Предание Темных

Но нет. Конечно же, компания Локида оказалась ей предпочтительнее и начался настоящий концерт. И, скорее всего, ничем хорошим он бы не закончился (так как я не могу насильно запихать 16-летнего человека в тачку, как не хотела бы), если бы сам Ноэ так же не желал отпускать свою компанию и оставаться в замке один.
Но услышав то, что я говорю Милли, он лишь чуть дернул левым уголком рта в своей привычной лукаво-обаятельной улыбке. В его глазах вновь мерцнули азартные огоньки, когда он, не мигая, пару мгновений смотрел на меня. Когда же между нами, кажется, от статического напряжения стал подрагивать и искриться воздух, он улыбнулся еще шире, оголяя идеальную улыбку, после чего чуть дернул головой, позволяя белокурым кудрям слегка заслонить его лоб. После встал, облокотился о качелю Милли уже чуть сильнее, и заявил, что наверное это даже кстати, потому что он подумывал разобраться со своими делами и впрочем-то все равно через часик собирался уединиться в комнате, которую ему любезно (на этом слове вновь короткий лукавый взгляд на меня) предоставил Влад.
Поняв, что ее собеседник покидает ее и не борется за вечернюю компанию, Милли как-то сникла и сразу растеряла весь свой пыл. После этого мне хватило буквально пары минут, чтобы убедить ее поехать вместе с Сандрой – было ощущение, что я просто толкаю куклу в нужном направлении.
Ее ненормальная привязанность к едва знакомому мужчине начинала меня здорово напрягать.
И потому уже в машине по пути к Грэдишу я впервые задумываюсь над тем, что, быть может, Влад так хотел сбагрить Сандру и Милли из особняка, пока их с Лео там не будет, не потому, что непосвященный в дела Ноэ едва ли сможет представить хорошую защиту.. а, быть может, опасаясь оставлять их наедине именно что со своим эксцентричным и непредсказуемым другом?
Хотя вряд ли. Если бы Ноэ был действительно до такой степени (по каким-то причинам) опасен, Влад бы в принципе не оставил его в своем замке, какими бы хорошими и старыми приятелями они не были. А его флирт со всяк и каждым – едва ли можно назвать той истинной опасностью, которой мы избегаем и ожидаем, например, от человека, убившего старика и связавшего меня виноградной лозой.
От разбитых сердец еще никто не умирал.
А вот от разбитого черепа очень даже.
Но так или иначе, мы в итоге, спустя час дороги в полном молчании, оказываемся на территории владений Грэдиша. Дом этого аристократа оказывается старинным особняком, утопающим в зелени сада (совсем не в пример мрачному замку Влада, лишенному чего-либо, кроме каких-то вьющихся зловещих растений в зоне могильника).
То, что прием (или светский раут, как его назвал Влад) проходит в большом дворе я понимаю только тогда, когда мы заходим в ворота парадного входа и замечает множество светящихся огней, громкую музыку и кипящую жизнь из десятков-десятков людей. Все дамы, точно по умолчанию
(..поскольку это светское мероприятие, для дам дресс-код – светлое. у тебя есть какое-то светлое платье?..)
облачены в светлые платья. Длинные или чуть покороче, закрытые или с откровенными декольте либо разрезами в области спины до самого копчика. Все они смеются и веселятся, улыбаются и томно хлопают глазами, точно им совсем не холодно на этом промозглом ветре в своих едва прикрывающих тело тряпочках.
Для меня-то была нелепа одна мысль доехать в машине от дома до дома в каком-то платье либо сарафане, а это я еще не знала, что сам прием будет проходить на улице!
Какой идиот мог в такую погоду придумать проводить это мероприятие на улице, да еще и задать такой дресс-код для женщин? Конечно! Мужчины-то в костюмах, рубашках, застегнутых на все пуговицы, некоторые даже сокрыли шеи платками.. едва ли они мерзнут, соблюдая условия хозяйского приема.
Словно прочтя мой настрой во взгляде, которым я одарила этот балаган, Влад замечает:
– Мы приехали не на праздник и задержимся здесь недолго. Только обсудим дела.
Выглядит он спокойным и благожелательным.. однако это не отменяет того, что я все-таки чувствую некоторое напряжение в его голосе, когда он это говорит.
 
Именно поэтому решаю, что его добродушный вид – это дело его личной работы над собой. Так сказать, идеальная картинка, за которой скрывается истинная суть и расположение. Суть была такова, насколько я могу судить, что Владу тут так же некомфортно, как и мне. Но любой бы, кто просто посмотрел на него, не вступая в диалог – непременно решил бы, что он просто в восторге от происходящего, а с хозяином дома они так и вообще старые-добрые лучшие друзья, вот он и заскочил к нему на пару минут.
Влад быстро выцепляет из общего месива какую-то девушку обслуживающего персонала и просит провести нас в кабинет, попутно объясняя, что мы приехали по важной встрече и Грэдиш нас ждет. Она кивает, внимательно вслушиваясь, после чего улыбается и что-то бормочет в ответ. Очевидно что-то о том, что сейчас хозяина нет на месте и что она может сделать для нас в этом случае, и так далее.
Пока Влад пытается прийти с ней хоть к какому-то компромиссу, ко мне, будто из неоткуда, подходит молодой человек с подносом. На подносе несколько бокалов, доверху наполненных шампанским. Он молча кивает мне, будто бы взять бокал – это исключительная обязанность всех новоприбывших и без этого продолжение пребывания здесь просто невозможно.
Неловко переминаюсь с ноги на ногу, после чего все-таки беру бокал и благодарно киваю.
Но улице жуткий холод, и я мерзну даже в своих теплых вещах. Девица, судя по всему, не собирается так уж резво вести нас внутрь дома, а шампанское конечно не коньяк, но немного согреться точно поможет. Собственно, учитывая дресс-код, может поэтому оно и предлагается всякому пришедшему, чтобы люди тут просто не поумирали с холоду, или же напились так, что забыли бы обо всем потребностях, включая потребность в тепле и нормальной температуре.
Если на то пошло, едва ли меня унесет с одного бокала, а легкое опьянение – это и так спутник этой вечеринки. От меня не требуется таких уж интеллектуальных высот, чтобы оценить, смогу ли я восстановить те полотна, которые он покажет, а в остальном сделка полностью на Владе.
Потому, немного подумав, останавливаю молодого человека, который уже собирается отойти, и беру еще один бокал, едва успев отпить от первого. Жду, что его брови мигом взлетят к макушке, но он лишь коротко кивает, словно я не первая и далеко не последняя, кто здесь так делает.
Когда Владу, наконец, удается уговорить девушку-таки провести нас в кабинет хозяина, я успеваю опустошить оба бокала и незаметно от них избавиться так, что ни Влад, ни дама, скорее всего, даже не замечают того, что я успела немного «согреться».
Собственно, шампанское помогает не только чуть притупить ощущение холода, но и заставляет другими красками заиграть сам праздник. Теперь неуместно по погоде оголенные девушки не вызывают у меня раздражения и гнева к Грэдишу, который вынудил из-за дресс-кода их так одеться, а заставляют лишь восхититься их платьями и, наверняка, их многонулевой стоимостью. А так же тем, как хорошо они сидят практически на каждой, будто все дамы здесь сошли сразу в подиума. Разный возраст, разный рост – но при этом фигуры у всех, точно выбитые из камня лучшим скульптором эпохи.
Музыка уже не кажется слишком громкой для этого часа, а освещение слишком ярким. Иначе говоря, два бокала шампанского здорово нацепляют на мои глаза розовые очки, заставляя из отвращения перебазироваться на восхищение устроенным Грэдишом праздником.
– А что он празднует? – спрашиваю у Влада, когда девушка уже оставляет нас в кабинете, а сама ретируется звать хозяина.
Стены огромного кабинета тут и там увешаны картинами, из-за чего он больше напоминает какую-то галерею, чем зону деловых встреч и работ.
Влад лишь сухо бормочет что-то едва различимое, но я так и не разбираю его ответа. Впрочем, вопрос был чисто праздным так что не так уж это и важно.
Заложив руки за спину, Влад останавливается возле одного из портретов и глядит на него в каком-то оцепенении. Я внимательно вглядываюсь в эту же самую картину, остановившись со спины на расстоянии пары шагов от него. На ней изображен какой-то статный мужчина в средневековой одежде.