В паутине вечности (СИ)

С тяжёлым сердцем я вернулась в родное селение и незамедлительно отправилась к единственному, чья власть позволяла вынести вердикт. Массивная дверь отворилась после двух настойчивых ударов ногой. Не здороваясь, я нервно выпалила с порога:
– Эти изверги снова сожгли невиновного! Без толку увещевать безумцев, нам давно пора принять суровые меры! Или все вдруг забыли о том, сколько невинных людей погибло от рук невежд буквально столетие назад 13? Хотите, чтобы история повторилась?
Поток тревожных мыслей мог бы и дальше литься из моих уст, но рука Ва́льтера величественно поднялась вверх, призывая к тишине.
– Оставь нас, свет очей моих, – приказал он супруге.
Кроткая женщина укуталась в пуховую шаль и тихо удалилась. Умелыми руками Ама́лии была сшита почти вся наша одежда, но иного участия в жизни общины она не принимала. Пока мы молчали, я лихорадочно прокручивала в голове события минувших лет. Когда существование бессмертных перестало быть тайной для широких масс, охотники уверовали, что смогут создать крепкую общину и одолеть врага, но всё пошло совсем по другому сценарию. Мнительность, бессоница и паранойя были лишь малой частью того, с чем приходилось сталкиваться неподготовленным умам. Мятежники объединялись для чтения проповедей и сеяли панику среди мирного населения. Они заживо сжигали «праведным» огнём ни в чём не повинных людей, что приводило к междоусобицам. Масштабные кровопролития не приносили пользы никому, кроме бессмертных. Когда волнения утихли, отбор кандидатов, желающих вступить в ряды охотников, был ужесточён. Появлялись новые законы и правила, но всегда найдётся тот, кто без колебаний нарушит любую клятву.
– Известие, что ты принесла, воистину прискорбное. Пусть Всевышний упокоит души мучеников, – перекрестившись, произнёс Вальтер, но соболезнования были не тем, что я хотела услышать.
– Сбрось амофор со своих плеч. Их душам уже всё равно. Чтомыбудем делать?
Задумчиво потирая бороду с лёгкой проседью, предводитель смерил меня долгим, испытующим взглядом, после чего встал из кресла и приблизился неспешным шагом. В нос ударил насыщенный травяной аромат аниса.
– Исполнять свой долг. Ты ведь не хочешь взвалить на наши плечи ответственность за каждый грех людского рода? – вслед за словами руки в коричнево-жёлтых кожаных перчатках с нажимом очертили изгибы моих ключиц.
Наши взаимоотношения никогда не выходили за рамки дозволенного, ведь Вальтер, помимо прочего, был моим личным наставником и во многом заменил отца. Несмотря на разницу в возрасте и статусе, общение никогда не причиняло дискомфорта, но ровно до настоящего момента. Что-то в его прикосновениях заставило испытывать острую неприязнь, приправленную необъяснимым страхом. Стараясь перебороть отвращение, я напряглась и сосредоточилась на цели визита.
– Именно по вине тех, кого мы поклялись защищать, погибла Але́ста. Будем и дальше делать вид, что это не наше дело? Рано или поздно бессмертные перебьют нас, всех до одного, если люди не перестанут добровольно помогать им в этом!
Печальная участь постигла и Уо́лтера с Тье́рри, но об этом я благоразумно умолчала, заметив стальной блеск в тёмно-коричневых глазах. Понимая, что мои заявления были слишком смелыми, я смиренно опустила голову. Могу поспорить, что на угловатом лице Вальтера появилась снисходительная улыбка.
– Направь свой гнев в правильное русло, дитя. Память о трагической судьбе Алесты останется в наших сердцах и послужит горьким уроком. Жизнь каждого охотника слишком ценна, чтобы растрачивать её на глупцов. Порой решения даются непросто, но мы не должны забывать о своём истинном предназначении. Согласна ли ты со мной?
– Да, предводитель, – перечить Вальтеру я не смела.
– Отрадно слышать, а теперь ступай. Ты утомилась. Думаю, трое суток будет достаточно, чтобы привести мысли в порядок, – покровительственно заявил он, усаживаясь обратно в кресло.
Этот приказ был вовсе не проявлением заботы, а самым настоящим наказанием. Дастин уехал на несколько дней, поэтому освободившееся время придётся посвятить усердным тренировкам в гордом одиночестве.
 
– Слушаюсь, – коротко ответила я, преклонив колено.
Светало. Слабый ветер лениво колыхал траву, поникшую под тяжестью утренней росы, заставляя луг искриться. Соратники постепенно возвращались с ночного дежурства, и у меня не было ни малейшего желания обмениваться новостями. Окольными путями я добралась до дома, вдоволь насладившись мелодичным пением жаворонков. Сбросив с себя всё, кроме тонкой мужской рубашки и штанов, я собиралась завалиться в постель, но энергичный стук в дверь разрушил надежу на покой.
– Входи, Ма́рта, – непрошенным гостем оказалась юная преемница почившего Эрно.
Пригнувшись, обладательница коротких русых волос и задорной улыбки прошагала в глубь комнаты. На шаткий стол она положила спелое яблоко, а рядом с ним поставила ёмкость с каким-то отваром. В моих глазах застыл немой вопрос.
– Выпей, иначе весь день глаз не сомкнёшь.
– Пф. Наказ Вальтера?
– И мой добрый совет. Не изматывай себя, сестра, этим ты никому не поможешь, – ободрительно похлопав меня по плечу, Марта поспешила на выход. – Всё, я побежала. Бывай!
Оставшись в одиночестве, я лежала, уставившись в потолок, и никак не могла избавиться от беспокойных мыслей. Высказывать мнение и вступать в ожесточённые споры я не боялась, но в какой-то момент осознала всю бесполезность этого занятия. Принесённая клятва связывала меня по рукам и ногам, лишая свободы выбора. Полным ходом шла подготовка к облаве в столице Алтанты, цель которой была поистине грандиозной. Обычно трофеями становились незрелые особи, чья неуёмная жажда наносила огромный урон, но теперь Вальтер намеревался заставить старейших выйти из тени. Наравне с остальными я верила в триумф, пока последние события не вселили сомнения. Почему понятия чести и совести стали настолько однобокими? Неужели грань между добром и злом окончательно стёрлась? Безумно жаль, что люди, которых действительно должно терзать чувство вины, крепко спят по ночам со спокойной душой. К переживаниям добавилась ноющая боль в ноге, уже ставшая привычной, и я никак не могла занять удобное положение. Поворочавшись, я всё-таки почувствовала, как веки тяжелеют под действием снадобья и вскоре забылась глубоким сном.
Порыв студёного ветра раскачал пушистые еловые ветви и обрушил на наши головы целое облако снега. Сапфир недовольно всхрапнул и затряс массивной шеей, а я лишь усмехнулась, вытирая холодные капли с обветренных щёк. Невзирая на низкую температуру и прочие бытовые трудности, зима импонировала мне куда больше, нежели душное лето, но животное явно не разделяло моего восторга. Простые человеческие радости сейчас были для каждого из нас дороже золота, поэтому я просто наслаждалась моментом и дышала полной грудью, понимая, что каждая минута можеть стать последней. Когда до стоянки охотников оставалось преодолеть меньше половины пути, я спешилась, дабы размять затёкшие конечности, но не успела сделать и четырёх шагов. Высокая фигура медленно вышла из-за деревьев, преградив дорогу.
– Доброй ночи, – вежливо произнёс незнакомец.
Отсутствие пара, исходящего от тёплого дыхания, вкупе с неествественным мерцанием глаз выдавало его нечеловеческую сущность. Выверенным движением я обнажила нож и метнула его в широкое плечо своей мишени. Бессмертный не пытался увернуться, однако, лезвие вонзилось в тело лишь на треть, что не сулило ничего хорошего. Мужчина молча окинул взглядом влажное багровое пятно, проступившее на серой ткани, ровно в том месте, куда я целилась. Волнистые локоны упали на бледное лицо, надёжно скрыв эмоции. Оценив масштаб увечья, он скрестил руки и снова обратил на меня пристальный взор. Едва я потянулась за арбалетом, низкий голос спокойно изрёк:
– Не сто́ит. Есть важный разговор.
Своим сдержанным поведением и безупречным внешним видом бессмертный заметно отличался от сородичей, что приводило в замешательство. Насколько же он силён? Доверять словам врага было нельзя, но острая нехватка оружия и нежелание лишиться мизерного шанса на выживание вынудили согласиться играть по чужим правилам.