Малышка, пойдем со мной...

При этих словах Жанетта вскочила:
— Все, я должна идти. Мать ждет меня с визитом.
Она всегда меняет тему, когда кто-либо говорит о ее сестре. Ее не отпускало чувство вины перед ребенком.
По дороге домой она вновь думала о том, что произошло с Кирой. Она постоянно думала об этом, когда оставалась одна. Потому-то она и окружала себя людьми — чтобы не испытывать боль в одиночку. Больше всего ее тянуло побыть с мамой. Только Джоани могла утешить ее по-настоящему.
Джон-Джон видел, как изменилось лицо Джоани.
— Ты считаешь, он действительно там? — нетерпеливо спросила она.
Джон-Джон кивнул.
— Да, он в Шеффилде. Я чувствую это. Но сначала все-таки съезжу в Бирмингем. Этот Эррол — замечательный парень.
Джоани кивнула.
— Дай Бог ему здоровья.
Говоря это, она пополнила свой стакан. Джон-Джон, вздохнув, промолчал, чтобы избежать очередной ссоры. Пристрастие Джоани к спиртному в последние дни перешло все допустимые границы. Но он не пытался остановить ее, он понимал, что ей необходимо чем-то поддерживать себя, чтобы протянуть очередной день. Возможно, когда он разберется с Томми, он поговорит с мамой.
Джоани искренне обрадовалась тому, что местопребывание Томми наконец обнаружено. В знак благодарности она крепко обняла сына, наслаждаясь исходящим от него едва уловимым запахом табака, и размышляла над тем, что еще может уготовить им судьба.
Спустя четверть часа Джон-Джон вышел из дому. После его ухода Джоани вызвала такси. Затем она забегала, спешно собирая вещи. Она была уже в пальто, когда с улицы раздался сигнал. Она сбежала по лестнице и бросила свой саквояж в приехавшую машину. Затем она велела шоферу как можно быстрее доставить ее на вокзал.
— Спешишь, дорогая?
— Тебе-то какое дело?
Ее тон заставил шофера замолчать.
Джоани открыла саквояж и удостоверилась, все ли на месте.
Она улыбалась.
Джон-Джон будет рвать и метать, когда узнает, что мать опередила его. Завтра он собирается ехать в Бирмингем, но прежде должен решить дела на работе: Джоани знала об открытии нового салона.
В конце концов у нее в руках оба адреса, и если она не найдет насильника в Шеффилде, то купит билет в Бирмингем.
Джоани находилась в приподнятом настроении. Возможно, она узнает, где ее дочь, но в любом случае она заставит Малыша Томми заплатить за боль, причиненную ее семье. Она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться от возбуждения. Джон-Джон вернется домой только утром, но к тому времени она будет уже далеко. Эту проблему ей хотелось решить самой.
Жанетта прошла по пустой квартире. Никаких признаков Джоани, кроме пустой бутылки и переполненных пепельниц.
Девушка выпила чай и засобиралась на улицу. Она была раздосадована отсутствием Джоани.
Она никому не нужна. Мать по-прежнему обвиняет ее в том, что сестра исчезла. Но главное — в этом обвиняла себя сама Жанетта.
Она отправилась к Джесперу: просто она не знала, куда еще пойти.
  
Глава девятнадцатая
 
Джон-Джон был рад, что принял предложение Пола прийти на вечеринку по случаю открытия нового салона. Работа отвлекала его от мыслей о сестре, а такое событие — тем более.
У нового салона хорошие перспективы, поэтому его открывали с такой помпой. Молоденьких девиц искали по всему Лондону. Джон-Джон тоже поучаствовал в этом. В конце концов, у него был неплохой вкус.
Пол обещал ему приличный процент с оборота, и он гордился тем, что за короткий отрезок времени сумел достичь многого.
Труднее всего было раздобыть лицензию. Но и этот вопрос удалось разрешить: одна юридическая фирма оформила все без проволочки. Официально они назывались «Тайский массаж для инвалидов» или что-то в этом роде, Джон-Джон даже не помнил как именно, а «Святая невинность» — это так, для своих.
Пол не пожалел денег на внутреннюю отделку помещений. Здесь было все: и лучшие кремы для массажа, и ароматические свечи, и высококачественные полотенца — он не экономил ни на чем. Все стены — зеркальные, чтобы клиентам было на что посмотреть. И разумеется, полная звукоизоляция: можно кричать, можно стонать в изнеможении — никто не услышит. Кроме того, каждая кабина оборудована видеоаппаратурой — как записывающей, так и воспроизводящей, на любой вкус.
 
Они с Полом еще за неделю до открытия разослали отпечатанные на красивой бумаге приглашения всем заинтересованным лицам, и сегодня у них было настоящее столпотворение, Джон-Джон даже не ожидал такого наплыва гостей. Среди них были и женщины. Набирая персонал, Джон-Джон пригласил пару-тройку ребят спортивного типа, которых он «одолжил» у знакомого владельца охранного агентства. Если дела пойдут, мальчики будут зарабатывать здесь гораздо больше, чем в своей конторе. Нетрадиционный секс нынче в моде. Пол был убежден, что восемьдесят процентов состоятельных мужчин склонны к порокам, поэтому не следует удивляться их вполне обоснованным прихотям, а «Святая невинность» легко может превратиться в… ну, скажем, в «Стрелы амура». К тому же нельзя упускать из виду, что многие женщины в наши дни готовы платить за секс, а Пол — извлекать из этой готовности высокую прибыль.
Протискиваясь сквозь плотную толпу людей, Джон-Джон увидел свое отображение в зеркале. На нем черный костюм от «Версаче», белая, гофрированная на груди рубашка с открытым воротом и сшитые на заказ туфли. Он выглядел неплохо, и знал это. Кира была бы рада увидеть его таким. Она любила, когда все вокруг «сверкало». Джон-Джон машинально пригладил кудри и в этот момент перехватил взгляд Пола. Движением головы босс пригласил его пройти за собой. Что ж, ничего не поделаешь, придется повиноваться.
Кабинет Пола был обставлен без излишеств, по-деловому: обитые железом ящики для картотеки, массивный письменный стол, покрытый стеклом, удобное кожаное кресло. Кондиционер работал почти бесшумно. По сравнению с роскошью «комнат для гостей», здесь была едва ли не монашеская обитель.
Пол довольно ухмыльнулся.
— Потрясающе, сынок, я горжусь тобой.
Джон-Джон улыбнулся. Похвала была искренней.
— Рад, что тебе понравилось, Пол. Я вкалывал несколько недель подряд.
Пол засмеялся.
— Надеюсь, ты не перетрудился? Главное, чтобы клиент пошел. Мы сделали ставку на крупных рыб, на акул, можно сказать. Такие ценят комфорт и готовы отстегнуть за него приличные бабки. А у них бабок немерено.
В душе Пол презирал своих клиентов. Он считал, что большинство из них страдают комплексом неполноценности. Имея деньги да идти в салон? В Лондоне полно приличных девушек — любую из них можно купить.
— Знаешь, каким будет следующий шаг?
Джон-Джон покачал головой.
— Нет.
Пол засмеялся:
— Боюсь, нам придется набирать новых курочек. Эти быстро выйдут в тираж. Невинность, Джон-Джон, — скоропортящийся товар. Как фунтовая клубника на рынке. Кому-то из них повезет — и они станут содержанками, хотя я не могу понять мужчину, который подбирает проститутку. Да она в любой момент изменит ему — такова уж их природа. И чем только они думают, задницей, что ли?
Джон-Джон отвел глаза. Он подумал о матери. Глядя на изменившееся лицо помощника, Пол догадался, что сморозил глупость.
Воцарилась тяжелое молчание. Наконец Пол протянул руку и похлопал Джон-Джона по плечу.
— В любом случае поздравляю. Ты хорошо поработал, мой мальчик.
Джон-Джон сдержанно кивнул. В конце концов Пол неплохо относится к Джоани. Без его поддержки она давно загнулась бы. А слова… Любые слова легко забываются, главное — дела.
В кабинет без стука вошла Линетт. Она выразительно взглянула на Джон-Джона, ожидая, что он оставит ее наедине с хозяином.
— Мне нужно поговорить с Полом.
Линетт говорила детским голоском, который в данный момент казался неестественным. Она была явно не в форме, под носом у нее пудра была плохо размазана.
Она выдержала паузу и повторила: