Девушка по имени Каламити (ЛП)

Что-то, что заставило меня захотеть убежать, просто чтобы меня поймали.
Я уже знала, что он собирался сказать, но я потеряла дар речи от своего откровения. По крайней мере, в этой поездке я наконец поняла, почему та женщина убегала от того мужчины в Алжире.
— Слуга не была той, кто дал это мне, это была ты, — сказал он мне.
Меня снова обманули. Женщина, которая продала мне зелье, знала о моем плане, но все же не упомянула об этом важном факте. Я уже знала ответ на свой следующий вопрос, но мне нужно было еще немного времени, чтобы подумать.
— Это не сработало, не так ли? — спросила я, не встречаясь с ним взглядом. Мой взгляд сфокусировался на его сжатом кулаке, и я поняла, что никогда не задавала более глупого вопроса.
— Иди сюда, — грубо потребовал он.
— Уэстон… — я попятилась, только еще глубже забившись в угол конюшни.
— Ты сказал, что зелья на тебя не действуют! — сказала я в отчаянии.
Я хваталась за соломинку… За что угодно, лишь бы выпутаться из этой передряги.
Мой желудок сжался, когда он подошел ко мне с затуманенными глазами. Какие бы чувства я когда-либо испытывала, они были уничтожены тем фактом, что я была всего лишь обычной человеческой девушкой. При этом девственницей. И он был… нечеловеком. Факт, который теперь был физически очевиден.
Пугающе очевиден.
Каким-то образом я забыла, кем он был на самом деле. Он выглядел как человек. Казался человеком. Но сейчас я никак не могла забыть. Нет.
Когда он приблизился ко мне в пару длинных шагов, и я увидела крупным планом два зуба, которые были острее, чем должны были быть, я сделала то, что сделала бы любая нормальная девушка.
Я ударила его ножом.
Это было нелегко. Нож не просто скользнул внутрь, как по маслу. Потребовалось некоторое давление, прежде чем он погрузился по самую рукоять в его живот. Кровь просочилась на мою руку, и я подавила тошнотворное чувство, когда теплая жидкость покрыла мою кожу. Он втянул воздух и сделал шаг назад. Я, не раздумывая дважды, подбежала к Галланту и запрыгнула ему на спину с грацией, на которую был способен только мой инстинкт полета.
Мы мчались по улице, в то время как люди отскакивали с дороги и проклинали нас. Часть улицы была перекрыта парой лошадей, и мы перепрыгнули через фруктовый киоск, чтобы обойти его. Подставка упала на землю, и фрукты рассыпались. Я едва расслышала крики, которые последовали за барабанным боем моего собственного сердца и громким стуком копыт Галланта по камню.
Когда мы выбрались из города в лес, я натянула поводья Галланта. Я взяла мужскую рубашку, которую украла, и вытерла ею Галланта. Затем я тоже натерлась ею и надела. Я разбросала часть своей поношенной одежды по всему городу в надежде, что это собьет Уэстона с толку.
Если бы я просто не убила его…
Лиса устроила ужасный беспорядок в курятнике. И все же муха, казалось, победила. Мои руки все еще дрожали после того, как я ударила Уэстона ножом, когда я поняла, что оставила свой нож у него в животе. От этой мысли у меня по спине пробежали холодные мурашки, когда мы галопом неслись через лес. Луна была крошечной щелью в небе, делая ночь темной, как будто она не хотела освещать мне путь.
Я вздохнула, подумав, что даже луна не верит в меня.
* * *
"Удивлена" — мягкое слово для описания того, что я чувствовала, когда мы продвигались дальше по лесу. Я понятия не имела, в каком направлении мы двигались, но любое направление дальше от Уэстона было хорошим. Я бы не направилась сразу в Ундали; скорее всего, это было бы первое направление, в котором Уэстон стал бы меня искать. Если бы он не мог учуять меня, то есть.
Когда начало всходить солнце, я остановилась у ближайшего пруда, чтобы позволить Галланту напиться. Я была измотана, но моя нервозность окутывала меня, не давая ей взять верх. Я ожидала, что Уэстон появится по меньшей мере восемь раз к настоящему времени, но я даже не почувствовала, как у меня на затылке встают дыбом волосы, которые обычно предупреждали меня о его присутствии. И теперь я поняла, почему я так себя чувствовала; потому что он был настоящим хищником.
 
Я опустилась на колени у пруда и смыла засохшую кровь со своих рук, пока думала о том, кем был Уэстон. У Титанов не было магии. Я помню, как слышала, что она была запрещена в городе. У Титанов также не было клыков. Не то чтобы они были огромными или что-то в этом роде, но лишь немного длиннее среднего. Почему я пыталась это оправдать? Мужчина был ближе к волчьему клейму на спине, чем к человеческому.
Я выбросила все мысли о нем из головы. Здесь у него не было бы никакой власти надо мной. Я покончила с Уэстоном.
Он мог забрать всех моих цыплят; они мне были не нужны. Чувства только мешали, и я не позволила бы им уничтожить Алирию.
Я была в ужасе, когда поняла, как далеко я была от Ундали. Мне почти захотелось развернуться и снова ударить Уэстона ножом.
Я с тоской посмотрела на карту и пожалела, что не могу просто моргнуть и оказаться там. Я вздохнула, садясь и собираясь снова отправиться в путь. Я бы ничего не добилась бы, сидя у пруда. К сожалению.
Когда мы прогуливались по маленькому городку, расположенному в долине, я удостоилась нескольких странных взглядов в мужской одежде, которую носила, но в этот момент я была только рада, что не оказалась в другом Скрытом городе.
Когда я увидела женщину, несущую корзину с грязной одеждой к ручью, я купила ее у нее. Брюнетка средних лет торговалась со мной, рассказывая, из какого материала сделана каждая рубашка, и, просто чтобы заставить ее замолчать, я в итоге заплатила целое состояние за кучу грязной одежды. Бабушка была бы в ярости. Она научила меня торговаться к восьми годам, но бабушка не преследовалась нечеловеком/убийцей.
Я также купила нож в надежде, что мне не придется им пользоваться, и набрала грязной одежды. Я поморщилась от запаха, но что бы там ни было, убийцу держало подальше. И клыки.
Я направилась обратно в неизвестность и не успела далеко уйти, как меня резко остановили.
Застыла так, как застыл бы человек в момент полного шока, и, к сожалению, физически застыла.
Просто мне повезло.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
 
Кровь ДЕВСТВЕННИЦЫ
Я думала, что со мной покончено. Что я застряну здесь навсегда. Единственной хорошей вещью во всем этом было то, что печать никогда не будет вскрыта, потому что я наверняка умру с голоду через несколько дней.
Я была посреди леса и неподвижна, как статуя. Вокруг меня падали листья, и один из них пощекотал мне щеку. Я могла только моргать и шевелить губами, чтобы заговорить. Я знала это только потому, что наугад звала на помощь. Я только надеялась, что придет нужная помощь.
Я часами сидела, оцепенев, уставившись в унылый лес передо мной, и использовала все это время, чтобы представить, что я была обедом какого-то монстра и попала в его ловушку. Все те разы, когда я думала о том, как я умру, и это никогда не входило в список. И, конечно, это было бы самым худшим.
Мое воображение разыгралось за последние часы, когда мне нечем было заняться, кроме как думать. Когда я услышала тяжелый хруст веток и листьев, холодок пробежал у меня по спине, представив не что иное, как голодного монстра.
Я никогда не представляла себе, что вышло бы вместо этого.
Мальчик с грязным лицом и кроликом на плече.
Конечно, мальчик не был бы притянутым за уши. Но кролик? Казалось, что Алирия намеренно издевалась надо мной в этот момент.
— Ну, Тинк, похоже, мы кое-что поймали, — сказал мальчик.
Я предположила, что Тинк — это кролик.
Я уставилась на парня с разинутым ртом, когда поняла, что он поймал меня.
— Извините, но я застряла здесь на несколько часов.
— Мэм, в этом и был смысл, — сказал он, и я краем глаза заметила, как он роется в моей седельной сумке.
Я моргнула.
— Ты сделал это, чтобы ограбить меня?