Мы умираем за Игниум (СИ)

— Поворачиваю! — крикнул я. — Держитесь!
Это просто предупреждение, чтобы никто в кабине не попадал. Чуть замедлив скорость, я обошёл риггу-катафракта и собирался остановиться, чтобы подумать, как идти через топь. Но в этот момент на рации загорелась красная лампочка. Кто бы не пытался с нами связаться, код он знает.
— Они машут флажком! — доложил Ян, всё ещё осматриваясь в люк.
Любопытство меня пересилило. Я остановил машину и приложил к уху один наушник.
— Старый Герберт на связи!
— Это Ван Чэн из дома Чэн, первый пилот ригги «Сломанный меч», — едва расслышал я через помехи. — Предлагаю небольшую совместную работу.
— И какую?
— Я знаю этот маршрут, — сказал пилот другой ригги. — Это болото непроходимо для моего катафракта, но через него лежит самый короткий путь к финишу. Но дальше будет широкий овраг, который твоя ригга пересечь не сможет. Но если ты поможешь мне перейти топи, я помогу перебраться через овраг.
— Он просит нас помочь ему перебраться через болота, — сказал я всему классу. — А потом обещает помочь с каким-то оврагом впереди.
— Это Ван Чэн, — Ян осматривал риггу в бинокль. — Он всегда себе на уме. Решай сам.
— Решай сам, — тихо пробормотал я про себя. — Будто я их знаю.
Я взял рацию и продолжил разговор:
— А откуда я знаю, что ты меня не обманешь?
— Ты слишком подозрительный, — собеседник засмеялся. — Сегодня у нас не соревнование, кто лучший пилот. Зачем мне тебя обманывать, если я не получу никакой выгоды за это?
— Чтобы вывести нас из следующей игры, где ставки будут повыше.
— Следующей игры не будет ни для тебя, ни для меня, если сегодня мы не успеем пройти. А времени мало, тем более, у Кобаяши спешат часы.
— Ладно, хрен с тобой, — тихо сказал я не в рацию, а в передатчик произнёс: — Ну пошли.
— Вот это настоящий разговор. Мы пойдём следом, но если завязнем, вытащи нас.
— Принято.
Я встал и подошёл к смотровому лючку.
— Ян, за рычаги!
— Я? — Варга удивился.
— Да. В оптику всё равно ничего не поймёшь. Так все, слушайте. Лана, на тебе лебёдка! Если что, то цепляешь нашего друга.
— А если я не попаду? — спросила девушка.
— Попадёшь. Мария, — продолжил я. — Следишь за температурой двигателей и агрегатов. Валентин, ты помогай ей переключать рычаги, если не сможет. Анита, а ты смотри на меня, а потом передавай Яну на ухо мои команды, если он не услышит!
— Хорошо, — Анита встал за креслом пилота.
— Погнали! — прокричал я и высунулся из лючка по пояс. — На четверть хода!
В бою нельзя высовываться, но, к счастью, у нас только манёвры и можно немного облегчить задачу. Широкие ноги ригги будто были созданы для ходьбы по такой местности, но в болотах нельзя ничего знать наверняка.
Кроме этого, Старого Герберта однажды уже топили в болоте. Но меня взял азарт и отступать я не собирался. Ну, кроме небольших манёвров, разве что.
— Назад! — крикнул я, когда нога ригги начала погружаться в воду глубже, чем нужно.
Ян затупил на несколько секунд, но смог выбраться из ловушки.
— Сядь сам! — попросил он, вытирая вспотевшее лицо. — Вдруг я опять…
— За рычаги, Ян! — приказал я. — Обходи эту лужу!
Мы медленно продвигались вперёд, а ригга дома Чэн шла за нами. Болото ещё не думало заканчиваться. Остальные ригги, едва не увязнув, с трудом выбирались назад и шли в обход. Да, впереди опасно, но можно попробовать рискнуть перейти через тот узкий перешеек.
— Лана! — рявкнул я в кабину. — Видишь вон то дерево! Пусти туда лебёдку.
Она побледнела от волнения, но начала крутить ручки рычагов. Правая орудийная платформа-рука плавно поднялась. Под ней была закреплена мощная пневмотруба с торчащим оттуда крюком, к которому приделана цепь с пропущенным внутри стальным тросом.
Труба выплюнула крюк, и он вонзился в землю в паре метров от уродливого дерева толщиной с ногу ригги, которое росло на другом берегу.
— Нормально? — спросила Лана. — Или не так?
— Отлично! Валь, бери лопату и за мной. Когда дам сигнал, включайте лебёдку. Мария, следи за температурой. Валь, побыстрее!
 
Близнец нырнул в шахту машинного отсека и вылез уже внизу, из ноги, захватив по пути небольшую сапёрную лопатку. Вместе мы перебрались через воду, которая налилась мне в сапоги до самого верха.
— Как же здесь жарко, — пожаловался Валентин. — У меня ещё вода в обуви.
— Не ныть! И не утони. Копай!
Я показал ему на воткнувшийся в землю крюк лебёдки, а сам прошёл чуть вперёд. Надеюсь, это последний сложный участок, дальше уже редкий лес и твёрдая земля. Ригга Ван Чэна шла следом, но слишком уж медленно. Кто-то высунулся из смотрового лючка, но я не видел лица.
— Валь, побыстрее!
— Да я стараюсь.
Вдвоём мы наконец выдернули этот здоровенный метровый крюк и обернули лебёдку вокруг толстого дерева.
— Лишь бы выдержало хоть минуту, — пробормотал я и замахал руками своим. — Тяни! Валь, отойди уже оттуда! Если цепь лопнет, тебе ноги оторвёт!
Валентин поспешно отбежал. Старый Герберт запыхтел и пошёл вперёд. Дым стал намного гуще, масло бежало ручьём. Выхлопные коллекторы пару раз выплюнули сноп искр. Дерево трещало, в какой-то момент его начало вырывать с корнем. Ноги ригги погрузились в воду слишком глубоко.
Думать, что всё было напрасно, я себе не позволил. Ригга рассчитана и не на такое, в отличие от дерева, которое через пару минут с громким треском лопнуло от нагрузки. Лебёдка со свистом вернулась назад, но шагоход уже ступил на твёрдую землю.
Я забрался внутрь. В машине уже жарко, двигатели нагрелись. Я пробрался через десантный отсек, в очередной раз радуясь, что я не в десанте, настолько тут невозможно было находиться, и забрался в кабину.
А теперь пора помочь перебраться второй ригге. Боевая машина дома Чэн неловко шагнула в воду, и нога ушла слишком глубоко. Двигатели ригги заревели, но вырваться из трясины она не могла.
— Поворачиваемся! Ян, быстрее!
Пришлось ему помогать, потому что от волнения Варга крутанул рычаги в другую сторону. Я вернулся к смотровому лючку.
— Лана, пусти им крюк!
— Есть!
Экипаж ригги «Сломанный меч» зацепились за нашу лебёдку и прикрепили к нам свои. Кто-то высунулся из кабины и замахал нам руками.
— Медленно идём от них! Лана, включи лебёдку.
Двигатели заработали громче. В кабине стало так жарко, что моя рубашка тут же прилипла к спине.
— Мария, проверь охлаждение! Надо снизить температуру двигателя!
Девушка переключила несколько рычагов, но, похоже, что-то не сработало, так что она включила подачу, замкнув переключатель напрямую. Уже неплохо разбирается.
— Я порезалась, — скорее прочитал я на её губах, чем услышал. — Но всё работает.
— Я помогу! — Анита полезла в маленькую сумочку на поясе, доставая бинт.
Я выглянул наружу. Ригга дома Чэн погрузилась уже на несколько метров, но мощные ноги и лебёдки вызволили её на волю. Причём мы сами едва не рухнули в трясину. Но уже через пару минут боевые машины стояли на твёрдой земле.
Вот только освободившись боевая ригга класса катафракт просто пошла дальше, больше не останавливаясь.
— Эй! — закричал им вслед Валентин. — Вот уроды! Мы же им помогли! Пусть бы лучше тонули.
— Идём дальше, — сказал я. — Ян, сколько у нас времени?
— Ещё час.
— Времени полно. Успеваем. Мария? Как рука?
— Не беспокойся, — девушка помахала перевязанными пальцами. — Спасибо Аните.
— Ладно. Идём дальше.
По твёрдой земле идти проще. Двигатели Старого Герберта стали тише, снизилась вибрация, и уже не так жарко. На земле ещё остались следы катафракта, шедшего впереди. Он петлял среди оврагов и это сейчас неплохо помогало не свалиться куда-нибудь.
— Вон они, — чуть ли не у меня под ухом закричал Валентин, высовываясь рядом. — Заглохли, что ли?
— Не-а, — я посмотрел в бинокль. — Они ждут нас.
Ригга «Сломанный меч» стояла с другой стороны оврага, а на нашей были закреплены две лебёдки. А ещё экипаж боевой машины дома Чэн сломал несколько деревьев и забросил их на дно оврага.