Сказания о Небожителях. СФера

– Кто знает? – усмехнулся Шанью. – Возможно, по той причине, что мы отчаянно в ней нуждались.
Неумолимое время отсчитывало последние секунды перед неминуемым боем. В воздухе застыло предвкушение смерти.
– Родители, – прошептала Кан Мейлин. – Я не оставила им и весточки. А стоило бы.
– Не думай о худшем исходе, – резко высказался Шанью, – нам просто нужно продержаться достаточно долго. Мы сможем.
Главная дверь Храма разлетелась в щепки. Едкий дым проник внутрь помещения, заставив Мейлин и Шанью остановиться подле лестницы из нефрита.
Сейчас они походили на извечных стражей врат: дракона и феникса.
На старой сцене вновь разворачивался прежний спектакль. И актеры собрались здесь в полном составе.
Инь Эйгуо вышел вперед, сжимая в ладони верный меч дао, сверкающий от переизбытка ци. Его зеленые глаза пылали незнакомым, ненавистным пламенем. За спиной «героя» находились три девушки. Они казались напуганными и напряженными, но отчаянно следовали избранному пути.
– Вот и вы. – Эйгуо как-то странно осклабился. – О боги, я вспомнил все слишком поздно. Чувствую себя обманутым.
Спутницы юноши явно не понимали, о чем идет речь. А вот Лан Шанью позволил себе ответную улыбку:
– Уж прости, друг мой, так сложились обстоятельства.
Несмотря на обманчиво легкомысленный тон, никто не испытывал и капли веселья. Напряженные нервы натянулись канатами.
– Ты можешь остановиться, Инь Эйгуо, – твердо проговорила Кан Мейлин, – еще не поздно.
– Но почему я должен? – поморщился он, глядя на нее с нескрываемым разочарованием. – Ведь это мой путь. Моя судьба. Предначертанная слава. Я всегда мечтал стать Бессмертным. Но Старейшины и их истины безбожно устарели. Я хочу стать основателем новой эры, а подобное требует решительных действий. Зачем цепляться за старый храм, когда можно построить новый?
В его словах звучала неприкрытая жажда. Инь Эйгуо действительно был крайне талантливым юношей. Сама жизнь благоволила ему, и, кажется, это сильно разбаловало его. Когда ты слишком легко достигаешь чего-то, появляется неудовлетворенность и жажда большего. В какой-то момент она поглотила самого Эйгуо. Его называли лучшим, добрым, умным, красивым. Но ему этого было мало. Он купался в чужом восхищении, но всегда хотел большего.
Они должны поклоняться. Они обязаны прославлять.
Никто не должен смотреть на него свысока.
Потому Инь Эйгуо и злили Старейшины, единственные, кто способны обрезать ему крылья. Неспособный заполучить весь Храм Небожителей в свое пользование, он предпочел бы уничтожить это место, разрушить до последнего камня и выжать энергию досуха.
– Для того, чтобы забрать Источник, тебе придется разрушить столпы Бессмертных, – медленно проговорил Лан Шанью, – тем самым окончательно испепелить их сущности, прервав всякую связь с миром живых.
– Ах, столпы. Подобные традиции всегда казались мне атавизмом, – безжалостно улыбнулся Инь Эйгуо, – я введу новые правила жизни.
И он действительно мог это сделать, впитав Источник.
– Не разорвет ли тебя пополам от его силы, Эйгуо? – устало покачала головой Линлин.
– Поверь, я способен на многое, – Инь Эйгуо сделал решительный шаг вперед. – Уже второй раз ты предаешь меня, Кан Мейлин. Однако сейчас мне не жаль. Когда-то я считал тебя своей подругой, но то было в далеком прошлом.
– Кажется, наша дружба стерлась, когда ты убил меня.
Мейлин не боялась его. В ней было до обидного мало эмоций. Усталость, печаль, тревога. И странное спокойствие, заглушающее все прочее.
– Я не пущу тебя к Источнику, брат Инь. Не позволю уничтожить Си Вэй-Тина и других Бессмертных.
– Мы с вами, увы, никогда не сможем договориться.
За извиняющейся улыбкой Эйгуо последовал первый стремительный выпад. Стоило сказать, что он не жалел сил. Его меч превратился в ледяной вихрь, наносящий многочисленные раны, который сразу же столкнулся с кровавыми молниями Лан Шанью.
Кан Мейлин отпрыгнула назад, уносимая ветром, и развернула защиту «Ануи», накрывая ею проход к Источнику. Словно золотая прочная призма отделяла теперь сражающихся от вожделенной цели.
 
Этого должно хватить для того, чтобы никто не прорвался раньше срока. Однако на этом ученица Шаньси не остановилась, доставая свитки с оружием и собственные крылья-талисманы. С далекого времени созыва Храмов она воссоздала улучшенную версию данного артефакта. Все так же напитанный стихией ветра, он становился щитом, с которого соскальзывали потоки чужой энергии. Конечно, это могло уберечь не от всех атак, а потому Кан Мейлин торопилась развернуть новый свиток, но уже с оружием.
Покуда Лан Шанью был занят «главным героем», ей придется столкнуться с его спутницами. И Линлин не тешила себя пустыми надеждами на их счет.
– Мейлин, пожалуйста. – Мяо Ронг выглядела взволнованной, следя за битвой двух культиваторов. – Не мешай нам.
– А иначе пощады не жди, – более мрачно добавила Цао Дандан.
Промолчала только Ни Чинтао. Девушка казалась настолько взволнованной, что в сердце Кан Мейлин невольно кольнуло сочувствием. Она вспомнила, что Чинтао готова была провести Ритуал Иссушения ради возлюбленного. Так же, как и сама Линлин в прошлом.
– Чинтао, – тихо позвала Мейлин.
Но та не ответила. Лишь вздрогнула, до крови прикусив нижнюю губу.
Цао Дандан насмешливо фыркнула:
– Ну, я постараюсь сделать это быстро.
А потом выпустила из рук дымовую завесу. Кан Мейлин прикрылась крыльями, защищаясь от следующей атаки алхимички. Отравленные стрелы из боевого лука свистели в воздухе. Благо, Кан Мейлин неплохо маневрировала среди разрушенных камней Храма. К ее счастью, Цао Дандан постоянно отвлекалась на бой мужчин, явно волнуясь за сохранность Инь Эйгуо.
Дело в том, что Лан Шанью с лихвой использовал заклятие незримости и, ко всему прочему, создавал техники на грани тьмы и света. Хотя Инь Эйгуо искусно владел мечом и умело отражал заклятия, он не мог остановить все.
Поэтому Цао Дандан пыталась распылить в воздухе яд, отравив заклинателя. Но Лан Шанью уже видел ее стиль боя на созыве и укрылся очищающей призмой. По сравнению с ним, Кан Мейлин оставалось лишь уворачиваться от потока стрел, отпрыгивая от стен и изредка контратаковать метательными ножами из свитка. Если честно, она и не планировала серьезно задеть Цао Дандан. Скорее отвлечь ее, не дав сосредоточиться на одной цели.
Мяо Ронг стояла в сторонке, постоянно колдуя целительные техники для Инь Эйгуо. А вот Ни Чинтао… Кан Мейлин до сих пор не была уверена насчет нее.
Острая стрела врезалась в крыло, пропитанная разъедающей кислотой. Кан Мейлин обрезала часть драгоценного артефакта и поморщилась, понимая, что потеряла часть защиты. На секунду она увидела чью-то тень подле разрушенного входа в Храм, но не успела разглядеть, спасаясь от нового града стрел.
Мышцы Мейлин горели от натуги. Хотя ее силы существенно увеличились, девушка являлась артефактором, а не тренированным бойцом. Она знала, что не сможет продержаться столь же долго, как Лан Шанью.
В тот момент Инь Эйгуо пропустил удар кровавой плетью и взвыл, потому что кончик рассек его плоть от плеча и до торса.
– Ты чертов обманщик, Шанью! Выбрал пик Тайшань, значит. Конечно, ведь лишь тренированный заклинатель может противостоять натиску талантливого бойца.
Он был прав. На этот раз Лан Шанью предусмотрел многое и основательно подготовился к финальной битве. Инь Эйгуо поморщился, зажимая ладонью свежую рану. Алая кровь оставила след на полу, когда он яростно развернулся:
– Опять прячешься в тенях? Как это на тебя похоже.
А потом взгляд его метнулся к Кан Мейлин. Та, увы, испытывала трудности. Цао Дандан ослепила ее на десяток секунд своим порошком, а потому она беспомощно замерла, дезориентированная в пространстве. И не могла заметить меча культиватора, направленного прямо на нее.
Инь Эйгуо легко сорвался с места, намереваясь выманить Лан Шанью из незримости и попутно уничтожить досадное препятствие на пути. В этот момент крышу Храма проломило тяжелое тело львинокрыла.