"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Он замолчал, и Марти воспользовалась образовавшейся паузой:
— Думаете, мы сегодня умрем?
— С чего вы взяли? — с недоумением спросил Адам.
— Вы раскрываете мне семейные тайны. Значит, уверены, что я их не выдам.
— Уверен, что не выдадите, — подтвердил он. — Вы не из тех, кто торгует чужими секретами или выбалтывает их задаром, а я просто захотел рассказать. Нужно же занять себя чем-то, пока не закончится действие блокатора? А потом мы выйдем отсюда. Не люблю темноту и решетки. Подозреваю, что вы тоже.
— Ненавижу.
— Тогда точно не останемся. Но нужно немного подождать. Успеете рассказать, как догадались о нашей подмене и как давно. Хочется знать, чтобы в следующий раз не проколоться на том же.
Марти подумала, что человек, планирующий следующий раз, действительно не намерен умирать в ближайшем будущем, и немного взбодрилась.
— Были какие-то смутные подозрения, — начала она. — Сейчас сама уже всего не припомню. А еще из-за того университетского приятеля я волей-неволей вспоминаю о сообщающихся потоках при встрече с близнецами. Думаю: возможно ли, что они меняются? Правда, в вашем случае размышляла я недолго, ведь разнополые близнецы, как правило, разнояйцевые… Но Шеймус сказал, что Адам никак не определится с выбором кофе. А Белла… Вы ведь не из тех, кому нравятся мальчики?
— Мальчики?
— Ну да, такие довольно взрослые мальчики с хорошо развитой мускулатурой. Белла застала, как она думала, вас за разглядыванием фотографий атлетов в журнале и отметила несвойственный мужчинам интерес. Тогда я и вспомнила о полярных близнецах, но, если честно, тут же забыла. А вчера вечером вспомнила снова, когда вы, вернее, Аманда в вашем теле зашла пригласить меня поужинать. Я сказала, что неважно чувствую себя из-за месячных, а она посмотрела так… Знаете, только женщина может так посмотреть. Мужчины, практически все, робеют при упоминании женских недугов, смущаются. Даже вы сейчас, хоть это и странно для человека, часть жизни проводящего в женском теле.
— Не такую уж большую часть, — пробормотал Адам. — И это — тело моей сестры, я не воспринимаю его своим и стараюсь ухаживать за ним, как если бы Мэнди была больна и не могла делать это сама. Абстрагироваться нетрудно, когда знаешь, что обмен — не игра, а вынужденная необходимость, а для нас он всегда был только необходимостью, даже в детстве.
— Возможно, ваши способности именно из-за необходимости развились и усилились, — поддержала Марти. — Вы мечтали выйти из дома, а ваша сестра искренне хотела вам помочь. Но мы не об этом говорили. Вы спрашивали, на чем прокололись. Как насчет того, что вы подошли ко мне в лечебнице? Ведь предполагалось, что мы с Амандой не знакомы.
— Вы видели снимок Мэнди в газете и узнали ее при встрече. Мне кажется, логичнее было подумать, что и она видела вашу фотографию, когда наводила справки о женихе, например. В это проще поверить, чем в известный по единичным случаям обмен сознаниями.
— Наверное. Но мне несложно поверить в невозможное. В юности, когда я уже увлеклась чтением любовных романов, но еще не перестала верить в сказки, мне казалось, что самое невозможное — выйти замуж за лорда истинной крови.
Образовавшаяся после этих слов пауза грозила затянуться, но Адам не позволил.
— Вы — удивительный человек, — проговорил он.
Марти слышала улыбку в его-ее голосе и не смогла не улыбнуться в ответ:
— В прошлый раз вы говорили — сложный. Или это говорили не вы?
— Я. Мы с Мэнди поменялись вчера. Решили, что у нее получится то, что не удалось мне, — уговорить вас приехать в лечебницу.
— И увидеть Томми? — Марти вдруг осознала, что до этой минуты они говорили совсем не о том и лишь сейчас коснулись чего-то по-настоящему важного. — Почему вы так добивались этого?
— Чтобы помочь ему, во-первых. Его состояние ухудшалось.
— Но вы сказали…
— Ухудшалось, — повторил Адам. — Да, он уже не лежал пластом и не отказывался от пищи, но так и не начал считать себя живым. Скорее принял происходящее с ним как некое посмертное существование и продолжал угасать. Прежде он помнил, что было с ним до войны, события, людей, а в последний месяц практически лишился памяти. И его связь с родовым островом начала разрушаться. Сейчас я думаю, что это из-за препаратов, которыми пичкал его Эверет, но еще вчера все выглядело следствием болезни. Мы с Мэнди боялись, что магический шторм уничтожит его как лорда, если Томас не вернет себе контроль над силой. Потому и торопились привести вас.
 
— Но ничего не объясняли.
— Мы не знали, захотите ли вы помогать человеку, из-за которого провели несколько лет в тюрьме. Мы вообще ничего о вас не знали, пока я из любопытства не заглянул в ваше досье. До сих пор не понял, чем это считать. Удачей, возможно. Но уверен: то, что вы с мужем оказались на одном острове, — не совпадение.
Как и то, что Адам назвал Томми ее мужем. Даже не бывшим.
— А как вы с сестрой оказались тут? — спросила Марти. — Вряд ли Аманда решила лично проследить за лечением жениха.
— Вас так огорчило желание Томаса жениться на другой? — сделал совершенно неверные выводы Адам. — Не переживайте, это было не его желание.
— Вы говорили, что и наш брак он аннулировал не по своей воле. Но ничего не объяснили. Быть может, сейчас? У нас ведь есть время?
— Время? — переспросил он и умолк на несколько секунд. Вероятно, прислушивался к себе, чтобы понять, действуют ли еще блокаторы. — Пожалуй, есть. Но теперь разговор коснется не только наших с Мэнди тайн, и я должен взять с вас официальную клятву никому и ни при каких обстоятельствах не передавать того, что вы сейчас услышите.
— Нам нечем будет скрепить ее без магии.
— Достаточно вашего слова.
— Клянусь… Но вы подозрительно легко мне доверяете.
— Вы, как и я, сидите за решеткой. Это, хм, располагает к доверию.
— Решетки, да. — Марти задумалась. — Полагаете, мы еще в лечебнице? В каком-нибудь подвале?
— Сомневаюсь, что в лечебнице есть настолько заброшенные подвалы. В моей камере куст.
— Куст?!
— Или небольшое дерево. Похоже, не так давно случился оползень и оно провалилось сюда откуда-то сверху. Задняя стена и потолок частично разрушены, но, к сожалению, дыру уже засыпало землей.
— У вас там неуютно, — посочувствовала Марти.
— В камерах в принципе не бывает уютно. Но знаете, этот куст немного оживляет обстановку.
Он шутил как человек, не привыкший впадать в уныние и искренне уверенный, что безвыходных ситуаций не бывает. Или хотел уверить в этом Марти и скрасить ее последние часы. В любом случае она была ему благодарна.
— Вы обещали все рассказать, если я поклянусь.
— Да, конечно. Постараюсь покороче, потому что история долгая и началась она давно…
Началась эта история во время войны, когда несколько лордов, в том числе два дяди, родной и двоюродный, и несколько кузенов Томми решили воспользоваться ситуацией, чтобы свергнуть императора и захватить власть. Им это не удалось, но весь ужас Ликардийской косы был на их совести: именно заговорщики подсказали дарнийским магам, как с помощью кровавого ритуала усилить действие смертельных заклятий. Надеялись, что потеря ударных частей ослабит войска империи и приведет к победе Дарнии, с королем которой уже обсудили передел территорий…
Марти не вникала в тонкости политических интриг, ее впечатлили масштабы человеческой подлости. Столько смертей и искалеченных судеб, отравленная на столетия земля — неужели те лорды верили, что их цель оправдывает подобные средства?
Видимо, да.
Инженерно-саперная рота капитана Стайна базировалась всего в полумиле от будущей границы купола смерти и чудом не оказалась под ним. Томми мог погибнуть по вине своих же родственников, а те, наверное, и не подозревали об этом. Они ведь не были на фронте, отсиживались на своем острове, ожидая исхода войны, и с Томми планами переворота не делились. Адам так сказал. Но Марти в любом случае не поверила бы, что ее муж был участником заговора.