Солнечная ртуть (СИ)

Интересно, что — намагниченная земля? Или дело не в земле, а в каком-то живом существе? Ада вздрогнула. Снова появилось чувство, что за ней наблюдают.
Затем мальчик просто очутился здесь. Совсем как Ада, только попал в другой отрезок истории. В начале его рассказа девушка не могла отделаться от мысли, что отец тоже потерял своего брата. Только вот сестры у него никогда не было, да и со временем нестыковка: тот ребёнок пропал как минимум на десять лет раньше Тоши.
Она вздохнула и спросила, как сильно он скучает по родным? И Тоша ответил, что вспоминает их каждый день, и чаще всех — старшего брата. Между ними существовала крепкая связь. Каким бы тяжёлым ни был характер Уголька, он всё-таки был славным, а ещё таким начитанным и умным.
— Ему б-больше не с кем играть, Сестра всё время игр… л… рала с девчонками, а ребята всё время д-д-дразнили.
— Твой брат уже взрослый человек.
Тоша запаниковал.
— Бедный У… Уголёк!
— Если он вообще жив, конечно, — угрюмо добавила Ада. Ей захотелось это сказать. Она никогда не разделяла мнения, что детей нужно ограждать от страшной реальности.
***
Мальчик совершенно расстроился и пропал на целый день. Ночь Ада провела в благословенной тишине, гуляя по окрестностям и заглядывая в окна. Потом, при лунном свете, она рисовала веточкой узоры на горке пепла, оставшейся от старого костра. Это Надежда выволокла на огород старые тряпки и спалила всё под аккомпанемент причитаний сестры: Анфиса жалела некоторые вещи, но была бессильна против воли этой женщины.
Удержать тонкую деревянную палочку было делом непростым. Она то и дело падала на землю, сквозь бестелесные руки. Требовалось всё усердие, чтобы контролировать процесс, и это сводило с ума. Но Ада продолжала стоять на своём: всё-таки она была художником, а длительное отсутствие хоть какого-то творчество притупляло её ум.
К утру ей надоело сражаться с материей — несколько замысловатых рисунков всё же появилось на месте недавней инквизиции. Скоро пепел унесёт холодный ветер, а если нет — домочадцы решат, что у кого-то из соседей проявились скрытые таланты, или что духи оставили им послания. В любом случае, им будет всё равно.
Когда бледное солнце чирикнуло на горизонте, Ада отправилась в лес, искать мальчишку — так просто, от нечего делать. Девушка успела отдохнуть от его общества и теперь почти волновалась: что, если Тоша решил и вовсе не показываться ей на глаза? Всё-таки она привыкла к нему. Надо заметить, его компания не избавила девушку от ощущения, что кто-то по-прежнему наблюдает из чащи. Может даже кто-то не из числа рядовых призраков.
***
Небольшой участок леса она всё-таки изучила — с Тошиной помощью. Каждое дерево здесь он знал, как свои пять пальцев, но в это время года предпочитал держаться ближе к жилым домам. Почему? Всё просто. Не хотел встретить снежного человека. Призрак мальчика, тридцать лет скитающийся в этих местах, боялся страшного и волосатого Йетти!
Ада давно так не хохотала. Тоша в долгу не остался, и отплатил тем, что высмеял её предположение, будто в этом лесу водятся дикие звери.
— Т-ты же взрослая! Ты что, в школе не у… училась? Тут не водится ничего крупнее белок, ведь рядом поселились люди, они построили за… заводы и дома.
В общем, оба дразнили друг друга и вели себя как самые настоящие дети.
И вот теперь пацан надулся и пропал. Кляня мальчишку, Ада прочёсывала лес. Забираться в чащу не понадобилось: когда подозрение, что она заблудилась, только начало закрадываться в душу, из-за покрытого мхом дерева показалось озорное и застенчивое лицо. В руке ребёнок держал побитую жизнью ромашку.
— Да где ты шляешься столько времени?
По тону вопроса Тоша понял, что видеть его рады, но это не точно.
— Я гуу…гулял.
— Ну и сказал бы, что гулять идёшь! То от тебя избавиться невозможно, то ты пропадаешь хрен знает где и сколько, и хоть бы предупредил. Ну мало ли, что случилось, а я даже не знаю.
— А т-ты сама бы пр…рее… предупредила бы?
— Может быть, — напыщенно сказала Ада, — взрослым не обязательно об этом говорить.
 
— Эт-т-тто тебе!
Он протянул ей цветок. Погрызенная, смятая, с бороздками от ногтей ромашка безмолвно умоляла, чтобы её просто уже добили. Желтеющий стебель внизу был расщеплён на волокна. Ада брезгливо протянула руку.
— Спасибо, — процедила она.
— Ой, упа-ала…
Цветок прошёл сквозь ладонь девушки и полетел к её ногам. Ветер подхватил многострадальное растение и унёс его прочь. Ада вздохнула. Как же тяжело взаимодействовать с материальным миром, частью которого она когда-то была.
— Н-нич-чего, я н-найду новый! — заверил её Тоша и собрался было исполнять свою угрозу. Ада его остановила.
— Не надо! Найдёшь, эм, в другой раз.
Малец выковыривал грязь из-под ногтей и улыбался. Как он только ухитрился так вымазаться? Ада выглядела абсолютно такой же, какой попала сюда: не обзавелась ни одним лишним пятнышком на одежде, хотя к чистюлям никогда себя не относила. Наверное, мальчишка совершил скачок во времени уже с грязными ногтями. С тех пор так и ходит — с милыми ямочками на щеках и руками трубочиста. Ими, судя по всему, выкапывал картошку — из угля, и без лопаты.
Вдруг ребёнок подошёл к ней и нерешительно посмотрел вверх. У него были большие, ясные глаза и всегда удивлённые брови. Тем, кто любит детей, такой взгляд мог бы разбить сердце.
— Н-не-ее сердись. Я думал, ты и не… заметишь, что я уходил.
Затем произошло невероятное: Тоша её обнял. Так непринуждённо, будто старого знакомого или старшую сестру. Ада стояла в шоке и только и смогла, что одеревеневшей рукой похлопать его по плечу. Её и взрослые обнимали несколько раз в жизни, а уж дети. Как бы не обидеть его? Как бы дать понять, что она не злая, а просто не привыкла к такому? Девушке вдруг стало очень грустно, но она тепло улыбнулась, и лицо Тоши стало совсем счастливым.
— А я д-друга навещал.
— Я не сержусь. Однако при нашем знакомстве ты тоже появился внезапно, как и сейчас, а это, как бы, невежливо и… Так. Это какого ещё друга?
Непривыкшие улыбаться губы сразу стянулись обратно, а брови нахмурились, как делали уже тысячу раз. Ада отодвинула Тошу и, вцепившись руками ему в плечи, недоверчиво всмотрелась в наивное лицо.
— Да т-тут, в лесу живёт. Он к-как мы: его не видят люди.
Ада шумно втянула воздух. Выходит, пацан несколько дней над ней издевался и держал в неведении. О чём ещё он умолчал? Парочка-другая духов? Тайное братство привидений?
— А я з-забыл сразу сказать, ну а ч-что такого, — мальчишка искренне не понимал, почему на него сердятся. — Он всё равно сейчас спит. А я т-тебе предлагал показать дальнюю часть леса, а т-ты сказала, он такой же, как и здесь, и с… смо… смотреть там не на что.
Ада ничего не имела против экскурсии, просто денёк выдался тогда непогожий: круглые сутки лил дождь, разводя всюду грязь, и ей не захотелось покидать уютное местечко на чужом чердаке. Девушка просто передвинула поход на ближайшее будущее. И что значит спит? Призраки спать не умеют!
И тут Тоша поведал ей занимательную историю о том, как в их незримые ряды затесался хронически усталый дух. Звали его Эрид.
***
— Это что за имя? Восточное, что ли?
— Не-ет. Он вообще не отсюда! Не с-совсем с нашей земли.
— А, ну да, марсианин. Ты так бы сразу и сказал.
Тоша и не подумал обидеться, что ему не верят. Сидел и улыбался, подставив лицо под осенний дождик.
— Не-ет. Тут пла…планеты вообще н-не причём.
— Тогда что причём?
— Н-ну-у… ну не важно. Увидишь, он сам расскажет, когда п…р…проснётся. Правда, он когда г-говорит, всё равно н-не очень-то понятно.
 
Ада терпеливо выслушала эту белиберду и решила, что было бы неплохо увидеть воочию этого таинственного пришельца, который только и знает, что спать. Повезло ему: девушка бы дорого заплатила, чтобы снова увидеть сны. Если ему, конечно, что-либо снится.
Тоша нехотя повёл её в глубь леса. Ребёнку хотелось поиграть в прядки, но Ада была неумолима. Дорогу она не запомнила, перестав ориентироваться уже после второй незнакомой сосны. Когда бесконечные плутания по палой листве начали уже серьёзно раздражать, мальчишка остановился.