Девственница (ЛП)

- Ты испугался.
За спиной он услышал голос Джульетты.
- Кто испугался?
 Глава 20 
 Север Нью-Йорка 
- Беременна? - Повторила Кайри. - Ты была беременна?
- Была, - ответила она.
- И ты...
- Сделала аборт.
- Понимаю. - Голос Кайри был спокоен. Элли отдала ей должное.
- Я ведь не облегчаю тебе задачу, правда? - спросила Элли. - Только ты начинаешь думать, что хуже уже быть не может...
- Все в порядке, - ответила Кайри. - Я все еще здесь. Поэтому ты не ходишь на службу?
- Я отлучена от церкви.
- Но ты можешь приходить. Тебе просто нельзя причащаться.
- Считай, что я молча протестую против этого аспекта католицизма.
Кайри ничего не ответила, и Элли стало ее жалко. Бедная девушка, девственница, монахиня, и вот она борется с сексуальными, возможно, даже романтическими чувствами к женщине, которая спала со священником и сделала аборт.
- Вот почему я не хотела рассказывать тебе о себе, о том, почему я здесь, - ответила Элли. - Слишком много для одного человека.
- Слишком много для одного человека, - повторила Кайри. - Именно поэтому я и хочу, чтобы ты мне все рассказала.
- Уже жалеешь, что спросила?
- Пока нет.
- Но, возможно, пожалеешь, если я продолжу говорить.
- Продолжай, - ответила Кайри. - Я хочу знать все.
- Только не здесь. Не сегодня. Уже холодно.
- Сегодня, - сказала Кайри. - Пока ты не передумала. Мы можем пойти в мою комнату, если тебе нужно место потеплее.
- Нет. Лучше в моей. Меня поселили на третьем этаже подальше от всех.
- Что? Неужели они думают, что беременность заразна?
- По-моему, мать-настоятельница считает, что грех заразен, а я - его переносчик.
- Мы все переносчики. Первородный грех, помнишь?
Элли рассмеялась.
- Если бы ты видела тех, с кем я водилась... скажем так, мы вернули первородный грех к истокам.
- Какие они были? Твоя банда? - спросила Кайри по пути к аббатству.
- Не знаю, как бы ты назвала нас. Был мужчина - Кингсли Эдж. У него особняк на Риверсайд-драйв в Манхэттене. Там живут все богатеи, если ты не знала.
- Я не знала. Значит, он богат?
- До неприличия. - Элли улыбнулась. Столько воспоминаний нахлынуло на нее - и хороших, и плохих. - Он владеет и управляет большим С/м клубом. Есть группа людей, которые практически живут в этом месте.
- С/м? Что-то типа бить людей и все такое?
- Боль, бондаж и секс-вечеринки. БДСМ. Конечно же, Кингсли, наш король. Иначе быть не могло. Но его окружают придворные. Я была частью двора. Жизнь довольно роскошна в ближайшем окружении Кингсли.
Подойдя к задней двери, они замолчали. Они молча вошли в аббатство и на цыпочках поднялись на третий этаж. Келья Элли находилась в самом конце коридора. Когда-то аббатство могло похвастать почти сотней сестер. Теперь их число сократилось вдвое, и десятки келий на третьем этаже пустовали.
Элли открыла дверь для Кайри, но не включила свет.
- Сестра Лука обходит коридоры по ночам, - тихим шепотом объяснила Элли. - Если она увидит свет, то может подслушать у двери.
Кайри села на кровать. Элли пододвинула стул и села рядом, но не слишком близко.
- Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, - ответила Элли.
- Я тоже. Меня они не выгонят. А тебя могут.
- Это мне нужно меньше всего, - ответила Элли. - Не представляю куда пойду, если они выгонят меня.
- Почему ты не можешь вернуться к своим друзьям?
- Могу, - ответила Элли, снимая туфли и засовывая холодные ступни под одеяло на кровати. - Я могу вернуться сегодня вечером, если захочу. Я жила в особняке Кингсли.
- Ты с кем-то жила? Это звучит серьезно.
- Не совсем. Там у меня была комната. Собственная. Собственная ванная. Я жила не с Кингсли. Я жила у Кингсли. Тонкая грань.
- Значит, вы друзья?
- Больше, чем друзья.
- А что насчет священника?
- Сорен - иезуит, но он еще и приходской священник. Он живет один в своем приходском доме, но мне небезопасно находиться там все время. Я приходила туда с наступлением темноты, пряча машину. И почти всегда уходила до рассвета. Мне нужно было где-то жить, а я не могла позволить себе собственное жилье. Я переехала к Кингу. Кинг и Сорен - лучшие друзья. И шурины. Но это долгая история. И поверь мне, ты не хочешь знать эту долгую историю.
 
- Как скажешь. Так что же случилось? Ты забеременела, и твой священник Сорен заставил тебя сделать аборт?
- Нет. Ничего подобного. Сорена не было в стране десять недель, он находился в Риме, где заканчивал диссертацию по каноническому праву. Я не была беременна, когда он уехал. Я уверена в этом, потому что у меня были месячные. А затем мне стало плохо. Лихорадка, боли в животе и спине.
- Что случилось?
- Почечная инфекция. Две недели на антибиотиках. Мой постоянный врач не смог принять меня, поэтому я пошла к врачу Сорена. Когда она спросила меня, активная ли у меня половая жизнь, я солгала и ответила «нет». Я не хотела, чтобы она дальше расспрашивала меня о моей сексуальной жизни. И она не сказала мне, что антибиотики могут снижать эффективность противозачаточных. И как только мне стало лучше, я переспала с Кингсли.
- Погоди. Ты изменила своему священнику с Кингсли?
- Это была не измена. Сорен и Кингсли... - Элли остановилась и сделала глубокий вдох. Если бы Кайри не выглядела такой смущенной и красивой, она бы рассмеялась. - Это действительно трудно объяснить. Нет. Погоди. Очень просто. Я спала с ними обоими. Вот. Объяснила.
- Но как это не измена, если ты занимаешься сексом с двумя разными мужчинами?
- У нас открытые отношения. Вроде. Я... я была сабмиссивом Сорена, а он...
- Что такое сабмиссив?
- Это как быть чьей-то собственностью. Но не совсем.
- Но как ты можешь быть чьей-то собственностью? Разве это законно?
Элли подняла руку.
- Так не пойдет.
- О чем ты?
- Я не могу сидеть здесь и пытаться объяснить тебе свою жизнь, когда ты говоришь «но» каждые пять секунд после того, как я говорю что-то странное, вроде: «Мой священник садист, но это одно из его самых милых качеств». А ты спросишь?
- Что такое садист?
Элли рассмеялась.
- Мы проведем здесь весь года, если будем продолжать в том же духе. Мы с тобой говорим на разных языках.
- Элли, пожалуйста, попытайся. Я хочу знать.
- Почему?
- Потому что... - Кайри судорожно вздохнула. - Я так давно хотела стать монахиней, что не помню, каково это - хотеть чего-то другого. А потом ты... я встретила тебя и теперь знаю, каково это - хотеть чего-то другого. Но я тебя не знаю. Ты мне ничего не говоришь, так что я даже не знаю, чего хочу, и это сводит меня с ума. Пожалуйста, Элли... кто ты?
- Кто я? - повторила Элли. - Хотела бы я знать, кто я. Хотела бы я знать, как рассказать тебе.
- Ты можешь мне показать? - спросила Кайри.
Кайри молча посмотрела на нее, а затем стянула платок с головы. Она провела пальцами по своим длинным светлым волосам и позволила им упасть на спину.
Элли протянула руку и коснулась пряди волос Кайри. Та была мягкой, такой мягкой, как волосы младенца. Но Кайри не была ребенком. В лунном свете, льющемся через окно, с распущенными волосами Кайри выглядела нимфой, прекрасной и неземной. Она казалась нереальной. Больше похоже на тень или тень из сна. Элли уже несколько месяцев снились ее воспоминания. Неужели она теперь живет в своих собственных снах?
- Если ты не можешь рассказать мне, - начала Кайри, - ты можешь мне показать?
Элли усмехнулась. Могла ли она показать? Есть один простой способ.
 
- Дай мне руку, - сказала Элли. Кайри беспрекословно повиновалась. - Я сейчас укушу тебя за запястье. Не против?
- Будет больно?
- Да. Но кожу не прокушу. Ты разрешишь мне укусить тебя?
- Конечно, наверное. Да.