"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— В рёбрах нет костного мозга. Для такой удалённой диагностики, — она приложила палец к своему лбу, — это самая сложная часть скелета.
— Почему?
— Костный мозг добавляет контраста при сканировании. Я хотела с тобой поговорить, — Миру как могла тактично вернула Седькова в требуемое русло.
— Так вроде разговариваем? — он весело вылупился на её ноги, отлично просматривающиеся ниже очень короткой юбки.
— На серьёзную тему, — вздохнула Хамасаки. — Пожалуйста, не нужно на меня так пялиться.
— Рук не протягиваю. Непристойного не говорю. Матом не ругаюсь. Уже и смотреть нельзя?
— Не стоит. Хорошо, объясняю… У тебя сейчас гормональный откат, очень чёткая физиологическая реакция на самку рядом. Я это отлично вижу, — она снова коснулась ногтем лба. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты в романтичном порыве придумал себе что-нибудь такое, о чём речь между нами и близко не идёт и идти не может. Просто чтобы тебе же потом не было хуже.
— Эх. Первый раз в жизни в этом заведении, — он указал взглядом на здание школы, — красивая одноклассница позвала поговорить. А я развесил уши. ИЗВИНИ.
— Абсолютно напрасно размечтался, — спокойно покачала головой Миру. — Это исключительно деловой разговор. Я надеюсь, ты отлично понимаешь, никакого другого контекста между нами не может быть по определению.
— Э-э-э? — Рыжий удивлённо и задумчиво посмотрел на неё. — Как скажешь, — выдал он после достаточно длинной паузы.
Она с удивлением поняла, что он только что абсолютно искренне сдержался и не добавил ничего с его точки зрения романтичного.
Её брови непроизвольно поднялись вверх: конечно, Седьков сегодня весь день только и делает, что удивляет. Но предположить подобное? С ней?
Хм. Он что, серьёзно?
— Что с тобой случилось? — спросила она в следующий момент.
Если непонятно, что происходит, лучше всего двигаться в лоб.
Рыжий неожиданно замялся:
— Миру, не прими на свой счёт. Ты классная, суперская, красивая. Сильная личность, неглупая, очень зрелая и взрослая! Ответственная, обязательная, решительная и смелая. Но…
Хамасаки решила, что её естественность в этот момент будет самой уместной реакцией, потому перебила:
— Тебя сегодня по голове здорово били? Что доктор сказал?
— Два сотрясения. Одно — остаточные явления, второе — свежак. А что?
— Сейчас никого рядом с нами нет. Записи я не веду, а ты и не сможешь. Бу…
— Почему это я не смогу?! — на ровном месте возмутился собеседник.
— Потому что ты натурал, — терпеливо вздохнула она. — Пожалуйста, не перебивай. Если ты будешь писать на внешнюю аппаратуру — я это увижу.
— Расширения?
— Да. А импланта у тебя нет. Поэтому ты записать не сможешь… Продолжаю. Буду тебе очень признательна, если ты раз и навсегда исключишь любой гендерный контекст из нашего общения.
— Бл*. Обидно, чё.
— Ты сейчас серьёзно? Погоди. Ты сейчас правда серьёзно?! — ей действительно было сложно поверить.
Хотя сидящий рядом человек не то что не обманывал, а вообще…
Даже нужных слов не найдёшь быстро.
— Тебе удалось меня удивить, — признала она в следующую секунду, решив слегка изменить собственным правилам. — За сегодня трижды. Я думала, ты понимаешь, с кем говоришь.
— С симпатичной, неглупой, обаятельной одноклассницей, — без паузы надулся Рыжий, обижаясь.
Непонятно на что.
— Бл**ь. — Традиционная национальная невозмутимость Миру дрогнула от разрыва шаблона и дала трещину. — Виктор! Ты можешь сделать мне одолжение?!
— Смотря какое. — Седьков непосредственно продолжил изображать оскорблённую невинность.
Да нет.
Не изображать, с растущим удивлением признала про себя японка. Он действительно напридумывал себе непонятно чего! И в самом деле думает, что…!
— Херасе. — Решив быть максимально открытой, она дисциплинированно проявила последовательность.
И не стала скрывать, что озадачена не менее него.
Он скользнул по ней взглядом, что-то увидел в её глазах, напрягся и принялся набирать воздух.
— ПОМОЛЧИ! — она остановила его тираду поднятой вверх ладонью. — Так. Ты не притворяешься… Ты абсолютно искренне пошёл сюда со мной только из-за того, что воспринимаешь меня как женщину… Ну и номер, — Хамасаки рефлекторно и затравлено огляделась по сторонам. — Слава богу, вокруг никого. И чё теперь делать?.. Вопрос риторический.
 
Миру принялась мысленно перебирать варианты.
Хороших навскидку не обнаруживалось.
Махнув рукой на деликатность, она снова выбрала откровенность:
— Сложная ситуация. Я к ней была не готова.
— А в чём сложность? — равнодушно поинтересовался Рыжий, близоруко щурясь в противоположную от неё сторону.
— Я изо всех сил стараюсь тебя не обидеть, а ты делаешь всё, чтобы я тебя таки обидела. У меня конфликт императивов: я не знаю, как дальше с тобой вести эти переговоры.
— Давай тогда попробую я, на правах старшего мужика… Ты хочешь от меня что-то получить? Узнать? Добиться?
— Вначале узнать, — она кивнула с благодарностью за хороший вопрос. — В зависимости от твоего ответа начинаются варианты. В этом контексте "добиться" и "получить" — одно и тоже.
— Почему бы сразу не начать с того, что ты хочешь?
Она опять задумалась:
— Правила приличия. Если бы мы с тобой были хотя бы на сопоставимых уровнях, я бы так и сделала. Но я не могу попросить об одолжении того, кто находится настолько ниже меня по иерархии.
— Сложно снизойти? Гы-гы.
Она промолчала.
— Тогда сделаем так. Мне тоже очень интересно кое-что поузнавать у тебя, давай тупо поиграем в вопрос-ответ? Этого тебе твоя религия не запрещает?
— Нет. М-м, хорошее решение: ни о чём серьёзном ты спросить не можешь, поскольку не твой уровень — бабочкам львы не страшны. С другой стороны, если информация собеседника важна для каждого из нас, обмен можно считать условно равноценным. СОГЛАСНА! — Она искоса незаметно стрельнула взглядом.
Фуф. Его романтичный настрой уменьшился вдвое, а на собственные и вполне определённые поползновения (в её сторону) он благородно накинул узду.
— Спрашивай первой.
— Почему не наоборот? — не смогла не уточнить Хамасаки.
— Потому что у меня от тебя меньше секретов, чем наоборот.
— Логично… Всего планирую задать восемь вопросов. Ты?
— Столько же… давай, начинай.
— Ты сейчас сказал это исключительно из вежливости! — она обличительно ткнула пальцем в его сторону. — Седьков, ты ох*ел?! Ты реально не понимаешь, с кем сейчас говоришь?!
— Миру, ты меня пугаешь. — Он тоже покосился в её сторону.
Потом повернулся полностью. Посмотрел внимательно.
Широко раскрыл глаза и отодвинулся подальше, на другой конец скамейки.
— Что это значит? — педантично уточнила она. — Отзыв договорённостей?
— Нет. Просто я понятия не имею, чего от тебя ждать. С учётом того, что ты здоровенного буйвола Ченя за половину секунды можешь, м-м-м, призвать к порядку — не могу понять, как себя с тобой вести.
— Поняла. — Она с облегчением расслабилась. — Видимо, я просто поторопилась вначале… Давай заново. Перед нашими вопросами договариваемся об одном простом правиле: ты раз и навсегда забываешь, что я женщина. Ни словом, ни мыслью, ни тенью надежды не допускаешь этой идеи в свою нетривиальную голову. Хорошо?
— Как скажешь…
— Других условий у меня нет, — успокоилась японка. Затем решила добавить из вежливости. — Поверь, это всё исключительно в твоих интересах.
— Сказать тебе, что ли. Или промолчать.
— ГОВОРИ.
— А давай я сам буду решать, что в моих интересах?
— Бл**ь, Рыжий! Какая муха тебя сегодня укусила?! — обычно хладнокровная и невозмутимая японка почувствовала, что традиционная выдержка начинает давать сбои. — Седьков! Ты не понимаешь, что тебя за одни только мысли в мой адрес — такого плана — на твоих же яйцах могут подвесить?! Повторяю второй раз! И последний! Я НЕ ЖЕНЩИНА! Для тебя!