"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Я не пытался сам увидеться с Хайди. Во-первых, было много дел – я неожиданно оказался вовлеченным в процесс переговоров. Тассет упирался, Эжен и Эвассон в его лице наседал. Что из этого выйдет? Хотелось бы знать. Во-вторых, если бы я попытался явиться к Хайди в гости без приглашения, это могло бы принести неприятности Эжену, а я меньше всего на свете хотел этого. Поэтому просто ждал удобного случая, который позволит мне осуществить задуманное. И он представился.
О супруге Хайди я знал мало. Видел его на свадьбе, да. Он казался влюбленным и довольным жизнью, но, как оказалось, не все так просто, и Джефри руководил сопротивлением Тассета. Зачем ему Хайди, я сначала не понимал. Уже потом осознал, что это удобно: Джефри получил место в президиуме, руками Хайди продвинул несколько законопроектов и теперь мог прикрываться своим статусом от любых нападок и подозрений. Нэйт проговорился как-то, что Джеф оставил Хайди без ай-тере – а значит, без магии. Жестоко? Да. Но и она всегда поступала жестоко. Не было ничего, что могло бы остановить Хайди на пути к цели. Будь то родные, друзья. А любить… Любить она не умела, и зря я ждал от нее хоть какого-то намека на чувства.
Поэтому и на праздник в доме Джефа я собирался со смешанными чувствами. С одной стороны, радовало, что моя цель так близка, а с другой… Что мне принесет эта встреча? Не сделаю ли я хуже? Может, все были правы и я зря приехал в Тассет? Нет, не зря. Я могу пригодиться посольству как целитель. Тассет опасен, а мой тип магии встречается не так часто. И если я могу оказаться полезным, значит, должен быть с друзьями. А вот встреча с Хайди…
Глупое сердце билось быстро-быстро, когда мы входили в особняк, в котором прошли два года моей жизни. Это место изменилось, но ощущения, когда переступил порог, остались теми же: страх и боль. Я прогнал все воспоминания, а сейчас они вернулись и напомнили: вот она, отправная точка всех страданий. И любви. Потому что тогда я действительно любил Хайди. Что бы ни говорили Генрих и Кристин – любил, пусть и до одержимости.
А слуга уже проводил нас в бальный зал. Казалось, внутри ничего не осталось прежним. Прошлое было стерто, и лишь стены дома помнили все, что в нем происходило.
В зале играла музыка. Эжен на миг замер на пороге, отыскивая глазами хозяев дома. А я их увидел раньше, чем сделал вдох. Хайди стояла рядом с супругом. В последний раз мы встречались в день ее свадьбы пять лет назад. Пять лет… Они изменили ее почти до неузнаваемости. Черты лица стали резче. Раньше, несмотря на жесткий характер, внешне Хайди умела казаться милой и привлекательной, а сейчас лицо будто отражало то, что царило внутри. Оно стало набором резких линий: губы, скулы, глаза. Хайди похудела, стала выглядеть старше. Пять лет назад ей никто бы не дал тридцать один год. Максимум – двадцать пять. А сейчас она будто не старалась скрыть настоящий возраст. И он был ей к лицу, что уж там. Она чуть повернула голову, скользнула взглядом по Эжену и Ариэтт. Кажется, даже не узнала. Неужели ее болезнь – не выдумки? Потом взглянула на меня – и вдруг потеряла сознание.
Джефри отнес ее в кабинет рядом с бальным залом. Мы с Эженом прошли туда же. Я призвал силу, стараясь определить источник болезни, но его не было. Хайди совершенно здорова – это я видел ясно. Редкие темные пятна вокруг головы говорили о переживаниях и напряжении, но и только. Ее мужа удовлетворил такой ответ, и, как только Хайди пришла в себя, Джефри и Эжен покинули комнату, оставив нас вдвоем. Мы смотрели друг на друга и молчали. Я столько раз представлял эту встречу – и теперь не знал, что сказать. В голове царила пустота.
– Здравствуй, Макс. – Хайди первой нашла в себе силы заговорить.
– Здравствуй, – ответил я, присаживаясь рядом на край дивана.
– И никакого «госпожа эо Лайт»? – И Хайди тихо рассмеялась, став похожей на безумную. – Точнее, Морган.
– К чему?
– Действительно. – Она устало убрала выбившиеся из прически пряди со лба. – К чему? Я не знала, что ты вернулся.
– Я приехал в составе посольства Эвассона.
Хайди потерла виски.
– Посольства… То-то мне показалось знакомым лицо посла. Странно, что вы с ним решили вернуться в Тассет.
– Это всего лишь миссия.
– Всего лишь.
Хайди протянула руку и коснулась моей щеки, убирая волосы, закрывавшие побледневший шрам.
– Ты повзрослел, – сказала она. – Изменился.
– Ты тоже.
– Да, и я.
По ее щекам скатились две одинокие слезинки. Я замер, не понимая, чем вызвал слезы, но вряд ли дело было во мне.
– Я рада тебя видеть, Макс. – Хайди заговорила еще тише: – Ты… Ты лучшее, что со мной случалось, правда. И я рада, что мы снова встретились до того, как…
– Что?
– Как Джефри избавится от меня.
Хайди отвернулась. И я почувствовал главное: она сломлена изнутри. Та, что всегда казалась такой сильной, рассыпалась на осколки – не соберешь. Она говорила о супруге и его планах с равнодушием, будто давно с ними смирилась. Как посторонний наблюдатель, а не участник событий.
– Зачем ему от тебя избавляться? – спросил я.
– Мы неприятны друг другу. Пока я полезна для его планов, еще поживу. Как только Джеф поймет, что от меня нет толка, убьет. Но не забивай себе этим голову, не стоит.
Еще две слезинки. Как бы я ни злился на нее, какую бы боль ни носил в груди, мне никогда не хотелось видеть ее слезы. Боги! Да я вообще не представлял, что Хайди умеет плакать!
– Чем я могу помочь?
Она удивленно взглянула на меня и качнула головой:
– Ничем. Мне уже никто не поможет.
– Хайди, я…
– Джефри скоро вернется. Тебе лучше уйти в зал, Макс. И… спасибо.
– За что?
Я уже решительно ничего не понимал.
– За прошлое, – ответила она, отворачиваясь.
Я вдруг почувствовал, что нечем дышать. Вылетел из кабинета, будто за мной гнались. В висках стучало, пульс бился где-то в горле.
– Макс? – перехватила меня Ариэтт. – Макс, что такое?
– Ничего. – Я покачал головой. – Пройдусь немного, хорошо? Не волнуйся, я скоро вернусь.
И сбежал от нее в сад. Здесь было прохладнее, чем в душном зале. И тоже все переменилось. От дизайна, разработанного Диланом, ничего не осталось. Высадили другие растения, другие цветы. Нарушена четкая гармония, которую обычно предпочитал мой друг. Кто бы ни занимался садом в последнее время, ему было далеко до искусства Дилана. Размышления о цветах отвлекали, помогали остудить голову. Возвращали способность мыслить здраво. Эмоции улеглись, и я замер, отыскал взглядом беседку и забился в нее, подальше от чужих глаз. Дышалось уже спокойно, но мне надо было подумать.
Итак, что мне известно об отношениях Джефри и Хайди? По сути, очень мало. Он лишил ее магии и говорит всем, что она больна. При этом физически она здорова, а ментальный план я не смотрел. Возможно, определенная душевная болезнь имеется. Да она и раньше была! Потому что только сумасшедшая могла…
Спокойно. Я сделал глубокий вдох. Ничего не изменилось, это все та же Хайди. Просто она встретила человека, который сильнее и хитрее ее. Недаром Джефри Морган руководит сопротивлением Тассета уже долгие годы. И его до сих пор никто не раскрыл, не вывел на чистую воду. Что получается? Джеф прижал Хайди к ногтю. Насколько мне известно, его мать была ай-тере отца Хайди, а когда тот умер, вдова покойного отыгралась на Мари, продала ее с глаз долой. Возможно, Джеф таким образом отомстил за мать. Но, конечно, дело было не только в мести.
Как? Как он справился с той, с которой двенадцать ай-тере совладать не могли? Ладно я. Влюбился по юности, по глупости. А Дилан? А Нэйт? Они ведь сильные люди с таким же мощным даром. Они не смогли – а Джефри смог. Потому что не был зависим от магии Хайди? Или причина в чем-то другом? Я никак не мог понять.
Хайди говорит, муж собирается ее убить. В это тоже можно поверить. Особенно хорошо зная характер госпожи Морган. Джефри играет с огнем, оставляя ее в живых. Это я тоже понимал, но… Мне было жаль ее. Жаль женщину, которую я любил. Да, она разрушила мою жизнь, и все же…