"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— А ведь это закрытая информация, — спокойно сообщает темнокожий. — По идее, негражданину недоступная.
— Какая? Что ломать замок нужно более мощной машиной?!
— Нет, конкретные показатели комплексов, — он слегка озадачивается. — Что именно производится здесь, а что импортируется — дальше списка цэ не разглашается.
Знать бы ещё, что у них тут за иерархия грифов — сколько пунктов и каких.
— Да проверяйте, сколько хотите, — отмахиваюсь с чистой совестью. Мне действительно нечего скрывать. — Я лишней информации ни у кого никогда не просил, по крайней мере, на тему государственной тайны, — последние слова выделяю насмешкой. — Доступ у вас наверняка есть. Уж мои-то пакеты от электронного правительства...
— Я вижу, что вы говорите правду, — перебивает он меня. — Не поделитесь соображениями? Вот вы только что выяснили, что на этом объекте работала импортная техника. Каков дальнейший ход ваших мыслей?
— Занятный у нас разговор получается, офицер. Такое ощущение, что я пишу контрольную, а вы — тот старшеклассник, который у меня её списывает.
— Вы — очень большое исключение, — чеканит он. — И я пока не определился, как строить с вами работу.
— А не хотите обменяться намерениями?! — исключительно под влиянием внезапно проснувшейся интуиции, добросовестно озвучиваю, что думаю. — Иду ва-банк. Я спросил вас для того, чтобы лично, без опекунов или близких понимать: что произошло и как с этим бороться в будущем.
— А почему вы считаете, что мишень — вы?
— Шутите снова? Кажется, вы меня прямо сейчас ведёте на опознание тела матери.
— Вы очень хорошо держитесь, просто на зависть, — он словно зондирует почву перед собой.
— Скажу словами одного писателя моей родины: голову пеплом я посыплю позже и в другом месте. Что там на тему мишени?
— У вас иллюзия собственной грандиозности. — Полицейский по-прежнему серьёзен.
Хм, а ведь девчонки тоже упоминали эту пару слов.
— Я понимаю, что взрывной рост рейтинга, вход в первый список и потеря сразу двух родителей за короткий период точности анализа вам не добавляют, — невозмутимо продолжает негр. — Но лично у меня есть очень серьёзные подозрения, что этот этаж, — он ведёт рукой вокруг себя, — может оказаться не тем, чем кажется.
— Ага. И они все на самом деле живы, — фыркаю.
Хотя, возможно, и не должен бы. Но что-то подсказывает, что лучше сейчас сохранять естественность.
— К сожалению, нет. Просто людям свойственно путать цель и инструмент — особенно когда мотивация и сам преступник остались за кадром.
— Ух ты. — А вот здесь он заставляет меня задуматься по-настоящему. — Знаете, а ведь я уже согласен.
— На что? — бывшая звезда баскетбола опять вежливо наклоняет голову к плечу.
— Вы очень аккуратно подводили меня к нужным вам выводам. Деликатно, вежливо, не перебарщивая. Вы явно собирались сделать какое-то предложение. Я пока не догадался, что это — слишком мало знаю вообще — но вижу по вашему типажу, что плохого не предложите.
— Вау снова.
— Да. Потому и сказал вам: согласен. Коули, что вы хотели предложить?
  
Глава 3
 
— Вы понимаете, что мы с вами оба — гайдзины, забравшиеся на самую горку лишь в виде исключения? И нам нужно постараться, чтобы удержаться там, где мы сейчас?
— Не в курсе насчёт вас, у нас что, сходный рейтинг? О себе, пожалуй, согласен. Хотя и не в вашей формулировке.
— Вы и не можете быть в курсе насчёт меня. "Да" на ваш последний вопрос, рейтинг рядо...
Мне просто повезло, а он как поднялся? Интересно.
— Тогда начну первым, — перебиваю его вполне осмысленно. — У меня задача очень простая. Узнать, кто убил мать и за что, раз. В зависимости от ответа на вопрос — выбрать инструмент наказания, по возможности оставаясь в рамках законодательства, два.
— А если окажется, что враги выше уровнем, чем вы рассчитывали? — сейчас он смотрит как-то испытывающе.
— Пф-ф-ф, выше первого списка? Как это возможно технически?
— Не выше, — соглашается он. — Но и сам первый список — немало. Тем более с учётом нашего с вами в нём положения.
 
Занятное обобщение.
— Что вы будете делать, если окажется... — продолжает дознаватель.
— Там, откуда я родом, — снова перебиваю, — мне приходилось заниматься спортом. Перечень квалификаций такой: первый разряд, мастер спорта, между ними ещё один ранг, промежуточный. Будучи в этом промежуточном ранге, мне приходилось не раз побеждать мастеров спорта.
— Хм. Командой, залистованной в низшей лиге, били команду из более высокой? — он слегка заинтересовывается. — Как?
— Это был индивидуальный вид спорта, о командах речь не шла. Но можно и так сказать.
— Что позволяло вам компенсировать разницу в классе?
Похоже на какой-то непонятный экзамен. Ладно. Выглядит он естественно и ничего, выходящего за рамки, пока не говорил.
— А кто вам сказал, что у нас была разница в классе? — копирую его движение и тоже почти касаюсь ухом плеча. — Бывает так, что уровнем ты уже давно выше. Но этот вес неудобный, а в твой родной тренер переходить не даёт — интересы клуба. Получается, в квалификации ты этим мастерам не уступаешь, просто официально ранг ещё не присвоен.
— Я вас услышал. — Коули начинает что-то активно прикидывать про себя.
— Могу спросить, почему вы искали контакта именно со мной? — а я тем временем спрошу, всё равно они тут могут говорить и думать одновременно.
Плюс Мартинес жестами делала очень прозрачные намёки, что этот парень — умный череп, просто страх.
Кое-какие детали у меня уже выстроились в мозаику. Для начала, представитель некоего министерства, которого опасается даже дядя Эрнандес (эдакий серый кардинал, заруливающий из восемнадцатого участка всем городским департаментом) — не та фигура, чтобы тратить столько времени и сил на простого пацана.
Последнее тут же говорю ему вслух. Всё, дальше можно ожидать реакции.
— А вы не простой пацан, — возражает он серьёзно. — Вы одного со мной рейтинга, тоже цветной — соответственно, не титульный. Чтобы остаться на вашем нынешнем уровне, вам, как и мне, придётся очень здорово работать локтями, и не только ими. О симбиозе слыхали?
Изо всех сил удерживаюсь, чтобы не пуститься в остроты насчёт себя-цветного. На заднем плане мелькает мысль, что Айя бы их точно оценила.
Хотя, если подумать, для записных японцев-ортодоксов мы с ним оба можем быть одного поля ягодами — уже молчу, что упражняться в остроумии в адрес темнокожего будет не самой лучшей идеей. Наверное.
— А на вашем новом уровне вам понадобятся точки опоры, — ровно продолжает полицейский. — В данном деле у вас личная заинтересованность — родная мать. Соответственно, в дополнительной мотивации вы не нуждаетесь.
— Э-э-э, в мотивации на тему чего?
— Поиска виновных, — веско кивает он. — Кем бы они ни были. С привлечением к ответственности.
— Да я уже понял, что это китайцы... Не могу только сообразить, чем им этот этаж помешал. И каким образом мои родители постоянно оказываются не в том месте, хотя по отцу всё было совсем иначе.
— Я очень рад, что вы наконец сказали это вслух сами, — детектив опускает веки. — Я, в отличие от вас, планирую очень быстро установить, какие именно цели ставились на этом этаже. Но вот потом, по мере получения результатов, встанет вопрос: расследую ли и дальше я? Или дело уйдёт государственному обвинителю, в прокуратуру, а меня оставят за бортом и поблагодарят лишь рукопожатием?
— Не до конца понимаю свою роль на этом этапе. Как и ваши в собственный адрес ожидания.
— Зато те, кто за вами стоят, поймут всё очень хорошо, — он разлепляет глаза, упирается взглядом в меня и двигает подбородком вниз. — После того, как вы им всё подробным образом перескажете. Цель моего разговора с вами — скорее, заручиться их поддержкой. Пользуясь оказией и вами, как контактом.
— Чисто чтобы избежать двойных трактовок. Кого вы сейчас имеете ввиду? С вашей точки зрения, кто стоит за мной?