — Отступать, всем отступать!
Осматриваясь, он сплюнул. Красный сгусток вылетел сквозь вертикальную щель его шлема и упал на снег. Влага на его лице была кровью, — видимо, он был ранен, когда другой эркингард помял его шлем. Деорнот не чувствовал раны — он никогда не обращал внимания на такие мелочи в разгар сражения, — но он вознес краткую благодарственную молитву Элисии, Матери Божьей, за то, что кровь не залила ему глаза и не ослепила его в такой ответственный момент.
Некоторые из его людей услышали сигнал и в изнеможении возвращались к нему. Они еще не были настоящими бойцами, но, видит Бог, до сих пор они храбро сражались против грозного строя гвардейцев Фенгбальда. В их задачу не входило разбить авангард герцога, они должны были замедлить движение противника и попытаться заманить солдат поближе к баррикаде и первым сюрпризам Джошуа — лучникам Нового Гадринсетта и их небольшому запасу стрел. Одни лучники не могли бы изменить ход битвы — конные рыцари были слишком хорошо защищены, — но, возможно, им бы удалось внести некоторое замешательство в стройные ряды эркингардов и заставить Фенгбальда хорошенько подумать, прежде чем предпринимать серьезный штурм Сесуадры. До сих пор с обеих сторон было сделано очень немного выстрелов, хотя некоторые из наспех подготовленных солдат Джошуа почти сразу упали со стрелами, трепещущими в горле, а то и пробившими тонкие кольчуги на животе или на груди. Теперь благодаря туману людям Фенгбальда стало труднее пользоваться своими луками.