"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
Утро для Адалинды, после ухода бывшего супруга так и не уснувшей, началось рано и прошло плодотворно.
Во-первых, она позавтракала. А это – хороший знак. Если бы пропал аппетит, следом тут же подтянулось бы уныние, за ним апатия, ощущение абсолютной беспомощности… Но нет. Магиня, вспомнив былое, отыскала в кухне сковородку и приготовила себе ароматный, с травами и специями, нежнейший омлет, поджарила ветчину с томатами и сладким перцем и не без удовольствия все это съела. Сварила крепкий кофе, и к тому времени, как он остыл достаточно, чтобы его можно было пить, уже составила план.
Фредерик отсутствовал, и она не стала ломать голову, гадая, куда он ушел и зачем. Вместо этого, поручив Роксэн присматривать за гостями, Адалинда сама отправилась на прогулку. Заглянула в мужской магазин готового платья. Пришлось разбудить хозяина, но возмущался тот недолго и даже остался доволен ее визитом.
Из магазина – в аптеку. Аптекарь, очевидно, привыкший к внеурочным побудкам, недовольства не выказал, а удивление, промелькнувшее на заспанном морщинистом лице после ознакомления со списком Адалинды, старательно спрятал, услыхав шуршание банкнот. Порылся в загашниках и нашел все нужное, хоть магиня и опасалась, что за некоторыми препаратами придется обращаться к алхимикам. Эту удачу она тоже сочла добрым предзнаменованием.
С покупками вернулась на съемное жилище. Фредерик еще не появлялся, а значит, она успевала реализовать еще несколько пунктов своего плана. Однако после общения с Роксэн в план пришлось внести кое-какие изменения.
У Адалинды не было времени удивляться, ужасаться, строить научные теории или обращаться за подсказками к трудам храмовников и экзорцистов. Лишь один вопрос интересовал ее сейчас: как это можно использовать?
Механический человек – странно, как это название вдруг перестало подходить ему, – сидел на софе в гостиной. Поза немного неестественная: слишком прямая спина и сложенные на коленях руки. Лицо пугает своей неподвижностью, а вглядевшись пристально, можно заметить тонкие швы на скулах, подбородке и вокруг стеклянных глаз. Но тем не менее кто-нибудь непосвященный с первого взгляда легко спутал бы создание Дориана с работой Творца.
На появление магини Джек никак не отреагировал, даже когда она, подобрав юбки, присела рядом. Не обернулся на деликатное покашливание. Проигнорировал прикосновение к плечу.
– Знаешь ли, это как-то невежливо с твоей стороны. – Адалинда фыркнула сердито.
– Так же как с вашей – удерживать нас с Эбигейл, – последовал незамедлительный ответ.
– Разве вас держат? – притворно удивилась она. Но тут же сбросила ненужную маску: – Сейчас я не могу позволить вам уйти. А после… Все зависит от того, сумеем ли мы с тобой договориться, Джек. Или мне следует называть тебя Эйденом?
Живой человек, наверное, вздрогнул бы от неожиданности. Человек механический застыл. Он и до того сидел неподвижно, но теперь его неподвижность стала какой-то отстраненной, холодной и враждебной. Это продлилось несколько секунд. Затем, медленно, будто с усилием, он повернул голову, и Адалинда с трудом удержала беспечную улыбку, поймав свое отражение в пустых блестящих глазах.
– «Он подключал его ко мне, чтобы настроить зрение», – процитировала она слышанные фамильяром слова. – Так вышло, что я знаю о том случае, кто кого и к кому подключал. Дориан считал это удачной идеей… Но что-то пошло не так, да, Джек? Или все же Эйден?
– Эйден Мерит мертв, – четко выговорил механический человек. – Я лишь храню его память. И в этой памяти можно найти много интересного. – Он склонил голову к плечу и протянул так высоко, как только позволял ему речевой аппарат: – «Не жаль цветочков?»… Помните тот день, дама под вуалью? Мои датчики распознают не только внешность, но и голоса.
Адалинда с облегчением вздохнула и рассмеялась негромко:
– Замечательно. Вот мы и разобрались, кто есть кто. Теперь можем поговорить.
– О чем? – В коротком вопросе явно слышалось недовольство.
– О важном. Фредерик сказал тебе ночью? Нет, похоже, не сказал…
– Что не сказал?
Ходить вокруг да около магиня не стала:
– Дориан жив.
– Мертв, – возразил Джек тут же, даже не задумавшись над ее словами. – Я видел тело.
– Я видела десятки подобных тел. Для мага определенной специализации, целителя или некроманта, не составит труда перекроить плоть, живую или мертвую. Это была обманка. Дориан жив, и я хочу найти его.
– Зачем?
– В каком смысле «зачем»? – Адалинда искренне растерялась. – Тот, кто подстроил все это, с фальшивым телом, с пожаром, похитил Дориана. Из-за его работ – наверняка. Держит его где-то, заставляет делать… даже не знаю что. Мы должны его спасти.
– Мы? – Если бы технически это было возможно, брови над стеклянными глазами приподнялись бы в наигранном удивлении. – Вы и я?
– Он – твой создатель, – напомнила магиня. – И он в беде. Разве ты не хочешь ему помочь?
Неуклюжее движение механического тела, видимо, означало неопределенное пожатие плечами.
– Зачем? – спросил он снова. – Какая мне выгода в его спасении?
Адалинда сдержалась, но прислушивавшаяся к их разговору кошка, с минуту назад вошедшая в гостиную и устроившаяся в одном из кресел, зло зашипела.
– Дориан создал тебя, – повторила женщина. – Подарил тебе жизнь. Разве не правильно будет отплатить ему тем же?
– И, если понадобится, обменять свою жизнь на его? – уточнил Джек. Едкая усмешка, которая не могла появиться на его лице, промелькнула в голосе. – Не рассчитывайте. Я уже понял, насколько опасно даже просто находиться рядом с вами, и не собираюсь рисковать тем малым, что еще имею.
Магиня смерила его неприязненным взглядом.
– Да, – протянула, скривившись. – Ты действительно похож на настоящего человека: в тебе так же мало человечности.
– Достаточно, – уверил Джек, пытаясь копировать ее тон. – Однако склонности к самопожертвованию я лишен напрочь. Если, конечно, на то нет веских причин.
– Причины есть. Ты живешь, пока жив Дориан. Только его дар поддерживает в тебе то, что ты считаешь жизнью. Если он погибнет…
– Погибну и я. Возможно. Но вы не знаете этого наверняка. Предложите что-нибудь другое.
– Издеваешься? – рассердилась Адалинда. После бессонной ночи, полной потрясений и надежд, расчетливая беспристрастность машины, смешанная со вполне людским равнодушием, нешуточно ее бесила. – Раз на то пошло, мне не нужно твое согласие. Ты – вещь, и я могу использовать тебя так, как мне заблагорассудится.
– Будь это так, вы не начали бы этот разговор, – парировал Джек невозмутимо. – Как вещь я весьма неудобен и очень тяжел.
– Ладно. – Магиня устало махнула рукой. – Назови свои условия.
– Деньги.
– Деньги? – удивилась Адалинда. – Зачем тебе деньги?
– Не мне. Эбигейл. Деньги. Сразу. Сегодня. Новые документы. Дом, где ее не найдут.
Эбигейл – этот козырь Адалинда придерживала до поры, но Джек первым открыл карты.
– Хорошо, – согласилась магиня. – Но сегодня не получится. Понадобится минимум два дня.
Выдержав небольшую паузу, Джек кивнул.
– Странно получается, – продолжила она. – Помочь Дориану ради самого Дориана ты отказываешься, хотя обязан ему самим своим существованием. А ради Эбигейл соглашаешься. Почему?
– Для мэтра Дориана я был лишь экспериментом. Игрушкой. А Эби всегда относилась ко мне как к человеку. Теперь я раздаю долги.
– Во сколько же, позволь узнать, ты оцениваешь свой долг перед Эбигейл?
– Десять тысяч.
Десять тысяч. Цифра эта крепко засела в голове… или еще где-то.
Джек не разбирался в таком, не понимал цены денег, но тот, другой, считал, что этой суммы будет достаточно для Эби. Немало, чтобы хватило на безбедную жизнь, на содержание уютного домика, на новые красивые платья, шляпки и шелковые чулки. Но и не слишком много. Большие деньги влекут за собой большие проблемы – так думал другой, и Джек соглашался с ним: он не хотел, чтобы у Эби были проблемы.