Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I (ЛП)

Вот только Мо Жаню было плевать, феникс это или петух, павлин или селезень — так или иначе, птица [4.18] он и есть. Вопрос только в том, насколько длинное или короткое у него хвостовое оперение.
鸡 jī цзи — петух; сленг: проститутка; опущенный; петушила;
孔雀 kǒngquè кунцюэ — павлин; отсылка к 孔雀男 kǒngquènán разг. мужчина-павлин; мужчина-нарцисс; метросексуал;
鸭 yā я — утка; селезень; сленг: мужчина, оказывающий сексуальные услуги за деньги;
鸟 niǎo/diǎo няо — птица; вульг. половой член [производное от 屌 diǎo дяо (звучит на китайском практически идентично) сленг: хуй, хрен; выебистый, заносчивый; (зачастую с сарказмом) охуенный, распиздатый.
От переводчика: ваша любимая рубрика «Перевод мыслей Мо Жаня на китайский матный».
«Однако Мо Жаню было плевать, феникс это или петушила, нарцисс или жиголо — так или иначе, выебистый он хуй. Вопрос только в том длинный или короткий».
Так что Мо Жань считал Сюэ Мэна никчемной птичкой [4.19], а Сюэ Мэн Мо Жаня — сукиным сыном.
От переводчика: Мо Жань считал Сюэ Мэна «хуевеньким хуйком».
Может, дело в хорошей наследственности, но Мо Жань в части совершенствования оказался даже более талантливым, чем Сюэ Мэн.
Когда юный племянник главы только появился на Пике Сышэн, в ордене Сюэ Мэн считался самым благородным и элегантным, хорошо образованным и воспитанным, превосходящим всех в боевых навыках и внешней красоте. Конечно, он искренне полагал, что этот вдруг объявившийся старший двоюродный брат, безграмотный и безответственный вонючий босяк, не был ему ровней. Поэтому самовлюбленный юный феникс брюзжал не переставая, настраивая свою свиту против «братца»:
— Послушайте меня, этот Мо Жань бездельник и неуч, никчемный уличный попрошайка и вор. Не обращайте внимания на эту псину или обращайтесь с ним так, как он того заслуживает.
И вся его свита угодливо вторила ему:
— Молодой господин, вы совершенно правы. Этому Мо Жаню уже четырнадцать, а он только сейчас начинает совершенствоваться. У него лет десять уйдет только на то, чтобы построить духовный фундамент, и еще двадцать — чтобы сформировать духовное ядро. Когда молодой хозяин пройдет Небесное Испытание и достигнет бессмертия, его уделом будет бессильно наблюдать за вашим вознесением с земли.
Удовлетворивший свое самолюбие Сюэ Мэн холодно усмехался, уверенно заявляя:
— Двадцать лет? Уверен, даже если это ничтожество потратит на это всю жизнь, не видать ему духовного ядра.
Кто бы мог подумать, что «это ничтожество», следуя советам Учителя, за один год с нуля создаст прекрасное духовное ядро.
При вести об этом Любимца Небес словно молния поразила. Он чувствовал себя так, словно впервые в жизни получил оплеуху, и никак не мог проглотить это унижение, сходя с ума от злости.
Так Маленький Феникс затаил обиду на Мо Жаня, втайне желая, чтобы тот упал с меча во время тренировки или чтобы язык его завязался узлом при прочтении заклинаний.
Каждый раз при встрече с Мо Жанем Сюэ Мэн демонстративно закатывал глаза и так громко фыркал, что его можно было услышать за пределами Пика Сышэн.
Вспомнив о событиях юности, Мо Жань не смог удержаться от улыбки. Так много лет прошло с тех пор, как он ощущал этот яркий вкус направленных на него искренних и сильных эмоций. После десяти лет одиночества он был готов наслаждаться тем, что раньше ненавидел, и даже это возмущенное кудахтанье Маленького Феникса смаковал, как настоящий деликатес.
Заметив Сюэ Мэна, Ши Мэй тут же спешился и поднял черную вуаль, что скрывала его потрясающе красивое лицо.
Ничего удивительного, что этот юноша так одевался, когда в одиночку покидал пределы Пика. Мо Жань украдкой посмотрел на него, и тут же его душа воспарила, а в голову полезли крамольные мысли. Этот юноша действительно был так прекрасен, что при взгляде на него дух захватывало.
Ши Мэй мягко поприветствовал:
— Молодой господин.
Сюэ Мэн чуть кивнул:
 
— Уже вернулся? Смог надлежащим образом решить вопрос с детьми-медвежатами?
Ши Мэй улыбнулся:
— Да, самым надлежащим образом. К счастью, мне повезло встретить А-Жаня и это очень помогло.
Сюэ Мэн как ножом полоснул презрительным взглядом по Мо Жаню и тут же отвернулся. По хмурому выражению и брезгливой гримасе на его лице можно было подумать, что этим мимолетным взглядом он испачкал глаза.
— Ши Мэй, иди к себе, отдохни. Впредь тебе лучше не путаться с этой бесчестной тварью [4.20]. Ничему хорошему он тебя не научит.
Мо Жань не остался внакладе и со смехом сказал:
— Если Ши Мэй научится у меня плохому, то, значит, от тебя он узнает что-то хорошее? Наверное, как среди ночи, разрядившись в пух и прах, самовлюбленно трясти хвостом перед главными воротами? Любимец Небес… ха-ха-ха, а я-то подумал, что за девица цепляет носом Небеса?
Сюэ Мэн тут же пришел в ярость:
— Мо Жань, закрой свой грязный рот! Это дом моей семьи! А ты здесь кто?
Мо Жань охотно пояснил:
— Я — твой старший двоюродный брат, и раз пошел такой разговор, то по статусу я выше тебя.
Выражение лица Сюэ Мэна стало таким, словно ему в лицо бросили собачьи какашки. Морщась от отвращения, он резко ответил:
— Кому нужен такой двоюродный брат?! Сколько ни посыпай себя золотом, в моих глазах ты лишь грязная псина, выбравшаяся из выгребной ямы!
Это было любимое ругательство Сюэ Мэна: собака, сучонок, дворняжка, сукин сын, псина, псина, псина, псина… Каждый раз он выкрикивал одни и те же бранные слова и, надо признать, достиг в этом определенного мастерства. Мо Жань уже давным-давно привык к этому и просто пропустил его оскорбления мимо ушей, но стоящий рядом Ши Мэй почувствовал себя неловко и шепотом принялся увещевать его. В конце концов Сюэ Мэн, надменно фыркнув напоследок, захлопнул свой благородный клюв.
Ши Мэй улыбнулся и мягко спросил:
— Молодой господин, перед воротами ордена в столь поздний час вы ждете кого-то?
— А если нет? Могу я полюбоваться луной?
Мо Жань от смеха чуть не надорвал живот:
— Уверен, он так вырядился на свидание. Ох, и кто же имел несчастье запасть в твое сердце? Я хочу выразить ей свое сочувствие, ха-ха-ха!
Сюэ Мэн почернел лицом так, что при желании с него можно было соскоблить килограмм-другой сажи. Кипя от бессильной злости, он выкрикнул:
— Ты!
— …Я?
— Этот молодой господин [4.21] ждал твоего возвращения!
Мо Жань: – ?!..
 [Визуал к 4 главе]
  
Глава 5. Этот достопочтенный не крал [5.1]
 
Зал Даньсинь [5.2] был ярко освещен изнутри.
Когда Ши Мэй оставил их, озадаченный Мо Жань проследовал в здание за Сюэ Мэном. Одного взгляда хватило, чтобы он понял, в чем дело.
Оказывается, все из-за этой членодевки [5.3], Жун Цзю!
 Перед уходом Мо Жань украл у него всего несколько слитков серебра [5.4], но кто бы мог подумать, что у этой шлюхи хватит храбрости прийти разыскивать его на Пик Сышэн.
В данный момент Жун Цзю, прильнув к рослому и довольно крупному мужчине, рыдал у него на груди так, что слезы лились дождем [5.5]. Когда Мо Жань с Сюэ Мэном вошли в зал, его рыдания стали на три тона выше. Казалось, если бы мужчина рядом с ним не поддерживал его, у него бы пена пошла ртом и он свалился в обморок. 
На возвышении за жемчужным занавесом сидела хрупкая женщина, которая выглядела немного растерянной.