"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Предложение? Какое?
— Брачное, разумеется, — усмехнулся ярл, подставляя лицо ветру с наслаждением, словно холодные удары, от которых ежилась Ло, его гладили.
Стоя у перил, он смотрел в ночное небо, но все равно Ло чувствовала внимание вольфгардца так, словно он не сводил с нее глаз.
— Вы с ума сошли? — невежливо от растерянности выпалила она. — Или не заметили, что я уже замужем?
— Если это единственное препятствие, беру его на себя, — весело сказал ярл. — Да, я знаю, что опоздал. Но не так уж и сильно. Не прошло и месяца со дня вашей свадьбы, верно? Притом, госпожа моя, будем откровенны, вы ведь выходили замуж не по великой любви, а по сговору. Достойно и правильно для знатной женщины. Но на месте вашего короля я бы подобрал вам супруга получше.
— Благодарю, меня и этот устраивает, — из чистого упрямства сообщила Ло, всерьез раздумывая, не пора ли вернуть плащ и убраться подальше от сумасшедшего северянина.
— Чем? — поинтересовался Рагнарсон вежливо, но с неподдельным любопытством. — Он вам не пара ни по крови, ни по нраву. Знаете, мы ведь когда-то встречались… Он вам не говорил? Ну, я так и думал. Это и встречей-то не назовешь. Просто ваш муж ходил в дружине тана из моих родичей. И был, уж поверьте, той еще дубиной. Крепкой, как все невийцы, мореного дерева. Сейчас, я слышал, его зовут Кирпичом? От дубины — изрядное продвижение по службе, что и говорить. В самый раз для бастарда, взятого в дружину из милости, в память о его приемном отце.
— Простите, ваша светлость, — сказала Ло, распахивая и раздраженно дергая плащ, так и норовящий задержаться у нее на плечах, — но удовольствие любоваться звездами в вашем обществе не стоит того, что мне приходится слышать о собственном муже…
— Нет, подождите! Подождите, — повторил ярл тише, и насмешливые нотки в его голосе сменились вкрадчиво-просительными. — Прошу прощения. Обидеть вас я точно не хотел. Что до Эйнара Рольфсона… Я ведь не говорю, что он плох. Если он остался таким же, каким был, то у вас в мужьях верный и честный человек. Храбрый. Стойкий. В этом я отдаю ему должное. Скажем так… — он немного помолчал, и Ло, снедаемая любопытством еще хоть что-то узнать о юности капитана, запахнула плащ обратно. — Будь у меня дочь, я доверил бы Эйнару охранять и жизнь ее, и честь. Такие, как он, умеют быть верными псами. Но в зятья бы я его не взял. Именно потому, что больше он не умеет ничего. А женщине нужен муж, а не просто пес у ног.
— И вы предлагаете вместо пса волка? — не удержалась от насмешки Ло.
— Именно, — безмятежно подтвердил Рагнарсон. — Если уж выбирать из двух северян, то того, кто вас действительно достоин. Потому что вы, моя госпожа, знатного рода, истинная золотая кровь, как у вас говорят. Такая же густая и горячая, как в моем роду. Что вам даст Рольфсон? Холодную крепость вместо дома? В горах, где и баран сойдет за учтивого соседа. Ах да, еще себя. Только, простите снова, я видел, как он с вами обходится. От ледяного тороса веет большим теплом, чем от этого новобрачного.
— Вот уж не ваше дело, — изнывая от стыда, бросила Ло, потому что клятый вольфгардец был прав настолько, что страшно признать.
— Ошибаетесь, мое. Потому что я зову вас не просто на ложе, а в жены. И дам все, что не может дать он. Знатный богатый дом, где вы будете полной хозяйкой, и вассалов, которые станут служить вам с радостью. Защиту. Почет. Уважение. Мои люди будут видеть в вас не бывшего врага, а героиню, прекратившую бесславную войну и спасшую множество жизней в Руденхольме. И дома никто вас тоже не осудит, потому что вы вернетесь в Дорвенну женой не бастарда-наемника, дослужившегося аж до капитана, а ярла, равного принцам крови. Знаете, не будь ваша принцесса Кристиана единственной наследницей трона, я мог бы посвататься к ней, скрепив мирный договор брачным. И даже думал об этом. Пока не увидел вас.
— И вам хватило одного взгляда, чтобы предпочесть принцессе — меня?
Происходящее все больше смахивало на бред. Ло заподозрила бы то ли глупую, то ли, напротив, очень умную и жестокую шутку, но ярл был пугающе серьезен. Да и не стал бы он шутить так с женщиной, связанной с ним долгом крови. Пусть и выплаченным, но сам же признал, что весь Вольфгард ей обязан. Этот долг не из тех, что можно стребовать, но…
 
— Мне хватило одного взгляда, чтобы увидеть женщину, которую я искал всю жизнь, — так же мягко и ровно ответил Рагнарсон. — Прекрасную, умную и сильную. А потом хватило одного вечера и одного дня, чтобы в этом убедиться. Я видел достаточно стекла и алмазов, чтобы научиться отличать одно от другого. Даже то, как вы все это время защищали мужа, — это свойство алмазного сердца, а не стеклянного. Но разве он был вам достойной оправой? Сколько ни бей железо молотом, в золото не перекуешь.
— Каким бы он ни был, он мой муж, — глухо сказала Ло.
Она прекрасно понимала, что должна просто уйти, в плаще или без него — неважно. Хотя, конечно, правильнее — без. Но одно дело — отстраненное знание, а другое — мужчина, который воплощал все, чего она когда-то ждала от будущего мужа. Знатный, сильный, умный… Вольфгардец, да, враг! Но ведь бывший… И разве она не вышла замуж за Рольфсона, в котором волчьей крови наполовину, да и та не лучшего свойства, если его отец не признал сына?
А Ингольв Рагнарсон манил ее, как мотылька — тепло огня. Все, что он говорил, было правдой. Или очень уверенно казалось ею. Она видела жаркие взгляды ярла и не обманывалась в том, что желанна ему. Странно, конечно, но… он северянин. И, может быть, для вольфгардца ее светлая кожа и волосы красивы… Да какая разница! Он враг! А мало ли принцесс выходили за прежних врагов в ознаменование мирного договора? Ярл зовет ее в жены. Не в любовницы, как король. Вольфгардская герцогиня — это не капитанская жена. Такой брак поймет даже дорвенантское общество, наверняка шокированное ее мезальянсом с Рольфсоном. Еще и позавидуют многие. Разве что кто-то из тех, кто служил с ней, скривится… Но какое право они имеют судить ее, и без того отдавшую Дорвенанту все: здоровье, магию, саму жизнь?
Сможет ли ярл сделать ее счастливой? А почему нет? Он красив, любезен, от него веет мужской силой, яростной, горячей, готовой согреть ее сердце и тело. И не нужно будет считать флорины пенсии, чтобы выдать замуж Мелиссу — а это тоже важно, ведь у сестры вся жизнь впереди. Пресветлый, о чем она думает?! Как вообще смеет она, законная жена, принеся брачные обеты у алтаря, думать о подобном?
Ло почувствовала, что краснеет. Ярл терпеливо ждал, и нужно было отказаться со всей возможной учтивостью, чтобы высокий гость не почувствовал себя оскорбленным, мать его барготову, и не учинил скандала. И вообще ничего не учинил!
Но вокруг было так тихо, словно весь мир исчез, и в вышине остались парить только они с Рагнарсоном. Свободные от всего: прошлой вражды, предрассудков, страха…
— И как же вы собираетесь устроить это, ваша светлость? — услышала она собственный голос, холодный, как ветер, морозящий ей лицо. — Я замужем.
— А разве ваш брак действителен? — тихо и очень вкрадчиво уточнил Рагнарсон. — Мое чутье подсказывает мне иначе.
— Ярл!
Ло залилась краской. Этого еще не хватало! Он что, обнюхал ее, как собака?! То есть как волк! Да если б она знала — вылила б на себя все флаконы вперемешку, и пусть его нюхливая светлость задохнется от такого амбре!
— Простите, — со смешком отозвался Рагнарсон. — Но я все-таки зверь в той же мере, в какой человек, с этим ничего не поделать. И если бы вы знали, как божественно пахнете без всех этих зелий… чем грешат ваши женщины… Не буду вас смущать. Все очень просто, поверьте. Если вы только согласитесь — завтра же уедете со мной. Не знаю, как расторгается брак по вашим обычаям, но не вижу к этому никаких препятствий. Детей у вас нет. Приданое… Пусть с этим разбираются стряпчие — мне из него в любом случае гнутой ложки не нужно. Перед отъездом я при своих воинах поклянусь на мече, что считаю вас женой, и подтвержу клятву в вашем храме. Здесь же есть храм? Ну вот.