"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Дальше из суда опрометью выскакивает взъерошенный Эрнесто. Повертев головой по сторонам, он демонстративно сплевывает в сторону тонированного джипа своего руководства и рысью несётся к нам:
— В здание! Задержаны! Вы все!
То, как он при этом машет пустыми руками, с его текстом слегка не соотносится.
— Кто именно из нас задержан? Основания? — Миру не спорит, скорее уточняет с эмоциональностью робота. — Пожалуйста, соблюдайте процессуальные нормы и процедуры. Вы хотя бы имена назови...
— Я тебе всё внутри объясню! — Эрнандес подхватывает её под руку и буквально утаскивает в здание под ехидное хихиканье Мартинес. — Потом. Шевели булками, ради Иисуса!
— Я не христианка, — "сестра" озадаченно наблюдает за пятернёй спортсменки на своём бицепсе, но особо не сопротивляется.
Латиноамериканка плюёт на приличия и грязно ругается по-испански, ускоряя её ход и чуть не волоком транспортируя ко входным дверям.
— Ана имеет опыт подобных, к-хм, мероприятий. — Айя берёт под локоть меня и степенно ведёт следом. — Офицер, шагать туда, где обычно допрашивают перед заседанием по административке?
— Да. Уже бывали в опросной раньше?
— Не в этом здании. Но суды же все типового проекта? Первый этаж, левый коридор?
— Да. Не волнуйтесь, пожалуйста, — Эрнесто принимает какое-то сообщение в интерфейсе (судя по его взгляду), после чего резко смягчается. — Я просто случайно оказался здесь. Производство, — кивок на догорающие остатки минивэна, — открыл впопыхах и лично, собственным жетоном, ввиду остроты ситуации. С нашими общими знакомыми это согласовано. Как только опрошу вас, будете свободны. И лучше это сделаю я, — он очень красноречиво растягивает уголки губ и скашивает глаза в сторону большой чёрной машины за своей спиной. — Чем кто-нибудь иной. После этого процессуальное, как говорит ваша подруга, действие будет считаться завершённым и возвращаться к нему у других копов права не будет. Намёк ясен?
— Да. Так просто? И на этом всё? — уточняю уже я.
— Если вы непричастны, вас больше никто не побеспокоит, — уверенно подтверждает он. — Я не могу сказать всего вслух в этом месте, но поверьте: действую в первую очередь в ваших интересах.
— ОН ВЕРИТ! — так же уверенно расписывается за меня Мартинес. — Gracias!
— Хорошо иметь большую семью, — констатирую через половину минуты под нужной дверью.
На ней висит табличка: какие-то иероглифы и рисунок полицейской фуражки напротив сидящего за столом человечка, нарисованного весьма схематично.
***
ИНТЕРЛЮДИЯ 1 
  
Глава 21
 
— Все внутрь! — возле опросной Эрнесто развивает бурную деятельность.
Дверь помещения, что интересно, оказывается незапертой.
— Каждый занимает одно место! Подключаетесь своими руками и добровольно подтверждаете согласие на диалог со мной! — сам полицейский садится за некое подобие учительского стола.
Мы располагаемся лицом к нему, совсем как в классе родной школы (единственный нюанс — "педагогических" столов здесь тоже несколько, как и наших мест. Видимо, опросы бывают и групповыми).
— Там как в школе на уроке интерфейс, — будто читая мои мысли, тихо поясняет Эрнандес, расположившаяся рядом. — Через свой браслет ты тоже должен суметь войти. И смотри, — она многозначительно смотрит на меня, затем сигналит взглядом, имея ввиду концентратор. — Ты же натурал, у тебя скорость обращения к информации от природы пониже. Пожалуйста, не переживай по этому поводу!
— И будь самим собой, — вроде как ни к кому не обращаясь, добавляет Хамасаки, сидящая от меня вообще через два стола. — Искренность — лучшая из масок, Рыжий. Она всегда была тебе к лицу.
— Чё эт с тобой? — вроде как неподдельно удивляется японскому многословию непосредственная Мартинес. — Тебя отродясь на стихи не тянуло. Где что сдохло?
— Мы все меняемся, — ведёт подбородком Миру. — Может, я решила быть поближе к тебе темпераментом?
— Понял, принял. — В отличие от родной школы, интерфейс суда отзывается на моё прикосновение гораздо легче.
 
Чем объяснить?
Звуки остальных присутствующих куда-то исчезают; остаётся только голос Эрнесто в ушах и, вижу краем глаза, шевелящиеся губы соседей.
Не понял. Эта техника что, позволяет копу опрашивать четверых параллельно? Надо будет потом уточнить, ибо интересно.
— Седьков Виктор, я — Эрнесто Вальдес, старший детектив восемнадцатого участка... департамент полиции... дознание по факту покушения на убийство Трофимова Сергея и Фомичёва Сергея... УХ ТЫ, ДВА СЕРГЕЯ ЗА РАЗ, — в моём интерфейсе латинос непосредственно удивляется. Интересно, а какой тогда трафик идёт другим? — Надеюсь, одно не связано с другим... Последнее было сказано не тебе, реагировать не надо!
— Будете смеяться. — Ну а чё, сказали быть самим собой. — Моего отца тоже звали Сергеем. Если считать по вашему принципу, получается уже трое в списке.
— И его тоже пытались убить на улице? — Эрнесто вроде как погружён в столбики бегущих символов, но отстраненным при этом не выглядит.
— Ну почему пытались. Достаточно успешно убили, — пожимаю плечами. — Судя по вашей двойной оговорке, с моим завучем и соучеником всё не так печально, как с ним?
— На основании чего сделан последний вывод?
— Вы пару раз подряд сказали "покушение". Я не силён в лексикологии и теоретической грамматике, но удачное покушение, по мне, называется иначе. Убийство же?
Не удерживаюсь и украдкой оглядываюсь по сторонам. Девчонки тоже сосредоточенно шевелят губами; до чего занятно.
— Вы сказали, вашего отца звали точно также и на него тоже покушались. При каких обстоятельствах это произошло?
— Не там вы ищете систему, ох, не там, — ну и как тут удержаться, чтобы не заржать, как говорит моя одноклассница. — Насчёт обстоятельств. Детектив-сан, так это я уже сколько недель надеюсь, что ваш доблестный департамент полиции МНЕ расскажет, при каких обстоятельствах! — Быть собой так быть собой. — Оно всё произошло на территории вашего же департамента! Налоги, если что, плачу исправно.
— А это сейчас к чему?
— К тому, что изящество вашей личной профессиональной компетентности может посоперничать только с вычислительной производительностью моего импланта.
— Вы же натурал?!
Эрнесто сидит далеко от меня (для моих глаз), деталей его мимики не вижу. Но почему-то готов поспорить, что он сейчас по-детски отвесил вниз нижнюю губу, отрываясь от своих голограмм и глядя на меня.
— Именно. Это была ирония, Вальдес-сан.
— Так, калибровка закончена. Приступаем. Виктор, вы являетесь свидетелем... опрашиваетесь в связи с... Достоверность ваших слов мониторится...
Тьху ты. Так это ещё не работа была?! А кому я тогда острил.
Чёрт.
На фоне его объяснений вдруг неожиданно и чуть ли не материально начинаю ощущать виртуальную струну здешнего интерфейса.
В принципе, что-то подобное возникает и когда я обращаюсь к своему браслету — но там оно периодически мерцает и не такое чёткое "наощупь".
Пока Эрнесто всё говорит и говорит, под влиянием импульса и от скуки тянусь к собственному концентратору. Ух ты, и здесь интерфейс тоже уплотнился!
Здание какое-то особое, что ли? Или помещение? С функциями усилителя?
— Виктор, что необычного вы заметили, когда вышли из здания суда?
— Господин Вальдес, у меня очень сильная близорукость. Данные об этом есть в моей медицинской карте. Если вы имеете ввиду непосредственно зрение, то я не заметил ничего — так как не могу посчитать даже количества пальцев у окулиста во время осмотра, если сижу без очков.
— А вы были без очков?
— Как и сейчас перед вами. Мои последние очки разбились даже не на этой неделе и я пока хожу без коррекции зрения. Щурюсь, если заметили, но всё равно нихрена не вижу.
— Не сложно так жить? В пространстве там ориентация, всё такое — не опасно?
— А у меня есть выбор? Разбогатею — куплю новые стёкла. Сейчас пока чуть не до того, есть куда деньги тратить.