Девушка по имени Каламити (ЛП)

Я допила свою чашку к тому времени, как вернулся в гостиницу, и поняла, что не должна была этого делать. Мое лицо горело, голова кружилась, и я немного спотыкалась, поднимаясь по лестнице. Дверь гостиницы с грохотом захлопнулась, я оглянулась и увидела входящего Уэстона.
Я нахмурилась. Где он был весь день? Я смотрела, как он нюхает воздух и хмурится.
Только не снова.
Я поморщилась и закончила свой путь вверх по лестнице. Я напряглась, услышав его тяжелые шаги позади меня.
Когда я добралась до своей комнаты, я захлопнула дверь, но Уэстон заблокировал ее ботинком и втиснулся внутрь.
— Чего ты хочешь? — я вздохнула.
Он стоял в дверях, поджав губы, его взгляд был затуманен замешательством. Он не ответил на мой вопрос, просто стоял там, не двигаясь. Напряжение пронизывало воздух, и я сглотнула. Когда дымка в его глазах превратилась во что-то тлеющее и ужасающее, он направился ко мне.
Мое сердце бешено заколотилось, и я отступила на шаг, но остановила себя. Выпивка сделала меня храброй, и я больше не собиралась позвонить ему запугивать меня.
Он замер, обернулся и запустил руки в волосы. Он встал в углу комнаты, как можно дальше от меня. Я не могла отделаться от мысли, что он дышал только ртом. От меня действительно так сильно воняло?
Его тело было напряжено, кулаки сжаты.
— В какую игру ты играешь?
Мое сердцебиение ускорилось от его тона.
— Я не играю в игры, — возразила я.
Большую часть времени.
Он поморщился.
— Почему от тебя воняет, как от сильвианской невесты?
— Я не воняю, — солгала я.
Я, конечно, вела себя неразумно, но мне не хотелось быть разумной. Я чувствовала головокружение и усталость.
— Ты воняешь, и ты пойдешь смыть это. Хорошо. Сейчас, — приказал он.
Требует. Требует. Требует.
Меня от это действительно чертовски тошнит.
— Нет, я не думаю, что буду, — сказала я.
Мускул на его челюсти дрогнул, когда он уставился на меня с убийственным выражением на своем слишком красивом лице. Что было просто неуместно для убийцы.
— Ты пойдешь и смоешь это, или я сделаю это за тебя, — сказал он спокойно, но с оттенком угрозы, от которого у меня мурашки побежали по коже.
Мне показалось странным, что он не двигался со своего места в углу. Почему он вообще был так зол? Ну и что, что от меня пахло чем-то протухшим? Он никак не мог учуять мой запах из своей комнаты. Я демонстративно развернулась, чтобы забраться в постель. Мое тело напряглось и взбунтовалось против идеи стоять к нему спиной, но я слишком устала, чтобы принимать ванну.
Когда грубая рука обхватила мою руку и развернула меня, мой желудок сжался, и я была уверена, что я его следующая жертва. Кто-то нашел меня и заплатил ему, чтобы он убил меня. Или я ему просто надоела.
Но он не убил меня — он перекинул меня через плечо. Удар его плеча в мой живот чуть не заставил меня блевать в одиночестве. Движение, с которым он шел, пока я висела вниз головой, не помогло. Мой желудок бунтовал при каждом шаге, который он делал вниз по лестнице, и я сосредоточилась на том, чтобы не проглотить свой ужин.
— Отпусти меня! — потребовала я, когда он нес меня по улицам.
Я услышала пару свистков, как будто они думали, что мы любовники, и это заставило мое зрение покраснеть еще больше, чем оно уже было.
— Я собираюсь убить тебя! — я зарычала, но он не ослабил хватку на моих бедрах, даже когда я забарабанила кулаками по его спине.
Я была в воздухе всего мгновение, прежде чем приземлилась в воду. Я всплыла, отплевываясь, убирая волосы с лица. Он бросил кусок мыла в воду, пока я выходила из ванны.
— Уйдёшь и я брошу тебя снова. Я буду делать это всю гребаную ночь, если понадобится, — рявкнул он.
Я зарычала ему в спину, когда он выходил из комнаты. Мне нужна была кровать, а не то, чтобы меня снова и снова швыряли в ванну. Если бы я нашла эту подлую старуху.
В комнате было темно, ее освещала только луна через маленькое окно. Мои движения были прерывистыми и усталыми, когда я снимала промокшую одежду. Они со шлепком упали на каменный пол, и я поискала в темной воде мыло.
 
Я провела мылом вверх и вниз по рукам, не желая ничего, кроме как оказаться в постели. Я не знала, что надену, учитывая, что моя одежда промокла. Но одежда казалась спорным вопросом, пока я была в таком состоянии.
— С меня хватит! — крикнула я.
Уэстон вернулся в комнату, и я была уверена, что он снова понюхал воздух.
Странно.
— Сделай это снова. И на этот раз сделай это правильно, или я сам тебя отмою.
Я нахмурилась. У меня руки чесались швырнуть мыло ему в затылок, когда он выходил. Но что-то меня остановило. Может быть, самоупорство?
Я привела себя в порядок, на этот раз более чем адекватно, и накричала на него. Очевидно, теперь это было достаточно хорошо, потому что он заметил, в каком затруднительном положении я с одеждой, снял свою рубашку и швырнул ее в меня. Я поймала ее, прежде чем она успела упасть в воду, а когда подняла глаза, его уже не было. Я нахмурилась, глядя на льняную рубашку в своей руке. Когда он успел переодеться? Что он вообще делал, когда ушел?
Я не думала, что хочу знать.
Полотенец не было, поэтому я отжала волосы и натянула его мокрую рубашку. Она прилипло к моему телу, но прикрывала больше, чем моя одежда от Сильвиана, и, честно говоря, я слишком устала, чтобы беспокоиться. Я схватила свою промокшую одежду и вышла из комнаты.
Уэстон ждал меня с непроницаемым выражением лица, и мы бок о бок направились к гостинице. Небольшое пространство между нами заполнила напряженная атмосфера, и когда я подняла глаза, он смотрел на меня. Я задрожала в его рубашке, но на мгновение удержала зрительный контакт.
Меня поразило осознание того, что на мне была только рубашка наемного убийцы, когда я шла по пыльным улицам Сильвиана.
Мой мир сильно изменился.
Я отвела взгляд, и он проводил меня до самой моей комнаты. Я подумала, что это было по-джентльменски, но потом он втолкнул меня внутрь и захлопнул дверь.
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
ПОХМЕЛЬЕ И ПРОВЕРКА НА РЕАЛЬНОСТЬ
Я очнулась от мертвого сна с болью в голове, стучащей синхронно с моим сердцем. Восходящее солнце посылало свет сквозь щели в ставнях. Я не могла встать, потому что, если бы я это сделала, я боялась, что меня стошнит, и я не хотела заставлять рабыню убирать за этим. Я перевернулась на другой бок, пока предыдущая ночь возвращалась ко мне. Предзнаменование, странное поведение мужчин и особенно действия Уэстона заполонили мой разум. Слишком многое нужно было переварить, и это вызвало у меня большую головную боль, чем раньше.
Самый соблазнительный запах ударил мне в нос, и я посмотрела вниз и увидела, что на мне все еще надета рубашка Уэстон. Нет, я передумала, запах был ужасный.
Я сунула в нее нос и глубоко вдохнула. Я снова заснула, окруженная запахом кедра, шалфея и кожи.
Глубокий голос нарушил мои сны.
— Вылезай из постели. Нам нужно уходить.
Я вздохнула и перевернулась. Мне было слишком плохо, чтобы идти куда-либо прямо сейчас.
— Уходи, — пробормотала я.
Чья-то рука схватила меня за лодыжку.
— Дон… — начала я, но Уэстон стащил меня с кровати.
Я с глухим стуком приземлилась на пол, простыни скрутились вокруг меня.
— Ой!
От моего голоса у меня заболела голова, я застонала и посмотрела на Уэстона.
— Это было необходимо? — спросила я и затем поморщилась от раскалывающей боли в голове.
— Будь готова в течение четверти часа. Или я уйду без тебя, — предупредил он, прежде чем выйти за дверь.
Я вздохнула и поднялась на ноги, потирая задницу. Лучи света резали мне глаза, пока я ходила по комнате, чтобы одеться.
Моя одежда от Сильвиан высохла, и я натянула ее обратно, прежде чем поняла, что не смогу ездить верхом в юбке. Поэтому я сняла ее и швырнула через всю комнату, а затем натянула укороченные брюки. Я фыркнула, когда пошла и подобрала юбку, думая, что она мне может понадобиться.