Заглуши Мою Боль (СИ)

*****
Нет, я, конечно, была уверена, что он меня не убьет, но чтоб вот так — опять на колени с абсолютно потухшим взглядом? Вроде ж с ними вчера объяснила, вроде ж даже услышал. И вот. А не перебор? Или этот гаденыш опять что-то задумал?
Ну, и как реагировать? Он ващщет меня убить пытался! Ну, как минимум, сделать вид. Я же должна отреагировать? Как? Вот прям всё сейчас бросить и кинуться наказывать? Я, между прочим, не доела!
Или сделать вид, что ничего особенного не произошло, и продолжить разговор о перстне? И объяснить, наконец, этому гаду чего он хочет? Но, опять же, — я не доела!
И, кстати. Оборачиваюсь к этому киллеру.
— Ты сам-то есть хочешь?
Перепуганные глаза и бессвязное лопотание. Что, не умеем быстро переключаться со своего самокопания на реальные вещи? А вот учись. Не одной же мне мучиться.
— Садись за стол и жуй. Поедим — поговорим.
Я вот этого вот всё, что он наготовил, всё равно не осилю, и вот этот вот придурковато — виноватый взгляд мне вообще под солонку! Пусть ест! Не пропадать же добру. И тому, что наготовил, и тому, кто наготовил.
— Ну, чего застыл?
Подсел на краешек свободного стула, напротив меня, спиной к панорамному окну, неловко согнув ноги, готовый в любую секунду опять сползти на колени. Регресс налицо.
Хорошо, хоть извинякаться не стал. Сел, жуёт, как приказали. Глотать, кстати, тоже нужно! Или это отдельно приказывать?
Доев аппетитные блинчики с золотистым джемом и запив чудесно пахнущим какао, я отложила вилку. Раб тут же опустил свою. Ну, немного на тарелке осталось, но с голоду не умрёт.
— Ну, и как ты до этого додумался? Вот только на колени не надо!
— Как прикажете, Госпожа, — вздох просто вселенской скорби. Ну вот не иначе любимого пёсика отобрали, а не лбом пол прошибать запретили. — Понял, что… как… насколько я жалок. Ну и… додумался.
— То есть пару дней назад ты об этом не думал? Когда Стражам глазки строил?
Аж голову в плечики затолкал. Не думал, значит. Я даже догадываюсь почему.
— Перстень у тебя?
— Да… и руки… потому. Открыть пытался. Не получилось. — Он дернулся было встать, но я жестом остановила. — Я отдам. Верну. Она… всё равно бесполезна.
— Кто — она?
Раб закрыл лицо руками, судорожно вздохнул, именно судорожно — резко и прерывисто. Потом уверенно положил руки себе на колени и посмотрел мне в лицо.
— Вы ведь знаете. Ни разу не удивились, не спросили, как я сбежал. Не обратили внимания, как я реагирую на кристалл. У вас был для него изолятор. Вы знаете!
Догадливый мой, что ж ты раньше молчал?
— Знаю. Не могу пока объяснить, не доверяю тебе. Но да, знаю.
— Вы… поэтому… меня купили…
— Да перестань! Ты же сам себя мне купил. И оплатил, и комплектацию проверил. Только что глаз вместо меня не отсканировал. Так с какого отжига вдруг самоубиться решил? Да еще и меня в это впутал? Из-за перстня? Нечего краснеть, говори!
Но он опять закрыл лицо руками. Да что за красна девица! Но молодец, вроде взял себя в руки — по крайней мере опустил их. И тон такой покорный-покорный, того и гляди опять за нож схватится.
— Вы же… просто приказать можете… ментально. А вы не… Я же понимал… Что Вы понимаете… И что я мог? "Госпожа, достаньте, пожалуйста, штучку, я без неё от Вас сбежать не могу!" Так, да? Да и… толку. Уже сбегал… борделем закончилось. Бессмысленно это всё. Только хуже… всегда.
Хуже? Это я-то — хуже борделя? Ну спасибо!
— А просто спросить? Чего ты от меня шарахаешься? Прям вся я такая страшная?
— Вы Госпожа. Хозяйка. Так надо. Простите, Госпожа.
Так, ладно. Госпожа так Госпожа. Даже попрекать этим обращением не буду — вдруг опять истерику закатит и отжиг знает что в этот раз отчебучит. Нее, я уж потерплю лучше, хоть от этого слова уже глаз дергается.
— Ой, давно ли тебя останавливало что-то от "так не надо"! Я дала повод считать меня монстром? Ну… пнула пару раз. Это же отвлекающий манёвр был! Я же Либра.
— Да я вообще не понимаю кто Вы, Госпожа! — Вскочил, едва стул не перевернул. — Я уже весь мозг вывернул! — Отвернулся к окну, лбом в стекло вжался. — Не доверяете? Рассказать не можете? Тогда что это ночью было? Ну не… Не спят на том, кому не доверяют! Как при этом можно подумать, что я… смогу!…
 
Опять развернулся, руками в стол вцепился, мамочки, да мы в глазки смотреть открыто осмеливаемся… точно, что-то вывернул. Может и мозг. Мне уже прям совестно… вроде. Щечки раскраснелись, губки дрожат… Красавчик! Я аж облизнулась. Опять.
— Я же просто смерти ждал. Я же смирился уже. Это ведь… после всего! Это больно! А тут… Я же до сих пор не понимаю! Это же… отжиг, да не бывает так! Ну кто же… так?! Вот зачем же… ТАК?! Что это вообще было?… Ночью… не этой. Но было же! А потом — как к… пустому месту. Я ж даже рабом себя возле Вас не чувствую. Раб ждет от хозяина удара, наказания… хоть чего-то. А я — уже нет! Я уверен, что даже ментально не ударите, просто не заметите. Ни мои выходки, ни меня. Я себя пустым местом чувствую! А ведь не должен… в принципе чувствовать!
Да. Похоже, это не он себе мозг вывернул. Похоже, это я ему этот мозг сломала. И ведь починить не смогу. Чинилки не хватит. Да, Дана, вот что значит потеря контроля. Но я же не знала! Либра в моей голове резко схватила Данку за шиворот и затолкала в глубины подсознания, громко хлопнув дверью. Профессионал удовлетворенно хмыкнул. Педагог тихо помалкивал в уголке, стараясь не отсвечивать — уж очень к Данке не хотелось. В глубины. Там много чего, и страшно.
— Ну, выходку твою я заметила. Можешь считать, что тебя тоже. Но ты же понимаешь…
Хорошо, что хоть на реакцию меня натаскали. Это вам не эмоции контролировать. Это на автомате — рефлексы. Увидев отблеск в окне напротив, я просто за грудки перетащила на себя опешившего… раба, увлекая за перевернутый стол. Под звуки разбивающегося стекла и свиста поверх голов, напоминающего замах плётки, за нами что-то шорхнуло, хряснуло, бумкнуло — и по кровати весело заплясали язычки пламени. Стол принял на себя вторую волну хрясанья и бумканья.
— Сумка!!! — Истошно завопила я, выпутываясь из чудом не загоревшейся скатерти.
Раб понятливо кинулся к кровати, где огонь доедал простыни, явно приправленные катализатором. Слишком уж аппетитно доедал.
Ну вот и отдохнула.
Отжиг!
НАПАДЕНИЕ
Слишком увлеченный выплеском эмоций, я не сразу почувствовал опасность. Когда хозяйка, внезапно выпучив глаза, схватила меня за рубашку и дёрнула, я скорее инстинктивно оттолкнулся ногами и перенес вес на руки, упиравшиеся в стол. Перелетев через него, дернул столешницу, превращая ее в щит.
Вовремя. Позади нас уже горела постель, причем довольно подозрительным синеватым пламенем, а в окно продолжали влетать маленькие красные шарики, с громким треском разрывавшиеся при столкновении с препятствием. Благо, этим препятствием стала столешница, а не наши тела.
— Сумка!!!
Ну еще бы. Учитывая, что из нее периодически выуживала Хозяйка, там много полезных вещей. Вчера я не видел, куда она её "положила", но догадывался. Девушка всегда старалась держать её в зоне досягаемости.
Метнулся за кровать, но мне не повезло. Очередной шарик, врезавшись в изножье, лопнул, попав в меня красными искрами, тотчас ожившими синеватыми всполохами на моей рубашке. Сумку правда я схватил, перекинул хозяйке и сорвал с себя горящую ткань.
Шарики продолжали влетать, плюясь искрами. Комнату заволакивало дымом, не успевавшим вытекать через разбитое стекло.
Но даже сквозь этот дым я хорошо видел, как моя хозяйка выхватила из сумки небольшой цилиндр с ручкой, отдаленно напоминающий оружие, и направила его в окно. Само широкое "дуло" вроде даже засветилось, а из него ничего не вылетело. Но "шары", не достигшие окна, внезапно поменяли траекторию, словно отброшенные невидимой волной, а стена напротив с треском ввалилась внутрь, очевидно, сносимая этим же непонятным явлением.