Инакомыслие, иноверие и наказание (СИ)
Хрис отлично умел читать людей, но и сам тоже был как открытая книга, а потому спрятаться за колкими словечками у него не вышло. Но он хотя б пытался.
— Чего приехал? Трахнуть меня не терпится?! — шикнул он, шагнув навстречу Амиру. От слабости и долгой дороги его все еще покачивало из стороны в сторону, но воинственности в голосе хоть отбавляй.
— Не терпится, — окидывая мальчишку откровенно жадным и одновременно с тем издевательским взглядом, протянул мужчина. — Но у тебя же там сейчас просто ведро, так что я, пожалуй, подожду, пока ты полностью восстановишься.
Во взгляде Хриса заискрилась ненависть, а губы дрогнули, изгибаясь болезненной улыбкой, и Амир тут же пожалел, что нагрубил. Мальчишку захотелось обнять, прижать к себе, защитить, но когда он коснулся пальцами покрытой ссадинами щеки, Хрис шарахнулся назад, хлестко ударив ладонью по протянутой руке.
— Не трогай меня! — почти прокричал он, запаниковав. Маска самоуверенности и бесстрашия рассыпалась на части, открывая истинное лицо: лицо напуганного ребенка, который и не подозревал, что с ним может такое случится. — Ты чудовище! И все твои псы…
Хрис обхватил себя руками за плечи и отступил еще на пару шагов, зная, что бежать ему некуда. Ворота закрылись, вооруженные люди, курсирующие по периметру, нагоняли жути, а дом…
Вот Амиру всегда нравился этот дом. Его планировка, уютные светлые комнаты, грамотно подобранная мебель, маленький сад с фруктовыми деревьями, деревянная беседка возле небольшого искусственного пруда, псарня, которую он планировал в скором времени заселить собаками. И высоченный забор…
И он не был дураком, чтобы не понимать, что, какой бы золотой ни была клетка, его птичка никогда не будет в ней счастливо чирикать.
— Хрис, послушай…
Мальчик резко вскинул руку, истерично засмеялся и прошептал:
— Ты псих! Ты просто псих! Тебе лечиться надо, ясно?
— Да, я знаю, но все равно выслушай. Я не сделаю тебе больно, хорошо? Я не садист, я ни разу не бил человека и тем более…
— Ты не бьешь, ты только приказывал своим головорезам убивать! — заорал парень, пошатываясь от слабости. — Я слышал, что ты говорил! Ты такой же, как они!
Амир только головой покачал, понимая, что доказывать что-либо сейчас просто бесполезно. Ну никак он не сможет донести до Хриса, что в бизнесе не все так гладко, что порой приходится действовать по старой схеме — наследие кровавых девяностых, но обижать детей, насиловать их… Да если бы он знал, что обезумевшие парни Матвеева так поступят с мальчишкой, он бы никогда с ними дел не имел, а теперь… да что уж теперь?
— Ты… Раз так не терпится трахнуть меня, так давай! — прорычал Хрис, делая шаг вперед. — Давай, вперед, мне уже ничего не страшно! Мне… мне не…
Он вдруг побледнел, осунулся, и Амир понял, что последние силы у и без того слабого мальчика просто иссякли, и он вот-вот грохнется в обморок.
— Эй-эй! — воскликнул мужчина, подхватывая уже не сопротивляющегося парня под руки. — Пошли-ка ляжешь!
— Не… не хочу… — бесцветным голосом прошептал Хрис, едва ли ногами перебирая.
Амир коротко кивнул охране, приказывая оставаться на улице, и почти потащил на себе вымотанного вспышкой гнева мальчика в его новую спальню.
Она находилась на втором этаже, и раньше там, судя по всему, размещалась детская. Мебель заменили на новую, но вот общая радостная атмосфера осталась, так что казалось, если закрыть глаза и прислушаться, можно услышать детский беззаботный смех, а потом ощутить аромат сахарной ваты. Из большого окна открывался вид на сад, над забором возвышались вековые сосны…
Амир уложил мальчишку на кровать и мягко улыбнулся, вглядываясь в красивое молодое лицо, искаженное мученической гримасой.
Хрис полежал недвижимо пару минут, приходя в себя, а потом поднял повыше тонкую, как веточка, руку, и быстро протер глаза, будто прогоняя непрошенные слезы.
— Я не понимаю, — прошептал он неживым равнодушным голосом. — Все это напоминает какой-то бредовый сон. Вот я просто жил, ходил в университет, гулял с друзьями, помогал отцу в гараже, а потом случайно забрел на стройку и…
Он судорожно всхлипнул и поморщился. Закусил губу, обдумывая что-то, а Амир молчал, и даже дышать боялся, чтобы не спугнуть момент откровения.
— Это все слишком. Так не бывает. Не может всё закончиться здесь. Глупости.
Покачав головой, Хрис вдруг открыл глаза, и в них мелькнула искра.
— Ты же еще сам не разобрался чего хочешь, да? — спросил он, пялясь в потолок. — Для тебя это все впервые. Ты тоже боишься.
Амир не стал с ним спорить, потому что это была правда. Отчасти.
— А что охрана? Их ты тоже запрешь в доме? Они ведь все знают и могут выдать секрет твоей родне…
Мальчик поднялся на локтях и сел поудобнее, упираясь спиной в изголовье кровати и подтягивая колени к груди.
— Охрана из проверенных людей состоит, — хмыкнул Амир, склонив голову к плечу. — У меня влиятельные друзья держат специальное агентство.
— А если вдруг…
— Они знают обо мне столько всего, что ты — не самый страшный мой секрет.
Хрис наконец-то посмотрел мужчине в глаза и печально улыбнулся.
— Ну возьми и меня на крючок. Ты же знаешь уже все обо мне! По-любому же выяснил!
Амир хмыкнул и сложил руки на груди, всматриваясь в бледное лицо, пытаясь понять, что именно его зацепило.
— Я пока что даже не искал. Тебе есть восемнадцать?
Парень отрицательно мотнул головой и вдруг покраснел, смущенно отворачиваясь. Что-то такое промелькнуло в его мыслях, видимо, но он поспешно гнал это прочь. Амир решил не фокусироваться и не допытывать, сделав вид, что не заметил реакции и не имеет догадок.
— Ну вот, значит, о пропаже заявили сразу, — сухо протянул он. — Тебя ищут, твоим состоянием заинтересуются, и в итоге выйдут на нас. На меня.
— Ты параноик! Все это за уши притянуто, ясно? Никому не интересно мое состояние! Ну пожалуйста… — Хрис подполз ближе, заглянул в глаза, пытаясь найти в них то самое сострадание. — Ну почему я? У меня же родители, друзья, сестренка… ей десять исполняется через неделю! Я, блин, еще даже не сдал первую в своей жизни сессию!
Протянув руку, Амир коснулся мягких чуть отросших волос, и на этот раз мальчик не отстранился.
— Давай закроем эту тему? — попросил он, и в ответ получил вполне ожидаемую реакцию.
— Закроем тему?! — вспыхнул Хрис и мотнул головой, сбрасывая руку. — Это не просто «тема»! Это моя жизнь! Ты отбираешь мою жизнь и хочешь, чтобы я просто забил болт и смирился?..
Доказывать что-то было бессмысленно. Амир поднялся на ноги и вышел из спальни, решив придерживаться прежнего плана.
Пусть мальчишка свыкнется с мыслью, что он отныне — маленькая беспомощная канарейка, вынужденная коротать век в золотой клетке.
========== 1.3 Питомец ==========
— Амир Ахматович, он ничего не ест, плохо спит, не ходит в душ, не читает, не выходит на улицу…
Пухлая дородная баба, в самом лучшем смысле этого слова, подобрала юбку своего почти что викторианского платья, и шустро, насколько позволял немаленький вес и уже уважительный возраст, взбежала по ступеням следом за хозяином.
Эльвира вообще была находкой для Амира. Домработница, кухарка, нянька, безучастная ко всему, проживающая в доме на постоянной основе, работающая двадцать четыре на семь без выходных ради того, чтобы Амир оплачивал лечение ее слабоумного сыночка в лучшей лечебнице на другом конце страны. Прекрасная неболтливая особа, закостенелая настолько, что ни один умоляющий взгляд голубых глаз Хриса еще не тронул ее сердце.
— Я понял, Эля, можешь идти, — Амир остановился перед дверью в спальню мальчика и быстро скинул с плеч пиджак. — На, повесь в гостиной, чтобы я не искал. И попроси, чтобы нас не тревожили.
— Конечно, как скажете.
Дождавшись, пока тяжелые шаги стихнут внизу, он закатал рукава рубашки, расстегнул пуговицы на воротнике и взъерошил волосы.
Встреча с Хрисом немного его страшила, и это было даже странно, ведь он в своей жизни чего только не делал! И на стрелки ездил, и конкурентов убирал, и со всякими важными людьми совещался, а вот посмотреть в глаза мальчишки…