Девушка по имени Каламити (ЛП)

Была также проблема с моими серебряными манжетами, которые я не хотела, чтобы кто-нибудь видел. Выхода из этого не было, и мое сердце учащенно билось, пока я закатывала свои длинные рукава. Принц вопросительно посмотрел на наручники.
— Я не хочу, чтобы их украли, — сказала я.
— Ты ведьма? — подозрительно спросил он.
Я моргнула.
— Э-э… нет?
— Серебро здесь для нас ничего не значит. Это ведьмин металл. Поверь мне, никто к ним не прикоснется. Я предполагаю, что на севере все по-другому? — спросил он, и я покачала головой.
— Сейчас ты примешь ванну. Нам нужно многое обсудить, и я не буду ужинать с тобой в таком виде.
Он указал на мое тело. Я немного ощетинилась, собираясь сказать ему, что ему вообще повезет поужинать со мной, но прикусила язык.
Он вышел из палатки и оставил меня с шестью женщинами, которые все смотрели на меня с отвращением. Я была единственной блондинкой в группе, и они смотрели на меня, как на ведьму. Я настороженно наблюдал за ними, прежде чем все они набросились на меня, как стервятники.
В промежутках между раздеванием меня и разговором на языке, которого я не понимала, я услышал слова, которые понимала.
— Она воняет…
— Я не верю, что она не ведьма.
— Как мог наш принц увлечься светловолосой женщиной? — спросила женщина, дергая меня за прядь волос.
— Ой! — сказала я, стиснув зубы от раздражения.
Они тыкали, подталкивали и дергали меня, все время делая отрывистые комментарии. Я огрызнулась на одну из них, когда она слишком смачно выдрала волосы с моей ноги. Женщины были едва ли не хуже мужчин. Едва ли.
Я долго мылась, прежде чем одна из женщин дернула меня за руку и сказала, что принцу не понравилось бы обедать с такой морщинистой женщиной, как ее бабушка. Я фыркнула и вытащила себя, стремясь выбраться из этой палатки, полной гарпий, надеясь, что не наткнусь на что-нибудь похуже.
— Стой спокойно, — отругала меня женщина, подводя черным цветом мои глаза, под стать остальным.
И я поняла, что становлюсь еще одной женщиной в гареме принца. Прежде чем я смогла больше подумать об этом, я почувствовала острый укол в руку.
— Ой! — сказала я, отодвигаясь назад, и почувствовала, как женщина, делающая мне макияж, провела линию по моему лицу.
Раздались какие-то крики на иностранном языке, пока я свирепо смотрела на виновницу укола.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — спросила я, глядя на иглу в ее руке.
— Ты должна носить знак Его Высочества.
Он хотел заклеймить меня как скот? Нет, подходящее слово — шлюха.
— Я не буду, — сказала я.
Она укоризненно покачала головой.
— Ты разозлишь его.
— Мне все равно. Я не ношу его чертов бренд.
Женщины захихикали между собой и покачали головами, глядя на меня. Им всем промыли мозги. Каждой из них. Неужели они не видели, что они были всего лишь шлюхами принца? Я бы предпочла, чтобы меня провели голой по лагерю, чем добровольно стать одной из них.
— Ты должна быть польщена тем, что он решил защитить тебя, — пожурила меня женщина.
— Мне не нужна его защита, — проворчала я.
Женщины неохотно отказались от знака. Одна поправила черную полосу у меня на лице, в то время как другая вплела красную ленту в мои волосы, ворча о том, как она должна укладывать волосы, которые были такими короткими, как у меня.
— Встань, — сказала женщина.
Я встала в надежде, что мне дадут какую-нибудь одежду. Я начала задаваться вопросом, пригласит ли принц меня поужинать с ним голой. Но я расслабилась, когда женщина достала из сундука какую-то ткань. Она была красной и шелковистой, такой же, как у остальных женщин. Я представила, что она была красной, чтобы кто-нибудь мог легко увидеть их, если они решат сбежать.
Ткань представляла собой одну длинную полоску, и я посмотрела на нее в замешательстве. Женщина заправила ее мне за шею, а затем перекрестила спереди, чтобы прикрыть мою грудь. Она снова завела разговор за моей спиной, и вот тут-то я и потерялась. Она перекрестила его еще пару раз, и на мне было почти платье, за исключением треугольника моего живота и обнаженных бедер.
 
Это было намного приличнее, чем моя одежда от Сильвиан, но я понятия не имела, как ее снять.
Меня больше беспокоило, что принц точно знал, как.
Одна из женщин забрала мой кинжал ранее, и мне все равно было некуда его деть. Мне тоже не следовало наносить удар принцу, так что, возможно, это было к лучшему.
Когда я была такой отполированной и чистой, какой я представляла себе новую игрушку, двое Неприкасаемых встали по обе стороны от меня, чтобы сопроводить к шатру принца. Я была более чем нерешительна, находясь так близко к Неприкасаемым, мою историю с ними слишком трудно забыть.
Я дрожала, когда шла по лагерю, чувствуя на себе множество взглядов Неприкасаемых. Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда мое тело почувствовало тяжелые взгляды на моей коже.
— Я слышал, ты отказалась от моего клейма? — было первое, что сказал принц, когда я вошла в его палатку.
На нем были свободные белые штаны, в которые, как я могла видеть, были воткнуты по меньшей мере два кинжала. И тонкая белая рубашка без рукавов, которая была облегающей, и я могла видеть сквозь нее его рельефный пресс. Неудивительно, что женщины не хотели уходить. Я бы все равно предпочла свободу мужчине, на которого приятно смотреть в любой день. Хотя… я могла бы скучать по этому.
— У тебя уже есть шесть женщин в твоем гареме. Тебе действительно нужно больше? — спросила я, пытаясь увести его от разговора, который он хотел завести.
— Нужно ли мне больше? Вероятно, нет. Но хочу ли я большего? — он спросил с улыбкой и пристальным изучением меня, и я знала ответ на этот вопрос.
Я стояла молча, не зная, что сказать, с румянцем на коже.
— Я хочу, чтобы ты вернулась в свою палатку и позволила женщинам поставить на тебе клеймо.
Черт возьми.
— Я не собираюсь быть помеченной, как скот.
— Ты не скот, но ты моя и будешь носить мою метку, — спокойно сказал он.
— Я не буду, — возразила я.
Он мог бы поверить, что я принадлежу ему, но я не позволила бы ему навсегда оставить на мне метку.
Он приподнял бровь.
— Тогда, может быть, нам раздеть тебя и протащить через лагерь?
Румянец, покрывающий мою кожу, превратился в жар гнева. Позволила ли я ему рисовать на себе или раздеть меня догола? Я предполагала, что он все равно разденет меня догола, хотя мне было неизвестно, сколько глаз увидит меня.
Я стояла напряженная, пока он сидел за своим столом, расслабленный, наблюдая за мной. Я могла бы закончить с Неприкасаемым, который мог бы убить меня, если бы прикоснулся ко мне. По крайней мере, с принцем мне не нужно было беспокоиться об этом.
— Я не выбираю ни то, ни другое, — попыталась я.
Он засмеялся.
— К сожалению, это не вариант.
В палатку вошел мужчина и сказал что-то, чего я не смогла понять. Принц сел прямее, прежде чем посмотрел на меня с интересом.
Мне было интересно узнать о его реакции, но я была слишком сосредоточена на своей текущей проблеме, чтобы попытаться понять его.
— Есть ли другие варианты? — спросила я.
— Что?
— Есть ли другие варианты, кроме клейма и того, чтобы тебя провели парадом по лагерю?
Он откинулся на спинку стула, казалось, размышляя об этом. У меня были полные надежды глаза, пока он мрачно не улыбнулся. Затем надежда в моих глазах потускнела.
— Ты можешь сесть ко мне на колени и поцеловать меня так, как будто ты это серьезно.
Мой первый поцелуй украл у меня Латентный, а второй получит заносчивый принц?
Нервозность поселилась у меня в животе.
— Нет, спасибо.
— У тебя есть три секунды на выбор. Поцелуй или клеймо? Если это поцелуй, сделай его хорошим.
Мои мысли проносились в голове. Что вообще делало поцелуй хорошим? Поцелуй не был чем-то постоянным. И это казалось логичным решением.
— Одна.