Солнечная ртуть (СИ)

— Сейчас ты требуешь ответа, пользуясь своей властью надо мной. А заметила, как она ослабела там, в параллели? Подумай над этим. Впрочем, я не против ответить на вопрос, принцесса. Фьёл не посмел сказать тебе правды, он знал, что в любом случае я бы не позволил ему этого сделать. Для путешествия, о котором ты так мечтаешь, помимо эссенции, ртути и эфирных масел необходим четвёртый элемент. Только с его помощью ты сможешь осуществить задуманное.
У принцессы перехватило дыхание. «Что это за элемент?» — шепнула девочка.
— Кровь поверженного дракона.
— По-няя-тноо…
Агата опустилась на резной деревянный стул. Спинку его покрывали ультрамариновые пятна — должно быть, Ведун практиковался здесь в своих полуколдовских штучках. Синева осталась и на манускриптах, которые ему позволили брать — а может и не позволял никто — в библиотеке.
Эрид, как оказалось, сказал ещё не всё.
— Помимо этого ты должна будешь принести в жертву что-то важное для тебя. Я не знаю, что именно: право на трон или любимое украшение. За исполнение желаний приходится платить. Только в сказках бывает иначе. И, кроме того, кто-то должен занять пустующее место в твоём мире. Либо ты умираешь окончательно, либо изволь найти замену в той параллели, где собралась поселиться. Найти и переправить сюда.
Агата мрачно смотрела на дракона. Она ссутулилась — возможно, впервые за много лет.
— Что-нибудь ещё?
Эрид призадумался, вспоминая, не забыл ли что-то, что может обрадовать принцессу ещё больше.
— Нет, пожалуй. Это всё.
Молодой человек вскочил на ноги, всем видом выражая намерение уйти. Агата не пыталась его остановить. И раздражённо болтала ногой. Стул был слишком высоким и ботинки только носами доставали до пола.
— Откуда тебе всё это известно?
Пожав плечами, Эрид смахнул с рукава воображаемую пылинку. Он выглядел сильно уставшим.
— Я видел это, пока долго и глубоко спал вдали от людей. Не спрашивай. Я не знаю, как пересказать драконьи сны.
— Так а просто кровь не подойдёт? По утрам мне приносят кубок, наполненный…
— Да наслышан я о том, как начинается твой день! Слава о вашей королевской диете простирается далеко за пределами столицы. И чем дальше — тем в более жутком свете предстаёт перед людьми. Мне уже приходилось встречать крестьян, которые уверенны, что вместе с матерью вы каждое утро съедаете по младенцу. Кстати, в таких деревнях никто не испытывает тёплых чувств к вашей семье.
У Агаты вытянулось лицо.
— Никого мы не едим, что за мерзкая клевета! И кровь, которую меня заставляют пить берут у преступников. Это давний обычай, считается, это прибавляет сил будущей королеве и придаёт ей отваги. Их даже не убивают ради этого! И вообще…
Эрид поднял руку, призывая наследницу успокоиться.
— Не продолжай, я понял. Я видел, как берут у них кровь, когда сидел в темнице вашего замка. Зрелище не из приятных. И, кстати, на заметку: такой обряд нисколько не способствует раскаянью ваших преступников, зато здорово укрепляет их ненависть. Даже в самых процветающих странах находятся те, кто готов уничтожить правительство при первой возможности. А если ты подышишь смогом на окраинах Йэра, то поймёшь, что не так уж и цветёт ваша империя. А теперь возвращаясь к теме: никакая другая кровь не годится. Только золото, что течёт в жилах драконов, может сделать твою мечту реальной. И только в том случае, если дракон умрёт от чужой руки. А теперь хочу напомнить, что даже в человеческом облике мы не боимся ни пуль, ни огня, ни ядов. И я лишь обладаю поверхностными знаниями, которые не умею применить на практике. Если кто и знает, как провести обряд по всем правилам, то только маги Чёрных островов.
Девочка понурила голову пуще прежнего. «Почему ты сразу не сказал» — пробормотала она.
— Ждал, когда ты образумишься. Не дождался. Всё надеялся, что хотя бы временное перемещение в параллель остудит твой пыл. А теперь будь добра: скажи, что на этом ты успокоишься и вернёшься к прежней жизни. Разберись в себе сама, подожди какое-то время. Возможно, на это уйдёт год или два. Людям не так просто расставить приоритеты за короткий срок. Но когда ты справишься — я помогу тебе разнообразить твою скучную, как ты не устаёшь повторять, жизнь. Я покажу тебе мир, и сама королева не сможет нам помешать. Да и последняя ступень твоего обучения уже не за горами. И преодолеешь ты её, насколько мне известно, далеко отсюда. Там, куда запрещено наведываться простым смертным. Это может стать твоим первым настоящим путешествием, полным трудностей и загадок. Всего-то и нужно — немного подождать. Сама не заметишь, как перестанешь быть ребёнком в глазах окружающих. Да и в своих собственных тоже.
 
Судя по виду, Агату не впечатлила эта речь. Хотя кто её поймёт: особ королевских кровей с малых лет приучают скрывать истинные чувства. Девочка просто молчала. Эрид уже собрался плюнуть и уйти, как вдруг она подала голос.
— Наверное, ты прав.
Агата немного осипла. Неужто простудилась, находясь на параллели?
— Не скажу, что я согласна с тем, что надо ждать несколько лет. Я знаю, чего хочу — а значит, уже во всём разобралась. Однако же, мне ясно, что нельзя требовать невозможного. Мне неоткуда взять кровь мёртвого… или как ты там сказал?
— Поверженного, — услужливо подсказал оборотень.
— Вот, поверженного дракона. Я не смею хотеть таких вещей, как бы ни тяжело было знать, что я обречена целый век проторчать в этой параллели. Наставники говорили мне, что надо уметь принять поражение. А мать учила всегда выходить победителем. Сиена не знает, какого это — проиграть, отказаться от своих планов. Она всегда была на своём месте и не хотела ничего, что за пределами её возможностей. А вот я… Вижу, что мне придётся смириться.
Последнее слово она с омерзением выплюнула. Звучало всё это не особо убедительно. Агата сама себе пыталась втолковать эту белиберду. Ей не дали любимую конфету и отобрали лучшую игрушку. Жалкое зрелище, которому Эрид втайне обрадовался: он до последнего опасался, что с принцессы станется пойти до конца и попытаться заполучить драконью кровь. Какую роль она бы отвела ему в этом безумии, он не хотел даже представлять.
— Я стану старше и всё будет так, как ты говоришь, — неожиданно твёрдо сказала Агата. Её высокий голос вновь обрёл силу и уверенность, а золотые глаза решительно сверкнули. — Всё-таки несправедливо говорить, что я ничего не добилась. Путешествие состоялось, хоть и не в таком формате, на который я надеялась. До этого дня ни одна наследная принцесса не проворачивала такого! И всё же, мне никогда, никогда не забыть того ощущения свободы.
На этой грустной ноте Агата поднялась на ноги и направилась к выходу. Оборотень задумчиво кивнул и собрался последовать её примеру. Однако лишь только девочка открыла дверь, как на неё из темноты выступила массивная и грозная фигура в шубе и с посохом. Баар, каган скельтров, решил осчастливить библиотеку своим визитом.
— Вы тоже здесь. Это интересно.
До этого момента Агата не имела возможности услышать его голос вблизи. Обычно скельтры говорили с тяжеловесным акцентом, будто их языки ворочались с трудом. Баар говорил хорошо, слишком хорошо для грубого скельтра. Каган понял всё: для этого не требовалось ничего кроме беглого осмотра комнаты. Флакон с остатками эссенции красноречиво стоял на столе.
— Ваша светлость, добрый вечер. Я всё объясню.
Агата сумела сохранить невозмутимый вид. Подвела лишь интонация и Эрид, которому вздумалось присвистнуть, когда каган появился на пороге.
— Объяснять ничего не надо, — сапог наковальней опустился на каменную плиту. Скельтр шагнул в комнату. — В этом нет необходимости.
 
Густой голос. Слова скельтра имели вес и занимали пространство. Баар пришёл в библиотеку со своими словами, как с дополнительной стражей.
— Фьёлы дали понять, что клятвы для них ничто. Это был вопрос времени.
Он не спеша опустился на стул. Посох невзначай стукнул по камню с такой силой, что тот чуть не пошёл трещинами.