"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
- Неожиданно. - Миру смотрела на латиноамериканок широко раскрытыми глазами. - Вы так убедительно изображали... и изображаете их же, что я от вас просто не ожидала.
- Цифры, Миру. - Вздохнул Седьков. - Ты очень неглупая, но почему-то не всегда дружишь с цифрами. Тридцать пять процентов Устава - это уже немало. Плюс каскадный рост рейтинга вызывает мультипликацию со стороны искусственного интеллекта - это у него зашито на уровне управляющих сигналов.
- Возможно, не спорю, - японка задумалась.
- Точно. Я не поленился и почитал: все лежит на сервере не просто в открытом доступе, а ... - Виктор резко замолчал и уставился на дверь докторской.
Которая распахнулась так резко, что даже врезалась в стену.
***
Спасибо за ваш лайк :)))
Глава 10
Первым из кабинета доктора вылетел Юнь-старший. Окинув взглядом помещение, он решительно подошел к сидящей на скамейке троице и обратился к Виктору:
- Я знаю, что ты понимаешь только этот язык, - хань говорил пренебрежительно и смотрел только на Седькова. - Потому персонально для тебя - по-английски. У тебя еще были шансы выкрутиться, когда они, - тычок пальцем за спину, - сделали тебе свое предложение. Я не знаю, какими мозгами ты принимал решение, но спасибо тебе за него большое.
Хадзимэ Хамасаки, имевшийся сейчас в виду, стоял на пороге докторской с красным лицом, качался с пятки на носок и откровенно тяготился речью завуча, который что-то оживленно нашептывал ему на ухо. При этом Трофимов настойчиво удерживал собеседника под локоть.
- Ты поступил в очередной раз ... своеобразно. - Продолжил хань. - Я не стану ничего делать тебе сейчас и здесь, но этот день ты запомнишь надолго! Обещаю при всех! И в итоге ты будешь очень жалеть каждое утро о том, что случилось по твоей вине сегодня.
- А у меня нет проблем с памятью, - равнодушно ответил Седьков снизу вверх и аккуратно высвободил руки из-под ягодиц своих спутниц. - Я этот день и так запомню: сегодня своими руками преодолел двадцатипроцентную отметку над квалификационной минималкой. Мое гражданство стало ощутимо ближе.
- Я могу простить многое. - Юнь-старший словно не слышал никого кроме себя. - Но когда... когда такая бледная глиста, как ты, мразь с волосатым носом и пахом, поднимает руку на девочку - это безоговорочное зло! Еще и так жестоко и расчетливо... Это должно быть наказано и это будет наказано!
- Уважаемый, а откуда такие пикантные подробности насчет, к-хм, моей зоны бикини?! - Рыжий не на шутку озадачился и даже встал со стула. - Не хотелось бы никого оскорбить, но если я сейчас вступлю в диспут на тему депиляции... эпиляции?.. тьху ты, понятно, на какую тему... то идиотов здесь будет двое. А я стараюсь подобных коалиций не заключать.
Эрнандес тоже поднялась. Она решительно заняла место за правым плечом Седькова и хлопнула в ладоши:
- Дяденька азиат! Если у вас дурные наклонности, пожалуйста, помните, где находитесь? Мы не такие большие люди, как вы, титульные нации. Но...
- Что? - китаец пренебрежительно выплюнул в сторону латиноамериканки. - И тебе хочется кое-каких развлечений на досуге? Могу внести в список!
- Она хотела сказать, что иногда очень маленькая оса может намного больше, чем целая стая львов, - Мартинес наоборот осталась сидеть и демонстративно развалилась, забрасывая ногу за ногу.
Взгляд отца Сяовэнь непроизвольно скользнул по тем деталям, которые открылись этим движением из под ее ну о-о-очень короткой юбки.
- Господин Юнь. - Айя разбросала руки на спинки соседних кресел, открывая часть декольте. - Я очень не люблю громких слов, лишних угроз, козыряний именами... Ваша дочь - тема для отдельного поджопника, поскольку вы ее просто не воспитали. Хотите бесплатный совет от очень простой девочки из очень простой семьи?
Определенный вызов в ее словах был, но китаец почему-то не сводил глаз с открывшихся деталей ее фигуры.
"Тебе бы все юродствовать", - неодобрительно поморщилась Эрнандес в привате. - "Ты не видишь? Он изо всех сил сдерживается и говорит только 20% того, что думает".
"Да пошел он нах*й! Вижу... У него сейчас работают расширения на анализ, не на контроль. Что-то на ходу замышляет, сука - причем настолько старательно, что абсолютно не фильтрует базар".
"Мне кажется, затевается дискуссия не нашего с тобой уровня. Ты уверена, что не пора звонить дяде? А то мы и Трофимову 3,14зды выписали, и этот орет", - Ана поежилась, стоя за плечом Седькова. - "Не пора принимать превентивные меры?".
Дядя Эрнандес по матери имел другую фамилию и уже более трети века работал в полиции. Ему на разных этапах предлагали и повышения, и должности директора департаментов (в городах поменьше), но он принципиально не уходил "с земли" и вот уж почти два десятка лет управлял самым обычным участком в не самом простом районе.
Злые языки шептали, что он часто и регулярно плюет на закон ради эффективности: юстиция от слова юридическая справедливость в его зоне ответственности вообще не существовала.
С другой стороны, все это время мэрия предпочитала не спрашивать, какими инструментами достигается практически нулевая уличная преступность в таком криминогенном районе: добросовестных налогоплательщиков все устраивало даже несмотря на периодическую расчлененку в мусорных баках на территориях соседних участков (трупы принадлежали разным деклассированным элементам и обычно идентификации не подлежали).
Отдельным пунктом биографии шли родственные и деловые отношения этого дяди с отцом Айи, но о таком вслух вообще не говорили вот уже сколько лет.
Латинос - мудрый и наблюдательный народ. Если некий сельскохозяйственный бизнесмен имеет общее интересы со старым другом из своей же диаспоры - какое кому дело?
Равно как никому не интересно и то, что этот же товарищ-полицейский порой более влиятелен в некоторых узких вопросах, нежели его формальный начальник (директор городского департамента полиции).
Сельскохозяйственный бизнес - он такой. Если кто-то что-то старательно и успешно длительное время выращивает на одних территориях, а потом реализует этот гербарий в агломерациях - то не стоит слишком пристально интересоваться дистрибуцией чужой морковки (или укропа?).
Некоторые жизненные примеры это уже не раз и не два подтвердили.
"Да, но чем больше он сейчас выболтает, тем меньше вероятность, что что-то из этого списка потом сделает. Математика, как говорит наше голубоглазое чудо...вище".
В реале же Мартинес сменила ноги и забросила для разнообразия правую на левую:
- Господин Юнь, вы сейчас говорите с будущими членами Школьного Совета. В попечителях лично вы, в отличие от семьи Хамасаки, не состоите. Чтобы я понимала, как на ваши слова реагировать: вы сейчас угрожаете ученику Виктору Седькову? Или будущему члену школьного самоуправления? Как понимаете, разговор сейчас пишется очень разными приборами, на них даже вашего влияния не хватит.
- Ты кто? - лицо китайца неуловимо изменилось.
Взгляд исподлобья заострился, сам он как будто подобрался.
- Моя фамилия Мартинес. Возможно, вы о ней слышали. - Айя чуть подумала и тоже поднялась.
На своих каблуках она стала немного выше Седькова, но примерно вровень с Эрнандес (без каблуков) и Юнь-отцом (туфли от Роберта Чао, но мужской каблук не считается).
- Ты бы не лезла в чужие дела? Слишком хорошие внешние данные, - хань окинул красноречивым взглядом пространство от пояса юбки до колен латиноамериканки. - Я с тобой не разговариваю и тебе предлагаю ответить мне взаимностью, в твоих же интересах.
- Станок хорош, да не тебе на нем работать, - Мартинес равнодушно пожала плечами, скользя взглядом вниз по собственной груди до самых носков туфель. - И память у меня хорошая, я запомню эти слова. Хорошо, что вслух сказано.
"Он, похоже, реально сорвался с резьбы", - заметила она параллельно в ускоренном чате. - "Тут же все пишется. Может, и правда пора начинать пугаться?".