Стрекоза (СИ)

В дверях показался Аларик, и Секирд приглащающе помахала ему рукой. Да, в их компании он будет кстати. Проходя мимо меня, он сложил руку в кулак с оттопыренным большим пальцем — знак, что наши ожидания оказались верными, похитители останавливались в гостинице. Что ж, надеюсь, наши "девочки" что-нибудь узнают, а мы пока поговорим в таверне, тем более, хозяйка оказалась словоохотливой. Чем еще можно разговорить женщину средних лет, рядом с которой не видно мужчины, как не перебиранием косточек мужскому полу всех рас и разновидностей.
Когда половина гостей сменилась, хозяйке все-таки пришлось меня оставить. Она пообещала выделить комнату моим музыкантам по самой низкой цене, а мне отдать каморку под крышей совсем бесплатно.
— Ежели хочешь, там и вдвоем поместиться можно. Выбирай, — заговорщицки шепнула она и обвела рукой зал, полный мужского пола, о котором мы только что всласть позлословили.
* * *
Комнатушка для дварфо с Секирд оказалась вполне подходящей, чтоб сесть там вчетвером и обсудить добытые сведения. То и дело кто-нибудь из нас издавал звуки, будто режемся в кости. Лавронсо попеременно прикладывало то Секирд, то Аларика крепкими дварфийскими словами. Со стороны должно выглядеть, что любители азартных игр, дварф с воспитанником, собираются облапошить полугоблина.
А между возгласами мы обменивались сведениями. Как успел узнать Аларик, верней, “Берлиэль” до того, как отослала “охранника” в таверну, вчера в гостинице остановился некий аристократ с маленькой племянницей и ее няней. Кучера и слугу отправили сюда. Про аристократа пока больше ничего неизвестно, это уже дело Бейлира.
Здесь Аларику и Секирд удалось узнать побольше. Двоих пришельцев завсегдатаи определили как головорезов на жалованье у денежного мешка. Надо отдать должное, глаз у местных наметанный. Компания молодежи порывалась начистить им физиономии, но хозяйка удержала, объяснив горячим орко-гоблинским парням, что разбираться со стражами по поводу трупов ей не хотелось бы. "Так мы трупы в нужник засунем, и дело с концом", — хорохорился заводила. "Не их трупы. Ваши." — припечатала опытная госпожа, и те, по словам свидетелей, замолчали.
Чужаки в таверне — повод для пересудов. Кто побогаче, идет в гостиницу, кто победнее — на постоялый двор. Здесь либо парочки от благоверных прячутся, либо те, кто прислуживает гостиничным визитерам. В гостинице в самых богатых номерах для личных слуг есть каморки, но остальных отправляют сюда. Поэтому и орки с гоблинами, и дварфы, и сама хозяйка с удовольствием почесали языками. Лавронсо удалось выяснить нечто совсем интересное. По мнению дварфов, у одного из головорезов второй хозяин имеется. Иначе с чего б он полвечера не пил, потом куда-то отлучился, а уж вернувшись, влил в себя одну за другой четыре кружки и сидел как в воду опущенный?
— Нужно прошерстить местные трущобы, — вздохнула я. — Наверняка их тут негусто, но какой-нибудь квартал имеется.
— Горчичники, — кивнуло Лавронсо.
— Горчичники?
— Там раньше горчицу растили, так и осталось.
— Значит, идем в Горчичники… завтра.
— Почему не сегодня? — удивилось дварфо.
— Потому что на такое дело нужно идти свежими и отдохнувшими. Слишком велика цена ошибки. И кроме того, я бы не совалась никуда, пока не поговорим с Бейлиром.
Дварфо кивнуло.
В распределении спальных мест получилась заминка. Дерику, как проигравшемуся, положено было бы идти либо на сеновал за работу, либо восвояси. Если дварфо оставило ему хоть монету, в нашу легенду не поверят. Что с этим делать, было очевидно, хоть и очень не хотелось. Но… но Аларик-Дерик сейчас наш наниматель и коллега по делу, и личные переживания я обязана отставить в сторону.
— Хозяйка разрешила мне переночевать в отдельной каморке под крышей и намекнула, что туда можно и мужика привести, — проговорила я, глядя в темное окно.
— Значит, ты его, вродь как, позовешь на ночь. Или он тебя. Га-га-га-га! — дварфо не выдержало и расхохоталось так, что, должно быть, слышно на улице. — Иди, кавалер, проси эля в долг, мол, проигрался, — оно обернулось ко мне, — а ты потом спустись и цепляй. Б.. Г… га-га-га!
 
Аларик вышел. Дождавшись, пока он отойдет, я зашипела:
— Лавронсо, тебе совсем борода не дорога? Даже та, которая есть? — чем вызвала новый приступ смеха. — Ничего, наступит еще мое время.
Секирд хихикала в подушку. Предатели.
Выждав пару минут, я спустилась вниз, где Аларик страдальчески уговаривал хозяйку налить ему кружечку, запить разорение.
Я кинула монеты:
— Налей ему. Да и мне заодно.
Хозяйка окинула взглядом фигуру Аларика и одобрительно мне подмигнула.
— Госпожа… я это… благодарю… — Аларик пытался изобразить простецкий говор.
Я кивнула на столик в почти пустом зале, пока он себя не выдал.
— Ло…
— Меня зовут Мабель, — сказала я, не понижая голос. — Ты кто?
— Дерик. Госпожа Мабель, — Аларик принял игру, но говорил потише, все ж, интонации у него не для дикого наемника, — если могу чем служить…
Я допила эль, оказавшийся, к слову, превосходным — хозяйка “по знакомству” налила из той бочки, которую обычно нужным гостям подносят, а не кому попало. Дерик последовал моему примеру. По движению бровей я поняла, что он тоже многого не ожидал и приятно удивился.
— Идем, — я махнула головой в сторону лестницы. — Посмотрим, чем можешь.
Остававшаяся в зале компания проводила нас понимающими взглядами.
Я отперла дверь, и Аларик, убедившись, что никого вокруг нет, достал из мешка светляк-кристалл. Каморка и правда была каморкой — я с трудом могла выпрямиться в середине, под самым сводом, а Аларику пришлось пригибаться. Почти все пространство занимали два матраса, положенные один на другой, и грубое, но большое одеяло. Видно, я сильно понравилась хозяйке, потому что на одеяле лежала сложенная стопкой хоть и серая, штопаная, но все-таки простыня. И правда, не на голых же тряпках избранника принимать.
Мы молча расстелили полотно по матрасу, достаточно большому, чтоб улечься вдвоем. Похоже, хозяйка приберегла каморку для недорогих свиданий. Я жестом попросила Аларика выключить кристалл, чтоб скинуть платье, оставляя нижнюю рубаху. В том, что Аларик будет держать при себе и руки и другие части дела, даже если я разденусь донага при свете, я была уверена. В том, что он захочет разговора — тоже.
Аларик сбросил штаны и жилет, оставшись в исподнем, и устроился рядом, но на некотором расстоянии.
— Лори, я хочу поговорить. Просто поговорить.
Я подавила вздох.
— Как ты жила эти годы? Как ты попала в порученцы? И почему вас ищут?
— Жила… сначала компаньонкой. Потом компаньонкой-охранницей. Потом жених-порученец взял меня в гильдию и научил драться по-настоящему.
— Жених?!
— Тш-ш, не кричи, услышат.
— У тебя есть жених? Или уже муж? Но ведь это не Бейлир. Я не понимаю…
— Нет. Его звали Нимнадил, полуэльф, он погиб три года назад. Работая одна я год сопровождала дам или возила важные пакеты, а потом познакомилась с Бейлиром, и мы стали брать поручения вместе. Ты прав, мы не пара. Но это ничего не меняет.
Говорить о том, как я отправляла разнообразных бандитов к демонам, мне отчего-то не хотелось. Аларик видел во мне всю ту же Лориетту, только более взрослую, и я причиню ему боль, разрушая хрустальную иллюзию. Но вблизи мой образ неизбежно пойдет трещинами. Значит, нужно держаться от Аларика подальше.
Демоны! Смогу ли я кому-нибудь довериться? Смогу ли я открыться, показаться такой, какая я есть на самом деле? Смогу ли подпустить кого-нибудь достаточно близко и не думать, что он отшатнется, увидев истинную меня? Все, чья кровь на моих руках, были достойны своей участи. Но все же после первого убитого Нимнадил долго приводил меня в чувство. И после второго. А потом… потом стало легче. Но теперь… Кому нужна женщина, которая может вот так запросто и без сомнений всадить нож в живую плоть? Разве что тому, что прошел с ней этот путь рядом. Но Нимнадил мертв, и другого такого не будет.