"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Мы попрощались с Эженом, и супруги Айлер покинули мой дом. А на пороге гостиной уже возникла сиделка.
– Не желаю с ним разговаривать! – рявкнул я на девушку, но она продолжала стоять на пороге. – Что не понятно?
Сиделка ушла, а я снова сел в кресло и откинул голову на спинку. Может, и стоило помочь Айлеру, только какой в этом толк? Будет жить Тассет или пойдет ко дну – для меня ничего не изменится.
Наверху снова послышался шум. Понятно, отец никак не уймется. Придется идти, успокаивать разбушевавшегося родителя. Я поднялся по ступенькам и толкнул дверь комнаты. Сиделка пыталась уложить отца в постель, а тот рвался куда-то, будто мог встать. Его лицо побагровело, глаза покраснели. Да уж, точно любящий отец, который давно не видел дочь.
– Ты! – воскликнул Клод эо Тайрен, заметив меня. – Явился-таки? Чтобы этой эвассонской шлюхи больше духу здесь не было!
– Выбирай выражения, – тихо сказал я, делая знак, чтобы сиделка нас покинула. – Ариэтт – моя сестра.
– Что-то я начинаю в этом сомневаться! Не могла моя дочь выйти замуж за ай-тере.
– Почему это? Ее супруг – хороший человек. Ари его любит. Что еще тебе надо?
– Ты с ними заодно!
– А тебя это удивляет?
Я взъерошил волосы. Надоело. Как же мне все надоело!
– Ты меня слышал, Стефан, – продолжал бушевать отец. – Я запрещаю пускать Ариэтт в этот дом! Она сама решила уйти, нечего ей здесь делать.
– Конечно, решила. Ты ведь выбрал для нее достойнейшего супруга. А она не оценила твоего рвения. И еще – это теперь мой дом. Я буду пускать сюда кого захочу и когда захочу. И тебя спрашивать не собираюсь.
– Ты весь в мать!
Я на миг замер. Лев где-то на задворках сознания поднял голову, готовясь прийти по первому зову и разорвать на части этого мелкого человечишку, но я приказал ему угомониться. Только подошел ближе и сел в кресло. Теперь отец мог бы до меня дотянуться, если бы захотел.
– Весь в мать? – повторил я тихо. – В которую? В Фиону? Она ведь воспитывала меня всю жизнь, и я ни разу не усомнился, что она моя мама. Или в ту, что меня родила? Как ее звали?
– Юлиана, – то ли сказал, то ли выплюнул отец. – Ее звали Юлиана. И да, я не думал, что дурное семя никогда не дает добрых всходов.
– Не смей так о ней говорить!
– Ты ее даже не знал, – усмехнулся отец.
– Потому что ты ее убил, – прошипел я.
– И сделал бы это еще раз. Каждый выбирает то, что для него важнее, Стефан. И если ты хочешь получить власть, должен отказаться от всего, что тебе дорого.
– А мне твоими стараниями ничего не дорого, отец, – тихо ответил я. – И никто.
– И это прекрасно, – заявил Клод эо Тайрен.
– Да чтоб ты провалился! – Я ударил кулаком по спинке кровати, и та отчаянно заскрипела. – Как? Как можно лишить жизни того, кого любишь?
– С трудом, – равнодушно ответил отец. – Я не хотел ее любить, это лишало меня сил. Наши пути никогда не должны были пересекаться.
– Ты чудовище. Ты просто чудовище, – сказал я и поднялся на ноги. – Я даже не знаю, где ее могила.
– Зато знаю я. Этого достаточно. Ступай, и надеюсь, что ты меня услышал.
– А я надеюсь, что ты скоро издохнешь.
– Не дождешься.
Я вылетел из комнаты. В голове стучали молоточки, будто кто-то равномерно отбивал ритм по вискам. Тук-тук-тук. И от этого ритма можно было сойти с ума. Лев рвался из груди. Хотелось обратиться, забыться, нестись куда-то, чувствуя только ветер в гриве, но я не мог. Не мог…
За окнами начался дождь. Я несколько минут метался по гостиной прежде, чем вышел из дома, не захватив даже плащ. Рубашка сразу стала мокрой, но когда меня это останавливало? Зато вечно светлый мир Тассета опустел. Редкие автомобили мчались по улицам. Прохожие же бежали от непогоды. Они забились в дома, в кафе и ждали, когда закончится дождь. Грянул гром. Капли стали больше, небеса задрожали. Я поднял голову, подставляя лицо холодным струям. Так-то лучше.
Шел вперед бездумно, без каких-либо мыслей. Пустота звенела внутри. Боли давно уже не было. Много лет. Она осталась в прошлом, но иногда я предпочел бы испытывать боль в такие моменты, как сейчас. Что угодно вместо немого безразличия, такого полного и беспросветного, что порой становилось страшно.
 
Улицы сменялись улицами. Я то узнавал кварталы, по которым проходил, то понимал, что вообще не знаю, где нахожусь, но все равно шел вперед. Шаг за шагом. Бесконечная гонка, бегство от самого себя.
И вдруг ощутил чужое присутствие. Остро, будто тот, кто шел навстречу, был уже близко, стоя со мной лицом к лицу. Поднял голову. Да, я все-таки был не один. Испуганные глаза Лалли рассказали мне о многом.
– Не подходи, – тихо сказал я, опасаясь, что не сдержу оборот и лев просто ее растерзает.
– Стефан, что случилось? – Ее каштановые локоны прилипли к лицу, платье от воды из голубого стало почти синим.
– Не подходи, – снова отчеканил я. – Убирайся.
– Тебе плохо?
– Мне? Хорошо.
И я рассмеялся. Наверное, в эту минуту я был похож на сумасшедшего. И не понимал, почему Лалли это не пугает. Она сделала три шага, разделяющие нас. Лев забился сильнее. Я приказал ему угомониться.
– Со мной сейчас опасно. Уходи.
– Нет. – Упрямая девчонка покачала головой.
В эту минуту я не задумывался, почему наша магия снова притянула нас друг к другу. Осознание этого пришло гораздо позднее.
– Тогда уйду я.
Лалли перехватила меня за руку. Ее пальцы были совсем холодными. Губы дрожали, будто она собиралась заплакать. Я сначала хотел отстраниться, но почему-то остался на месте, сквозь пелену дождя глядя в распахнутые глаза. Доверчивая… Глупая…
А затем Лалли сделала последний шаг, разделяющий нас, и обняла меня. Тело будто окаменело. Я стоял неподвижно, а она тихонько дышала куда-то мне в плечо.
– Замерзнешь, – сказал ей тихо. – Простудишься и на приеме у кузена будешь хлюпать носом.
Оцепенение внутри отпускало. Лев успокоился и даже едва ли не мурлыкал. Ему нравилась магия Лалли, он тянулся к ней. Лев – это ведь сторона силы ай-тере. Видимо, он выбрал себе «иль». Но с этим можно разобраться и позднее, а сейчас я ощущал безумную усталость.
– Пойдем ко мне, – потянула меня Лалли.
– К тебе?
Я только сейчас понял, что почти вышел к ее дому. Оставалось миновать всего один поворот, и очутился бы у ворот.
– Идем, – настойчиво повторила она. – Ты весь вымок. Подождешь, пока закончится дождь.
Перехватила мою руку и потащила за собой. Я представил, что скажут соседи Лауры, и понял, что мне плевать на их мнение. Домой точно идти не хотелось. Так почему бы не к ней? Мы миновали ворота, дорожку к дому – ландыши все еще цвели. И, наконец, вошли в тепло особняка эо Дейнис. Здесь было очень тихо. Правда, лев сразу поднял голову – почуял других ай-тере этажом выше, но никто из них не торопился к нам.
– Подождешь меня в гостиной? – спросила Лалли. – Я найду для тебя что-нибудь переодеться.
– Не стоит. – Я качнул головой. – Одежда высохнет и так. А ты переодевайся, не мерзни.
– Тогда попрошу принести тебе чай.
И хозяйка дома исчезла, а я изумленно замер посреди той самой гостиной, спрашивая себя, что же здесь делаю. Почему вообще сюда пришел. Почему магия каждый раз притягивает меня к Лалли.
– Прекрати, – шепнул я своей звериной половине. – Она не наша.
Лев был не так категоричен на этот счет. Сейчас он почти уснул, успокоившись. Я подошел к горящему камину и протянул руки к огню. И почему, спрашивается, взбеленился? Отец всегда умел злить меня с полуслова. Всего лишь еще одно очко в его пользу.
– Ваш чай, господин.
От голоса служанки я вздрогнул, а она быстро поставила поднос на столик и ушла. Почти сразу в комнату вернулась Лалли. Она сменила голубое платье на белое, расшитое большими золотистыми цветами. Влажные волосы рассыпались по плечам, и от этого Лалли казалась слишком… домашней.
– Чай, – напомнила она. – Тебе надо согреться.
– Мне не холодно, – ответил я, но все же сел в кресло и взял в руки чашку. Смесь трав разливалась во рту чуть горьковатыми нотками. Лаура села напротив и тоже потянулась к чашке. А я снова спросил себя, что делаю здесь, в чужом доме, рядом с девушкой, которая мне даже не друг. Хотя друзей у меня никогда и не было. Только брат и сестра. Брат далеко, с сестрой не поговоришь. А Лалли сидит, слушает. Но, конечно, делиться с ней мыслями я не собирался.