"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Она отлично видела его параметры: он вполне мог уйти либо в сторону, либо назад!
Дальше мужики, ругаясь на своём языке, покатились по полу, переворачивая стол, стулья и сея хаос на ограниченном пространстве пяти квадратных метров.
Через пару секунд она сообразила, что Седьков не даёт типу размахнуться и тупо удерживает его до вмешательства охраны.
Заведение было приличным, оттого на подобный поворот не рассчитанным. Охрана-то прибежала, но где-то через минуты полторы. По каналу Виктора Айя видела, как их разнимают, растаскивают и вежливо уточняют, звать ли полицию (намекая, что в Мексиканской Пицце можно разойтись и проще).
— Я несовершеннолетний! — уверенно выпалил Рыжий со своего места. — Сидел кушал, никого не трогал! Прошу вызвать полицию и уведомить моего дееспособного законного представителя! — Он и заговорил канцеляритом специально для того, чтобы местные не смогли отвертеться.
В принципе, логично. Он явно что-то сообразил — раз сейчас несётся на жёлтый, не дожидаясь ни зелёного, ни красного.
Айя следом за ним шмыгнула носом и решительно направилась к двери: мама только успела порадоваться, что они вернулись. Даже не стала ругаться, что Виктор остался в городе: в локации, где он был сейчас, всерьёз можно было бы опасаться только орбитальной бомбардировки.
Лучше сдаться маме сейчас, не оттягивая: выслушаешь минуту — и свободен. А так ожидание наказания будет хуже самого наказания.
Дальхис Эскобар, что ни говори, при желании могла потрепать нервы даже родной дочери — если бы подумала, что та на неё окончательно забила и совсем с родительницей не считается.
* * *
На полу возимся около минуты, если верить таймеру в интерфейсе. Затем доблестная охрана заведения наконец добирается с первого этажа к нам, растаскивая нас так, чтобы даже доплюнуть друг друга не смогли.
Видимо, братва уже посмотрела, пока неслась сюда, кто виноват:
— Вызвать полицию или предпочтёте исчерпать инцидент на месте, иначе? — вежливый громила под два метра ростом обращается ко мне.
— Я несовершеннолетний! Сидел, кушал, никого не трогал. Прошу вызвать полицию и уведомить моего дееспособного законного представителя! — выдаю на одном дыхании, после чего злорадно показываю Гене язык.
Он явно не ожидал подобного.
— Давайте договоримся! — возмущённо предлагает он местным джентльменам, дёргаясь влево-вправо и как будто пытаясь высвободиться. — Чего из-за пустяков полицию напрягать?! Уже всё в порядке!
Как и обещала в чате Мартинес, на его слова даже внимания никто не обращает.
Полиция прибывает быстрее охраны — секунд пятьдесят.
— Что случилось?
Сержанту, который в этом тандеме главный, местные без слов закачивают видео с камер наблюдения. Одновременно с этим, насколько могу судить по его интерфейсу, ему приходит и вызов на беззвук:
— ... Да. ... Да, хорошо... Понял, передадим авторизованным сотрудникам... Да, идентификаторы принял. Подтверждаю личным айди...
Совсем быстро подъезжают hermanos из эскадрона, которые, не стесняясь, организовывают прямой мост через полицейский шлюз между Тикой, патрульными и представителями администрации ресторана.
Последних откровенно жаль: счёт копеечный, а геморроя на сутки.
Пытающегося упираться Гену, не обращая внимания на его аргументацию, забирают в местный обезьянник: происшедшее кристально ясно (хз, как говорит Мартинес, каким местом он думал).
Ничего срочного, чтобы занимать хулиганской мелочёвкой дежурного судью, нет.
Мой социальный рейтинг, вкупе с верифицированным видео инцидента, занял своё место на полицейском сервере и в момент заседания автоматом перекочует в Суд Федерации (система наблюдения в зале сертифицирована департаментом полиции и автоматически является доказательством).
Я, конечно, держал в голове ещё и возможность обратиться к Коули, но звонок ему даже не потребовался: со скоростью звука рассосалось и так. А теребить детектива было бы всё равно что стрелять из гаубицы по воробьям (одного убил, остальных напугал).
 
До усадьбы Мартинес добираюсь без проблем, там hermanos передают меня на руки Тике.
Какое-то время занимает разговор с ней, до школы даже спать лечь не получается.
* * *
— Сергей Сергеевич, вы просили зайти. — В кабинет вначале всунулась голова Седькова, затем появился он сам.
На лбу старшеклассника виднелась свежая ссадина, а вот одежда была как бы не дороже, чем она же на всей его параллели в сумме.
— Заходи. — Завуч прислушался к себе и констатировал, что негатива от "земляка" больше не испытывает.
Захотелось подняться из кресла и пройтись вперёд-назад возле окна. Он решительно задавил в себе этот рефлекторный позыв.
Пацан уселся напротив, сплел пальцы на животе и забросил ногу на ногу, демонстрируя максимальную дистанцию из возможных. И речь шла вовсе не о физическом расстоянии.
— Когда не знаешь, с чего начать, говори правду. — Трофимов даже озвучил это вслух. — Итак, Виктор, для начала забудь всё то, что слышал от меня раньше, перед тем, как попал к Хамасаки.
— Так просто? — ученик не издевался, не ёрничал.
Просто беседовал, как взрослый со взрослым, прозрачно намекая, что лёгкого разговора не получится.
— Да. Ну или помни всё до последней запятой — но это уже только твой выбор. Открыто тебе заявляю: ты меня очень удивил за последнее время и я сейчас искренне сожалею, что не разглядел твоего потенциала на старте.
— Вы же понимаете, что смотритесь жалко?
— Конечно. — Завуч твёрдо кивнул, не отводя взгляда. — А ещё сюда можно добавить, что я сам проворонил своё счастье. Поддержи я тебя тогда, на старте — и сейчас имел бы обязанного себе в первом списке местных. Ещё и соотечественника, который рвался говорить на родном языке... Я это всё отлично понимаю. Близок локоть, да не укусишь.
— Блин. Спасибо за прямоту, с другой стороны. Кстати, если честно, я и сам хотел к вам зайти. Ваш вызов пришёлся кстати — не пришлось светиться.
— Себе наливай сам. — Трофимов всё-таки выбрался из кресла и набулькал полный бумажный стакан из кофемашины в углу.
Седьков, не чинясь, повторил за ним.
— На урок не торопишься? — нейтрально поинтересовался педагог.
— Да чё на него торопиться. Алгебра, потом геометрия, потом физика. Вы же понимаете, что я это всё сам в вашей школе преподавать могу? — самый необычный ученик за всю карьеру смачно отхлебнул из стаканчика.
Завуч покивал, соглашаясь:
— Да, теперь понимаю. А знаешь... да ебись оно всё конём. — Он решительно влил в себя весь кофе и подошёл к окну, наплевав на сдержанность. Один раз в жизни захотелось не выбирать слов и не думать, где промолчать. — Почему ты сегодня так одет? Вопрос личный, к учебному процессу не относится. Моё персональное любопытство, можно не отвечать.
— Не секрет, — спокойно покачал головой Седьков. — С этого утра принял на себя ответственность за опекуншу в большей степени, чем было раньше. Извините, подробностей не будет, это семейное — но своим эпатажем могу ронять её рейтинг. Одежда — дань моей благодарности и уважению к Тике Хамасаки.
— Херасе. Кто бы мог подумать, что на тебя можно влиять подобным образом. Манипуляция прямо.
— Сам удивился, — согласился соотечественник. — Но там есть нюансы, которые я вам сказать не могу. Поверьте, для меня эта метаморфоза — тоже новость. Честно.
— Да верю, верю. Мои соболезнования по поводу матери. Я, откровенно говоря, пробил тебе сегодня сплошной пропуск за счёт заведения. — Прозвучало, будто оправдывался. — Чёрт, и ведь не хотел тебе этого говорить.
— А как бы вы это от меня скрыли?!
— Пф-ф, ты же натурал. Я поставил фильтр в объявлениях на внутренней доске: ты не прочтёшь, а от твоих двух пассий закрыл учительским приоритетом. Другим до тебя и дела нет.
— А, да, точно. — Седьков как будто спохватился. — Сенсей, а почему вы Миру не считаете? Она же тоже может прочесть и сказать мне?