"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Который из них?
— Брайан. Но он сказал, как тебя увидел, в сторонку отошел и не отсвечивал. Смышленый парень, весь в меня.
Правду сказать, уточнение мало что объясняло. Сыновей, которых Фаулер постоянно путал, у Стива Раннера было четверо. И три дочери. Злые языки утверждали, что детей у любвеобильного, слегка потрепанного годами красавчика намного больше, но Фаулер знал: шеф — человек порядочный, на каждой своей пассии после слов о скором пополнении тут же женился и до развода ни с кем другим — ни-ни.
В пятьдесят пять он разводился уже пять раз и, похоже, не собирался останавливаться на достигнутом. Помимо работы в полиции у Раннера имелась ферма, дохода от которой хватало, чтобы обеспечивать всех семерых детей и не обделять новых подружек, которые рядом с ним не переводились. Что странно, учитывая, что остров не так велик и о репутации Стива тут наслышана каждая. Но, видно, что-то их в нем привлекало помимо подтянутой фигуры, белозубой улыбки и до прозрачности светлых голубых глаз, в которых сейчас Фаулер видел сочувствие.
— Что, зацепили малолетки твою песью сущность? По святому проехались?
— По святому? — неискренне удивился лейтенант. — Неужели флаг сожгли?
— Ну, не по святому… По важному…
— По хвосту, — сказал Фаулер резко. — Это называется хвост, а не «святое» или «важное». И нельзя зацепить за то, чего нет!
— Если не зацепили, чего орешь? — в свою очередь повысил голос Раннер.
— Потому что достали вы меня. Все.
Вздохнул устало. Налил сам себе и выпил.
В Ликардии он не просто лишился хвоста. Он потерял весь свой взвод. Весь. Никого не смог закрыть. И выбирался потом по трупам. Полз на пузе голый после оборота, изгваздавшийся в чужой крови и дерьме…
Когда перебрал однажды и потянуло на муторные воспоминания, про хвост сказал лишь вскользь. Но запомнили только это. Жалеют бедного песика! И получается, жизни его ребят и всех, кто остался на косе, собачьего хвоста не стоят.
— Ладно. — Раннер махнул рукой. — Припугнул деток, и правильно. Палмер вообще просил тебе благодарность объявить и подумать об организации плановых рейдов в район мола. Пацан его, говорит, совсем от рук отбился. Ладно, говорит, выпивка. Ладно ганджа… Лет десять назад конопля по всему острову росла — и ничего. Даже полезно… если в меру… Или нет? Не суть. В общем, сынок его на святое, вот тут реально на святое, посягнул. На папину машину. Ты же знаешь, Палмер ее любит больше жены и детей, вместе взятых. А пацан ее еще и ободрал как-то… Представляешь, пытался отцу втереть, что это вы с Джо. Из мести. Но Палмер-то не дурак. Или?..
— Или, — кивнул Фаулер. — Сам знаешь, как он тупит временами. Но машину его я и пальцем не трогал.
Технически коготь — не палец.
— Ну и молодец, — похвалил шеф. — Но мне в этом деле другое интересно. Что ты вообще делал на моле? Только не говори, что вы с Гарнет наконец-то решили опошлить многолетнюю дружбу сексом на природе. К молу за таким только малолетки едут. А вас к ним чего понесло?
Раннер был в хорошем настроении, и Фаулер решил не изворачиваться и сказать как есть. Тем более нужно показать, что делом он занимается и версии проверяет.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Раннер, выслушав.
— За что?
— Что этих двоих так проверил. Без бумажной волокиты и воплей их мамашек. Джо подсказала?
— Угу.
— Умная ба… ведьма. Кстати, не знаешь, у нее сейчас есть кто-нибудь?
— Понятия не имею, — буркнул Фаулер. Чего он не хотел знать — того не знал, а если узнавал случайно, старался быстрее забыть. — А что?
— Да так… Может, мне к ней, как это сейчас называется, подкатить? Вэнди с-су…щая фея же… Не уймется никак. Против такой феи только ведьма и поможет. Да и вообще Гарнет ничего так… Даже очень, я бы сказал…
— Стив, вот как так получается: пес из нас двоих я, а кобель — ты?
Тот рассмеялся:
— Талант!
Потом призадумался. Убрал стаканы, а за ними и бутылку.
— С убийствами что? — спросил серьезно.
— Буду искать дальше.
— Мысли есть? А то я тут прикидывал… Может, облаву организовать? Соберем добровольцев, прочешем остров…
 
— Кого ловить будем?
— Бродяг. Таких же, как те. Прижмем их как следует. Они же поодиночке редко шляются, наверняка своих опознают. А там, может, и вспомнят, кто их… того…
— Дельная мысль, — хмуро согласился лейтенант. — Броуди поручи, он из них сразу и признание выбьет. Из каждого.
— Зачем же из каждого? — протянул Раннер и прикусил язык, наткнувшись на упрямый взгляд.
— Я тебе уже говорил, Стив. Хочешь закрыть дело без следствия — не поручай его мне. А это и не закроешь. Нужно было сразу патрульных предупреждать, чтобы показания с амулетов не протоколировали. Как полагаешь, много среди бродяг отыщется магов или владельцев замагиченного оружия? Или сожжем те протоколы втихую?
— Принципиальный, да? Ну, раз такой принципиальный, занимайся! Носом землю рой, ты это умеешь, но самое позднее до конца месяца дело должно быть закрыто. Понял? Или я тебя… Отправлю тебя мол патрулировать, Палмеру на радость! А дело отдам Броуди… Будет он мне тут…
Благостное настроение начальства бесследно испарилось, и Фаулер собирался поступить так же.
— Слушаюсь, шеф! — браво рявкнул он. — Иду рыть землю!
— На хрен иди! — прилетело в спину.
— Я проедусь по фермам, — предупредил Фаулер дежурного. — Если кто-то спросит, буду поздно.
Идея поискать других бродяг ему понравилась. Но действовать излюбленными методами Раннера он не собирался.
От города поехал на запад — мимо тюрьмы, к консервному заводу.
Бездомные предпочитали эту сторону. У консервного разрослась свалка, где можно было поживиться. Не отходами, хотя, случалось, и этим не брезговали, но в основном ловили крабов. Береговые падальщики отъелись тут до таких размеров, что при удачной охоте можно было долго не переживать о пропитании. Бродяги сходились сюда, словно в общественную столовую. Тем страннее, что уже два трупа нашли совсем в другой стороне, у старого порта, почти век назад заброшенного из-за обмеления бухты, где разве что горсть мидий наберешь.
В дневные часы свалку оккупировали чайки. Крабы, а за ними и охотники выползали из укрытий с наступлением сумерек, но Фаулер не планировал ждать. Люди, как и животные, не уходят далеко от кормушек. Хотя в данном случае из-за распространяемых этой самой кормушкой ароматов искать следовало немного дальше. Например, в роще за бывшим песчаным карьером, ныне затопленным.
Лет тридцать назад городские мальчишки облюбовали это место для пикников. Котлован казался удобнее, спокойнее и безопаснее моря. Не смущала даже близость консервного завода и вонючей свалки.
А вот всплывший в один из дней труп двенадцатилетнего пацана смутил. Хоть и не вонял еще. Фаулер знал, потому что сам плавал за ним. Он хорошо плавал, в отличие от того мальчишки, бывшего всего на год его младше, и до поры, как и другие, не задумывался о том, что у котлована нет дна… Вернее, оно было, где-то внизу, но такого, по которому можно зайти в воду, а после выйти, не было. Берег обрывался внезапно. Как жизнь…
И все же на котлован безголовая мелюзга бегает до сих пор. Для них это такое же проявление крутизны, как для старшеклассников ночи на моле.
Но сейчас у воды никого не было.
Фаулер оставил машину и по берегу обошел искусственное озерцо. Солнце припекало, и прохладная вода — она здесь в самый лютый зной прохладная — казалась особенно привлекательной, но с того самого дня лейтенант не окунался в нее больше ни разу. Он удовлетворился тем, что расстегнул верхние пуговицы рубашки и закатал рукава. Принюхался. Ветра почти не было, но дул он в правильном направлении, снося зловоние свалки в сторону моря. Ничто не мешало различать в душном воздухе другие запахи. Земли, травы, копошащихся в ней муравьев… Муравьи пахнут, да. И лягушки. Змеи и ежи… Птицы. У каждого есть свой запах, который ни за что не перепутаешь с запахом немытого человеческого тела.