"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
— Н-нет… — проговорила леди.
— Ну, одной смертельной тайной больше, одной меньше… Мы отбили тело Лейва, но ваши некроманты успели выпотрошить его разум. И счет пошел на дни. Мы увязли в Руденхольме, как муха в смоле, но и ваш Криспин не мог отвести войска. И тогда Сигурд предложил: пусть они уходят, а мы пойдем следом. Потому что у него, у Сигурда, есть ключ. Не к Руденхольму, к человеку, но так вышло, что и к Руденхольму тоже. Пару месяцев назад где-то под Турасом в плен к людям Сигурда попал молодой дорвенантец-маг. То ли боевик, то ли некромант… Целителей или стихийников мы обычно не трогаем, но этих-то — сами знаете. Когда парня начали резать на ремни, он заорал про выкуп. За него, мол, дадут очень много! Имени парня Сигурд не сказал, это ведь его добыча, его план — значит, и слава его. Тупая жадная скотина… Но клялся Волчицей, что за мальчишку нам отдадут Руденхольм.
Ярл снова помолчал, и Эйнару показалось, что в мире не осталось больше ни одного звука, кроме ветра. Когда Рагнарсон снова заговорил, его голос был так же ровен и ясен.
— С Лейвом я вполне мог бы договориться о мире, но кто же думал, что ваши люди так неудачно выберут, кого украсть и прирезать? Знал бы — сам бы им подсказал, клянусь. Сигурд мутил воду примерно месяц, а потом, перед самым прорывом, признался, что мальчишка покончил с собой. То ли узнал, какова цена его головы, то ли еще что-то… Клянусь, не знаю. Но Сигурда это не смутило. Он решил, что сможет обмануть мага, обещавшего проход. В ту ночь все было готово. Мы ждали сигнала. Сигурд и я… мы были там оба. Он, наверное, думал о славе, а я — о том, что, если что-то сорвется, нам на головы хлынет Руден. В передовой отряд отобрали только добровольцев. Притом не единственных сыновей в семье… Но сигнала все не было. Сигурд злился, я ждал. Наконец к нему прилетел голубь. Белый такой, бумажный. Мы спустились на половину склона. И тут прямо перед нами пошла вода. Руден просто упал сверху так, что всем стало ясно: окажись мы в ущелье…
Ярл замолчал, а потом сказал в тишине, наполненной только порывами ветра:
— Больше я ничего не знаю. Ваш черед.
— Боги… — с тоскливым отчаянием выдохнула леди. — Ни имени? Ни титула? Ничего?
— Как видите. Я мог бы вас обмануть, сказав еще меньше, но какой смысл?
— А… Сигурд? Это же Сигурд Лейдарсон? Ярл Дольги?
— А Сигурда я, чуть рассвело, вызвал на поединок и прирезал во славу Волчицы, — с явным мрачным удовлетворением сообщил Рагнарсон. — И, видят боги, вряд ли хоть один человек о нем пожалел. Хотя, может, и не стоило. Надо было утопить его в Рудене, что плескался у наших ног. Глядишь, и доплыл бы до Дорвенны, куда он так рвался. Но теперь ваш черед, моя госпожа. Я с долгом расплатился честно.
— Я знаю еще меньше, — безжизненным, как пепел, голосом отозвалась леди. — Мы были втроем. Готовились пустить воду. Последний отряд ушел в портал. Хороший портал, стационарный, до самой столицы… Мы ждали, пока переход закончится, чтобы открыть свой в крепости, а этот захлопнуть — воде ведь все равно куда идти, в портал или в ущелье…
Она говорила с трудом, и Эйнару вдруг мучительно захотелось оказаться рядом. Он уже знал: прошлое не изменить. Двенадцать магов спят под водами Руденхольма, как поется в балладе, йотуны ее забери. И, похоже, вся их боль досталась одной выжившей магичке.
— Он напал сзади, — сказала леди тем же голосом, смесью пепла и льда. — Убил Колина и Арчи, а меня не добил. Посчитал мертвой. Я очнулась и дотянулась до ключа к взрывателю. И Руден пошел в Руденхольм.
— Ключ был рабочим? — уточнил ярл с полнейшим спокойствием, за которое Эйнару захотелось его убить. — Его вообще можно было испортить?
Магичка молчала. Но, наверное, кивнула, потому что Рагнарсон задумчиво продолжил:
— Как забавно играют боги… Думаю, моя госпожа, Вольфгард вам должен гораздо больше, чем выплаченный сейчас долг, и уж точно не меньше Дорвенанта.
Эйнар еще только начал обдумывать то, что медленно прояснялось в мыслях, а леди с ужасом проговорила:
— Вы же не думаете, что…
— А зачем иначе ему было оставлять рабочий ключ? — удивился ярл. — Заложника он не получил, но дал сигнал. Значит, ждал нас. Сигурд заигрался, считая себя самым умным. Наверное, не смог скрыть смерть мальчишки. И тот маг решил проводить убитого по-королевски, дав ему в спутники целое вражеское войско.
— Боги… — проговорила леди так тихо, что Эйнар ее еле услышал. — Но… если бы ему удалось…
— Если бы ему удалось, — сказал ярл так же безмятежно, — война с Дорвенантом закончилась бы только после полного истребления кого-то из нас. Сигурд решил, его удача столь велика, что он играет с самой Волчицей, но она уступила место вашей Претемной Госпоже Смерти. А с ней игры всегда заканчиваются плохо.
— Танцы с волками тоже, — отозвалась леди. — Что ж, простите, мне надо идти.
— О, подождите, — быстро отозвался ярл. — Я все время забываю, что вы не наша женщина, привычная к холоду. Позволите дать вам плащ?
— Я не замерзла, — настороженно отозвалась магичка, и Эйнар снова вскинулся, прислушиваясь.
Она что, стоит там без плаща? В одном платье на холодном ветру? Какого йотуна тогда этот волчий сын столько ждал со своим предложением? Забыл он! Эйнар закусил губу, прекрасно понимая, что вылезти сейчас будет глупостью и изрядным позором. Но, ради Пресветлого, лучше бы она ярла в комнате приняла, что ли! С той же Нэнси рядом, зато в тепле. Нет, побоялась досужих языков. Может, даже его самого…
— Тогда подарите мне еще немного времени. Вы ведь знаете, что завтра мы уедем? Не пришли вы за мной служанку, я бы сам попросил вас о разговоре, — сказал ярл снова изменившимся голосом, темным и мягким, как черный бархат его камзола.
— И о чем нам говорить? — с той же холодной осторожностью поинтересовалась леди.
— О танцах, — насмешливо и очень нежно сказал ярл. — О танцах с волками, как вы изволили выразиться. Один из них очень хотел бы узнать, не согласитесь ли вы изменить судьбу, раз до сих пор она была столь неласкова?
Глава 21
ТАНЦЫ С ВОЛКАМИ
— Я слушаю, ваша светлость, — сказала Ло, мгновенно пожалев не о том, что позвала ярла на свидание — этого-то было не избежать, — а о том, что решила устроить его в глухом темном месте.
Нэнси, конечно, защищает ее репутацию, но личной горничной могут и не поверить, решив, что она прикрывает шашни госпожи. Нет, пока разговор шел о деле, Ло не тревожилась, но очень уж сладким стал голос вольфгардца.
— Все-таки позвольте, — сказал ярл, и на ее плечи опустился мягкий тяжелый плащ, теплый от чужого тела. — Здесь холоднее, чем вам кажется.
Первым порывом было снять непрошеную вещь! Но ветер к ночи подул пронизывающий… Ло молча пожалела Нэнси, замершую в уголке балкона. С девчонкой плащом не поделишься, и послать ее взять что-то теплое тоже нельзя. Непременно Баргот принесет кого-нибудь. Тогда точно от сплетен не отмыться.
Кутаясь в плащ, она невольно вдохнула тонкий горький аромат можжевельника и едва заметный, но коварный запах мужского тела. От плаща пахло его хозяином, чистым сильным мужчиной. Дерзкий запах, уверенный. И пьянящий, как старое вино. Снять плащ захотелось еще сильнее. А потом — закутаться в него плотнее и дышать, дышать… Замерев, Ло молча ждала, стиснув пальцами толстую ткань, мгновенно оградившую от холода и ветра.
— Знаете, — негромко и словно задумчиво сказал Рагнарсон, — сейчас в Вольфгарде мне решительно нечего делать. Новая война в ближайшие несколько десятилетий не начнется, я первый приложу к этому все усилия. Правят снова женщины, и мне остались только малые походы на земли чужих кланов. А из подобного я давно вырос, как из детского доспеха.
— И зачем мне это знать? — хмуро поинтересовалась Ло, против воли наслаждаясь красивым низким голосом, которому очень шли гортанные перекаты «ярловой речи».
— Затем, что я, пожалуй, надолго останусь в Дорвенанте, — спокойно отозвался северянин. — Может быть, даже на всю жизнь. Мне нравится ваша страна… И, полагаю, ваш король будет рад. Заложник моего происхождения, оставшийся у вас по доброй воле, — это ли не лучшее подтверждение, что мы хотим мира? А вам, если примете мое предложение, не придется расставаться с родиной, которую вы так любите.