"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Вот на нём очень многие обламывались: ему финти, не финти — бестолку. А сам мужик бил чётко и двигался правильно.
Что интересно, он очень жёстко разменивался на встречных и всегда в свою пользу: финтов-то не видит. Реагирует уже на общее законченное движение.
Обрабатывал в бою в разы меньше информации, причём только той, которая достоверна — до меня это доходит прямо сейчас, когда сижу пристегнутым.
Мысль настолько увлекает, что даже где-то поглощает.
Резко задумываюсь над аналогией и из размышлений вырывает уже ответ визитёра:
— Детектив Коди, ювенальная полиция.
— Очень приятно. А в каком смысле я допрыгался? Вам известно то, чего я не знаю?
— А тебе мало того, что после драки с тобой твой товарищ на интенсивной терапии? Возможные последствия по закону не пугают?
Чёрт, а ведь иногда не видеть чужих финтов очень здорово. Попутно: такое впечатление, что эта штука на руке реально помогает шевелить мозгами, оно на физическом уровне ощущается.
Прикольное сочетание: чужих эмоций для тебя нет, есть только голос. А собственные мозги работают быстрее. Ух ты.
— Уже установлена прямая связь между событиями? Можно подробнее?
— На твоём нынешнем этапе подобное — по-любому не очень хорошо, если только ты не сам собрался шахты осваивать. Тогда да, тогда ты на правильном пути.
Если ориентироваться на интонации, такое впечатление, что служитель закона отбывает какой-то скучный и неинтересный ему самому номер.
А ведь Михалыч — гений. Реально совсем иные ощущения в сложном разговоре, если к себе прислушаться. Слишком хорошие глаза могут и отвлекать, оказывается.
Ну и такого зрения у меня раньше не было, когда близорукость — это фильтр. Иногда и фильтры полезны.
— Во-первых, он мне далеко не товарищ. Во-вторых, это не "мне мало", это вы умный.
— Ну спасибо за оценку. Чем я удостоился? И какая связь? — он оглядывается по сторонам, как будто что-то ищет.
— В отличие от предыдущих посетителей этого помещения, вы заметили, что "после". Не "из-за" — это разные вещи.
— Ладно, к делу. Что можешь рассказать по вашей драке?
— На какую конкретно тему? Кто как бил или кто что чувствовал? И попутно, могу спросить, сколько мне так сидеть?
— Какой-то ты слишком спокойный для твоего положения, — негр остановился у входа, но выражение его лица в подробностях разглядеть не могу. — Что задумал? Что скрываешь?
— Во-первых, я честный человек и нервничать не вижу причин. Во-вторых, никакой я не спокойный. Даже представить не можете, как я возмущён и раздосадован. Плюс, вы же не имеете права предъявлять обвинений, только объявляете официальное подозрение и то. Есть специальная судебная процедура, по ней должен быть в наличии мой дееспособный представитель. А с этим напряжёнка и хорошо, если временная.
— Если у тебя такого нормального представителя не заведётся, хуже только тебе, — равнодушно пожимает плечами Коди, подходя ближе. — Законный представитель — это ТВОЙ инструмент. Если у тебя его нет, угроза депортации по любому поводу не уменьшается, а лишь увеличивается. Для предъявления тебе обвинения достаточно будет уполномочить представителя службы опеки в суде.
— Ну тогда и процессуальная квалификация именно в данном случае — компетенция исключительно суда Федерации. Так ведь? — пожимаю плечами. — Детектив, наша беседа случайно не идёт куда-то не туда? Уже молчу, что назначение опекуна занимает не сутки и даже не неделю.
— Итак, что бы ты хотел мне рассказать об известном инциденте? — на первый взгляд дружелюбно предлагает он. — Что ты сделал такого, что твой одноклассник мало не в коме?
— Он из параллельного класса, раз. Мне сложно поддерживать разговор с вами, находясь в таком положении, два, — дёргаю руками.
Детали интересных спареных приспособлений весело дребезжат друг о друга и о трубу.
— Попутно хотел бы задать вопрос о законности этого спецсредства в данной ситуации, — указываю взглядом на сложную конструкцию, крепящую меня к стене. — И получить ответ, как надолго я тут.
 
Темнокожий без лишних слов отпирает браслеты чем-то непонятным и убирает их себе за спину:
— Законно. Можешь не сомневаться. В случае претензий твоей стороны к школе даже живой судья будет против вас: на кого ещё было думать, с твоим-то рейтингом? Не говоря уже об искусственном интеллекте, тот вообще в эмоциональные нюансы не вникает. А рейтинг ниже твоего ещё поискать, у иных клошаров больше.
— Получается, охрана просто демонстративно расценила случившееся как угрозу? — констатирую к собственному неудовольствию. — И…
— Да. Основания были. Так что насчёт случившегося? Пока спрашиваю по-хорошему, тебе лучше бы начать говорить.
— У меня такое подозрение, что вы шли сюда с одним планом разговора, а прямо тут на ходу его сменили.
— Не болтай языком. Отвечай.
— Пожалуйста, сформулируйте точнее. О чём именно я должен рассказать? Что конкретно вас интересует?
— Парень, с которым вы дрались, — он называет фамилию Рашида, — рассказывай весь сегодняшний день с ним. С самого начала.
— Да не было никакого дня. Потолкались перед входом в школу, есть в записи наверняка. Он мне очки разбил, — достаю из кармана пустую оправу и надеваю её на нос. — Но у нас и раньше случалось. Вы же не об этом?
— Нет. Дальше.
— Потом после математики в коридоре снова зацепились, но те дела вам не интересны. Между подростками обычная фигня.
— Я сам решу, что для меня интересно. Что тебе в нём показалось необычным? Да, школа подтверждает, что вы не очень хорошо ладили… — он прикрыл глаза и как-будто читает что-то невидимое мне.
— Детектив, это вы сейчас его должны допрашивать, а не меня, если речь о наших с ним отношениях. Если он без сознания, а виноват я, я же по-любому буду рассказывать, что любил его всей душой. Разве нет?
Он открывает глаза и озадаченно смотрит на меня.
— Ну а как вы думали? Любой на моём месте, если действительно виноват, будет утверждать, что ничего серьёзного между нами не было. Просто на всякий случай: вы сами заметили, что с моим рейтингом виновным меня могут просто назначить. Безотносительно реальной вины. Какой дурак признается, что вынашивал коварные планы?
— Как происходила драка? Подробно. Как он потерял сознание?
— Понятия не имею! Я успел его ударить ровно один раз!
— Что в результате?
— К сожалению, с тем же успехом, что и обычно. Словно в стену горохом.
— Потом?
— А в следующую секунду меня вырубили ударом в затылок. В себя пришёл здесь, с этой приспособой из двух пар наручников на себе и трубе. Где Рашид и с чего он уплыл — понятия не имею. Это было уже после меня.
— То есть, ты признаешь, что ударил в тот раз первым?
— Да. Это важно?
— Всё в нашем мире может быть важным, — уклончиво отвечает темнокожий номер два. — Виктор, такое дело. Свидетелей вашей драки — не один десяток. Все как один говорят: после твоего удара Али покачнулся, как будто собрался падать.
Али — фамилия Рашида, повторно подсказывает память предшественника.
— Слава тебе господи, — качаю головой, растирая запястья. — Сподобился всё-таки.
Кстати, наручники изнутри были обрезиненные. Вот что значит прогресс.
Он вопросительно поднимает бровь. Кажется. Без стёкол в очках видно плохо.
— Я уже думал, что вообще ему ничего сделать не смогу, — поясняю. — То, что он хотя бы покачнулся, уже прогресс: как я в него попадал утром, однозначно должно было… принести мне быструю победу. И я сейчас не о пальце в глаз, это случайно вышло.
— Как ты его ударил в этот последний раз? Встань и покажи.
— Умеете удивить.
Поднимаюсь, подхожу к нему и медленно вытягиваю руку, останавливая кулак возле его подбородка:
— Вот так.
Он берёт мою кисть и словно к чему-то прислушивается:
— Никаких расширений не использовал? — Коди добавляет пару названий, для меня звучащих абракадаброй.