"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Чуть не влетел на разведке Флейта с одним из своих парней. Нарвавшись на рыцарей, среди которых был маг – бандиты опознали его по жезлу, – оба бандита долго путали следы, пытаясь уйти по заболоченным перелескам, пока не поняли, что маг чётко выводит на них всадников. Когда расстояние сократилось до минимума – в тумане уже слышалось лошадиное ржание, – Флейта вспомнил инструкции Тараса и свернул на лесопилку, для чего пришлось выйти на открытое место, зато потом, в хаосе опилок и горбыля, их явно потеряли. Решив переждать именно здесь – отвалы покрывали немалую площадь, – Флейта с напарником благоразумно спрятались в очень маленькой, боковой канаве. Дюжина всадников в световой броне вскоре окружила лесопилку. Не пытаясь прочесать всё это пространство, отвалы просто подожгли. Селяне, стоявшие рядом, сумрачно наблюдали этот «способ ловли», отсекая огню дорогу к избам. Лесопилка сгорела. Один из всадников выписал её хозяину расписку, по которой тот должен был получить возмещение ущерба, но большого восторга это действо всё равно не вызвало. До малой канавы, где спрятались бандиты, огонь просто не дошёл. К вечеру рыцари уехали, а замёрзшие разведчики вернулись в лес.
Очень мешало пьянство. Все попытки Тараса ограничить «согревающее» и внедрить в банду хоть подобие дисциплины натыкались на полное согласие. Все признавали необходимость порядка, внутренних приказов, но как только в поле зрения оказывалось спиртное, благие мысли вылетали из лихих голов. Всё, что не выполнялось, не выполнялось именно из-за пьянства. Наказания помогали слабо. Унизительные не применялись – да и не следовало, наверное, их применять, – а простые тумаки и рубка пальцев, практикуемые у Хвоща, встречались одобрительным ржанием и мужественно закушенной губой. Отрезалась обычно одна фаланга, и некоторые «самородки» таким образом проштрафились уже по пять, по шесть раз. А потом всё начиналось сызнова.
Тарас предлагал и более радикальные средства – окончательно снести какую-нибудь пьяную башку, но Хвощ, на которого вдруг нашла либеральная струя, воспротивился. Башку, впрочем, он мог снести и сам, но делал это как-то бессистемно, сам будучи в пьяном виде, так что подобное действие учило не дисциплине, а просто тому, что пьяному Хвощу на глаза лучше не попадаться.
Конфликтов между школярами и «местными» пока не было. Присматривались друг к другу, благоразумно не высказывая претензии вслух.
  
Глава 24
 
– Где тут у вас умывальник? – спросил заспанный Никита. Стоявший рядом бородач хрюкнул и показал на бегущий неподалеку ручей. Школяр побрёл к воде, оскользаясь на раздолбанной тропинке. Там уже сидел Ярик, слушавший бродяг, оттиравших песком посуду. Немолодые уже дядьки, странно было видеть их в лесу, с оружием, среди душегубов. Удалью здесь и не пахло. Рядом потрескивал костерок, на котором грелась какая-то бражка. Работа сочеталась с выпивкой.
– Место я тогда получил... Вроде удача, а вышло погано. Я был старшим по цеху, по кирпичам. У меня и красный камень был, и мрамор. Даже слоновая кость под отделку. – Бродяга отхлебнул из кружки разогретого пойла. В такую погоду хмель уже не веселил, а становился необходимостью. Руки дядьки были красными от холодной воды. – Нормально вроде, живи да радуйся. Нет, бес попутал. Немножко денег не хватило. Буквально пяти ногтей.
– А так обычно и бывает, – вздохнул его собеседник. – Не хватает всегда чуть-чуть.
– Мне бы жалованье подождать, перекрутиться месяц, а я... Жадность все, жадность и глупость. Решил, толкну товар налево. Немного. Все проверки на мне, все жалобы на меня замыкаются. Кто заметит?
– А если ведун посмотрит?
– Ну, ведуна не проведешь, это понятно. Но у хорошего ведуна работа далеко вперед расписана. Это деньги надо платить, и немалые, а мне чего... Мне верили. Да я и унес-то там, чуть-чуть... Может, ногтей на полсотни.
– Ничего себе чуть-чуть.
– По тому складу это чуть-чуть. Это было вообще ничего.
– Так ты же говорил, нужно было пять.
 
– Так ото ж. Нужна пятёрка, а украл поболе. И того не хватило, через месяц добавил. Подумал, всё равно недостачу не видно, без проверки нипочем не найдешь. А потом отдам, мол, случаем. Или как-то иначе перемнётся.
– И чего? Накрыли проверкой? – Второй бродяга тоже налил себе пойла. Закрытый крышкой котелок грелся на углях, не вскипая. Он сделал вопросительный жест в сторону Ярослава, но школяр благоразумно отказался. Он не хотел привыкать к лесным напиткам. Посуда между тем быстро очищалась.
– Да нет, нормально. Просто потом меня грызть начало, мол, недостача есть, и погореть можно по крупной, на арену погореть, из-за ерунды, из-за двухсот ногтей. Так я ещё вынес. А там ещё. А там у меня уже по тысячам лакуны были. А потом и боле.
– Ни хрена себе. Это сколько ж ты упер?
– Да я считал, что ли. Только не в радость шли эти деньги. Всё как-то сквозь руки. Водка да дым пустой. Купишь что-нибудь, оно тебе и не нужно, а так... И все думаешь, думаешь, всё ждешь, когда они ведуна покличут. Или когда магистрат проверит, где материал...
– И чего, проверили?
– Да я утек накануне. Ногти забрал и ушел. Мне гадалка предсказала, что на неделе будут проверять. Да оно по всему к этому шло, как лед весной, везде подтаяло. Ещё успел ноги унести.
– Так ушел бы в другой город...
– Нет, браток... Меня так легко уже б не выпустили. Я думаю, меня не раз ведуном просвечивали, где да что. Тут, по этим ёлкам, никто не отыщет, где они растут. А по Праге только начни гулять, тут же дальний патруль сцапает.
– И что? Теперь до конца жизни будешь по лесам мотаться?
– Так ото ж... Уже и деньги давно кончились, и новых грехов нацеплял... Уже всё...
Башня весталок стояла на излучине Мологи, там, где река разливалась в длинное, поросшее тростником озеро Верестово. Вокруг простирались болота, смешанные леса, заливные луга, поросшие осокой... Благодатный край для скота, рыбалки, охоты и разбоя. Дорог в округе мало, зимники, гати, лесные тропы, лишь кое-где тянулась топкая по осени нить, соединяющая сёла побогаче. Здесь использовали лодки, да летающие гондолы – дёшево и быстро – регулярно сновали между Езьском и Тверью, проплывая над кривыми грязными дорогами, разбитыми колёсами деревенских телег.
Вокруг башни, однако, пейзаж был повеселее.
Жёлто-коричневые стволы корабельных сосен и берёзовые рощи, богатые, крытые черепицей дома крестьян – весталки приглядывали за всем, что располагалось по соседству, ухаживая за лесом и рекой, как хорошая хозяйка за огородом. Здесь не бывало плохой погоды – дождь только ночью, здесь поздно ложился снег, под соснами не держалась грязь, лишь толстый слой опавшей хвои, и вообще жить рядом с башней считалось так же хорошо, как и в столице. На сочувствие местных банде рассчитывать не приходилось.
Весь расчёт строился на внезапности и каком-то особенном плане Тараса. Школяр бывал тут раньше, специально ездил пару лет назад, и ещё тогда набросал очертания авантюры.
Никто и никогда прежде не решался на подобное святотатство. Возможно, потому, что охранялась башня не хуже княжеских палат. И Тарас тогда, побродив вокруг, ушёл несолоно хлебавши. Даже к ограде не приблизился.
Сейчас у него появился шанс.
Нападение горстки бродяг на подобную твердыню выглядело настолько глупо, что вряд ли кто-нибудь из власть имущих просчитывал этот вариант всерьёз.
Вопрос, не являлось ли оно и в самом деле идиотизмом.
– Ноготок к ноготку, монетки лаковые...
– Ладно тебе причитать, зато живой остался.
– Живой... Живой не живой, дома жена всё равно убьёт...
– Не убьёт.
– Ну, не убьёт. Пять лет работали, мяса и в праздник не едали, всё в кошель... Всё в калиту... – Невидимый собеседник всхлипнул. – Кто меня поймет, а? Кто меня поймет?..
– Да заткнись ты, дурень. Сам виноват.
– Ноготок к ноготку, один в один, лаковые... Все лаковые, с полировочкой такой, знаешь... Может, можно ещё... о-ох...