Возвращение

Цепляясь за все, что попадалось на пути, к страдальцу подбежал мокрый, как лягушка, Маркус. Хлопнув приятеля по плечу, он приблизил губы к самому его уху и участливо проорал:
– Как ты, старина?
Тот простонал что-то неразборчивое и вернулся к своему занятию.
– Вот уж никак не думал, что у тебя может быть морская болезнь! – сообщил юноша, поворачиваясь к Лиле и недоуменно пожимая плечами.
Та развела руками – мол, что поделать. Сама девушка чувствовала себя прекрасно, только брызги немного смущали ее – он не была уверена, что соленая вода не оставляет следов на одежде, и с нетерпением ждала, когда можно будет выяснить это на первом же постоялом дворе.
– Маркус, заткнись!!! – проревел Кир, перекрывая шум бури.
Маркус беспомощно затрепыхался в его руках.
– Ладно, ладно, Кир! – завопил он, поднимая руки в знак примирения. – С кем не бывает! Я вот пока верхом ездить научился, всю задницу себе отбил!..
Изрыгая страшные проклятия, Кир отшвырнул его к мачте и вновь перегнулся через борт.
– Послушай, – Маркус обратился к Лиле, – здесь небезопасно. Почему бы тебе не спуститься в каюту? А я побуду с ним.
Девушка согласно кивнула и, поправив капюшон теплого плаща, ушла, цепляясь за такелаж, чтобы не упасть.
Когда шторм утих, а море успокоилось, гребцы сели на весла и под ритмичные удары барабана погнали трирему на север. Киру от этого было не легче. Желудок его скрутило в страшный морской узел, горло и язык болели, голова кружилась так, что, казалось, вот-вот отвалится и плюхнется за борт. Даже бронзовый загар, который Кир приобрел за годы скитаний по пустыням Делаи и Урдисана, куда-то пропал, и лицо молодого воина стало зеленым, как крыжовник. Команда «Альфара» втихаря посмеивалась над ним, но в открытую подкалывать не решалась.
Маркус вылез из трюма, затыкая пробкой мех с водой, потянулся так, что хрустнули кости, и радостно произнес:
– Холодно! Нордмир уже близко!
– Наконец-то, – подхватила Лила, появляясь вслед за ним. – Морская прогулка – это, конечно, здорово, но мне уже порядком надоел это однообразный пейзаж. Не говоря уж о скудности корабельного меню.
– Близко – это когда можно дотянуться, – просипел Кир, с трудом принимая вертикальное положение. – А сейчас Нордмир нечеловечески далеко!..
Маркус сочувственно похлопал друга по спине и протянул ему мех.
– Водички хочешь?
Кир покивал головой и, вытащив пробку, жадно припал к горлышку. Напившись, он пихнул мех в руки приятелю и с отвращением сплюнул за борт.
– Ненавижу корабли, – процедил он сквозь зубы, – ненавижу море, ненавижу морские путешествия!
– Что делать? – пожал плечами Маркус. – Ты хотел быть в Нордмире к концу недели, а по суше мы добрались бы до него только к зиме. Кстати, ты так до сих пор нам и не объяснил, зачем туда собрался. Если не ошибаюсь, в начале нашего совместного путешествия речь шла о том, чтобы вернуться в Пеленар, повидать отца и брата…
– Думаешь, все так просто? – перебил его Кир. – Когда человек уходит из дома, отвергая законы людей, и его проклинают близкие, он не может явиться к ним через несколько лет и сказать: «Привет, я решил вернуться».
– А в чем проблема? – развел с недоумением руками Маркус. – Почему бы так и не сделать?
– Действительно, – подхватила Лила, любуясь лазурью неба, по которому плыли белые пушистые облака. – Думаю, отец простил бы тебя. Ведь ты, как-никак, его сын, а родная кровь что-нибудь да значит. Тем более что ты исправился. Мы с Маркусом можем это подтвердить. – Она взглянула на молодого человека, и тот поспешно кивнул.
– Вначале нужно заслужить прощение рода, – ответил Кир, нахмурившись. – Только так можно… вернуться. Но все равно… спасибо вам.
– Не понимаю я ваших обычаев, – признался Маркус. – У нас в Балании все по-другому.
– Вполне возможно, однако я должен сделать как сказал.
– Пожалуйста-пожалуйста. – Маркус пожал плечами.
– Мы пойдем с тобой до конца, – сказала Лила, кладя руку Киру на плечо.
– Даже если нам придется плыть на этой посудине до конца времен, – вставил Маркус и, перегнувшись через борт, восхищенно уставился в зеленую толщу воды.
 
Это было слишком. Кир застонал и, зажимая рот ладонью, метнулся на корму.
Лила с укором посмотрела на молодого человека, тот с невинным видом развел руками. Потом оба фыркнули, надеясь, что Кир их не услышит.
Нордесей – маленький портовый город в Нордмире – не шумел как городской рынок подобно другим портам Делаи. Напротив, суровые северные причалы были тихи и безлюдны, повсюду лежал снег, кое-где превратившийся в полупрозрачную корку льда; злой холодный ветер завывал где-то среди туч, мороз больно кусал лицо и руки и, забираясь под одежду, неприятно щипал непривычные к северной погоде тела путников.
– М-да, – протянул Маркус, окидывая взглядом неприветливую местность. – Сурово и угрюмо. Совсем как ты, – добавил он, взглянув на Кира.
– Я тебя сейчас носом в лед уроню, – мрачно пообещал тот.
– Прекратите, – оборвала их Лила. – Давайте лучше найдем трактир или что-нибудь в этом роде.
Она зябко куталась в подбитый заячьим мехом плащ, приобретенный для нее Маркусом специально в дорогу неизвестно на какие деньги.
Узнав дорогу у хмурого рыжебородого детины, с неприязнью посматривавшего на чужеземцев из разбитой лодки, которую он как раз чинил, троица направилась в сторону большого, сложенного из толстенных бревен здания, над входом в которое висела вывеска с изображенными на ней драккаром и пивной кружкой. Переглянувшись с приятелями, Кир пожал плечами и толкнул тяжелую дверь.
Внутри харчевни было гораздо веселее, чем снаружи. С десяток бородачей сидели за добротно сделанными столами, пили пиво и шумно рассказывали друг другу хвастливые истории. Кое-кто уже пел, парочка северян мирно спала, устроив лохматые головы на собственных рогатых шлемах.
– Вот, – расцвел Маркус, – такое общество мне очень даже по душе.
– Ну, еще бы! – язвительно заметила Лила. – Здесь ты сможешь рассказать пару невыдуманных историй о собственной храбрости.
Юноша усмехнулся.
– Я могу подумать, что ты не веришь в мою доблесть, – отозвался он вполголоса.
Усевшись за свободный столик, приятели подозвали хозяина харчевни и потребовали пива и чего-нибудь перекусить. С удивлением и недоверием поглядев на черноволосого загорелого воина, его чересчур языкастого спутника и их озябшую, несмотря на теплый плащ, подружку, хозяин, которого, как выяснилось, звали Вульфаром, неторопливо принес заказанное и, наклонившись к чужакам, поинтересовался:
– Откуда вы такие взялись? В наших краях уже лет тридцать никого с юга не видали. Из Балании бывают, тальнийцы иногда свои рожи показывают, а вы из каких земель будете?
– Я, например, как раз из Балании, друг, – сказал Маркус, отрываясь на мгновение от кружки с пивом. – Правда, я давненько дома не появлялся…
– Мы пришли из Делаи, почтенный Вульфар, – произнес Кир. – Нам нужно добраться до Стромкильде.
– Ты потише, парень! – предостерег Вульфар, заметно понижая голос. – Далеко не всякий здесь дружен с этими забияками. А чего это вам понадобилось в Стромкильде?
– Мьельтир Сигвар – мой дед, – ответил Кир. – А что, его род в Нордесее недолюбливают?
– Клянусь Талигаром, парень, нашим твои родичи на хрен не нужны, – усмехнулся Вульфар. – А вот те парни, что сейчас у меня напиваются, – кровные враги Стромкильде. Они из рода Ютлина.
– О, я слышал о воинах из Ютлинсфарна, – воскликнул Маркус. – Говорят, они – искусные бойцы, равных которым нет во всем Нордмире!
– Ну, об этом можно спорить хоть до посинения, – осторожно оглянувшись, сказал северянин, – но я вам вот что скажу: родичи твои, Стромкильде, они завсегда без вопросов дают Ютлинам по загривку. Но все равно не стоит сообщать всем и каждому, что вы, дескать, к Сигвару в гости направляетесь. Ни к чему это, еще вляпаетесь в какую-нибудь передрягу…