"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Не имеет значения, — после неуместной паузы коротко мотнуть головой. — С точки зрения ваших личных процессуальных обязательств, моё этническое происхождение сейчас неважно. Пожалуйста, исполняйте мои законные требования. -
Играть на публику можно с обеих сторон, малыш.
Безукоризненное следование правилам с точки зрения японцев может оправдать что угодно.
Проверено.
— С точки зрения МОИХ процессуальных прав, если вы действительно сотрудник полиции, я настоятельно прошу вас срочно позвонить в девятое бюро. Все мои действия — по их подведомственности. С ними я хотя бы буду разговаривать, в отличие от вас. Может быть, они и ваш пластик вместо штатного значка подтвердят, кстати.
Долбаный пацан. Или смириться, что не просто пацан?
Самый молодой главарь за всю историю, напомнил он сам себе. Раздражение тут же отошло на второй план, уступив место обычной собранности:
— К сожалению, связаться с девятым бюро прямо сейчас у нас не получится. На то есть именно что процессуальные причины, прошу прощения за тавтологию, — он шутовски поклонился, хотя такой поклон здесь в ходу, как полноценный элемент здешнего этикета. — Здесь вам придётся полностью положиться на мои слова.
Пока они болтали языками, ребята уже взяли пацана в кольцо, отрезая на всякий случай ото всех. Теперь можно работать по нему расширениями Поднебесной, не оглядываясь за спину и не боясь никого зацепить.
Как назло, уличные зеваки параллельно увеличились в количестве, плюс продолжают прибывать и дальше. И откуда только берутся? Ещё совсем недавно же никого вокруг не было.
— Вместе с членами вашей семьи, — он предельно вежливо указал взглядом в сторону сестры и их предполагаемой матери, — вам придется срочно проехать с нами. Это в ваших же интересах!
— Да чего ты с ним возишься! — не к месту брякнул по-китайски под руку товарищ.
Коллега был тоже из Пекина, но двигался исключительно в рамках полицейских функций, не вникая в смежные направления (вернее, он не рассматривался в качестве перспективного кадра министерством стратегического развития).
Это не мешало другу полностью и во всём поддерживать негласный курс Поднебесной (в исполнении более посвящённых товарищей), не претендуя ни на что сверх меры. Но вот момента говоривший явно не ловил — действовал, как дома. Без оглядки на процессуальное право, которое на островах ну очень сильно разнилось.
С другой стороны, ему это было и не нужно.
— Заткнись! — он не сдержался и выплеснул на земляка часть внутреннего напряжения.
С другой стороны, хорошо, что решили рискнуть и сегодня объединили усилия двух машин и практически десятка человек.
Да, ставка была высока, но она и оправдалась. Сейчас упаковать пацана, его родню — а там хоть и не рассветай. Победителей не судят.
По армейским меркам, полновесный юнит, состоящий исключительно из хань — это сила даже в других обстоятельствах. Не только в условиях городской застройки и полностью безоружного населения.
Ребята, используя каждое мгновение, уже давно образовали подобие кольца, отсекая ненужных людей и ограничивая блондина на тесном пространстве.
Идеально. Если что, происходящее задним числом можно будет железно обосновать той самой точечной операцией, для которых (в том числе) восьмёрка и создавалась: нарушитель блокирован "на носовом платке", а в двух шагах рядом продолжается самая обычная жизнь.
Добропорядочные японцы радуются и не отвлекаются даже на мелкие неудобства. А доблестные борцы с терроризмом умеют успешно работать даже в таких непростых условиях. Не нарушая мерного течения жизни не то что целому города или району, а даже отдельному кварталу.
— А откуда вы знаете, как меня зовут? — вопросительно изогнул тем временем правую бровь лаовай. — Я ведь вам еще не представился? При этом связи с вашим сервером, вы сами только что сказали, нет и не будет. Какая-то нестыковка, не находите?
Ух ты. Какой досадный и буквально детский промах. Привычка с родины, чёрт бы её побрал.
— Я вас последний раз со всей ответственностью предупреждаю и прошу. — Сотрудник восьмого бюро (и не только его), играя на публику, посторонился и указал на свою машину. — Пожалуйста, сядьте в машину. Соблюдайте законные требования представителя власти! Не заставляйте применять силу!
— Эй, а ничего, что вы даже не представились? — лопоухий блондин ухмыльнулся, мгновенно превращаясь внешностью в идиотски выглядящего тинейджера. — Я, конечно, кое-что слышал о вашей восьмёрке! Хотите в этой связи лекцию по процессуальным ролям, коротко? На этой земле, — он топнул два раза каблуком в асфальт, — чуть иные правила.
— Мои самые глубокие извинения. — Хань посерьёзнел и снова коротко поклонился по местному обычаю. — Процессуальные различия есть, вы правы. Обычно нам не нужно представляться в подобных случаях, с учётом специфики подразделения. Старший инспектор Ван, если переводить на ваши ранги. Восьмое бюро токийской полиции, — лучше повторить в третий раз, поскольку посторонние всё прибывают и зеваки уже начали снимать на собственные гаджеты, причём с разных сторон.
Связи у них ещё нет, но целая куча техники может работать и в автономном режиме. Даже некоторые нейро-концентраторы, если подумать, способны записывать для суда.
Ладно, ничего критичного пока не произошло. Дожимаем. Если что, скрутим силой. Хотя гораздо перспективнее будет конечно, со всех сторон, если он сломается и усядется в машину сам: подчинился чужой воле один раз — будешь подчиняться и дальше. По крайней мере, гнуть человека, куда надо, все последующие разы будет намного легче.
Жаль, что здесь не дома. Там можно было бы разогнать всех прохожих одним щелчком пальцев.
Асада-младший ухмыльнулся еще шире и сказал нейтральную на первый взгляд фразу, от которой у китайца между лопаток мгновенно выступил холодный пот:
— Старший инспектор — звание, я понимаю. А Ван — это ваша фамилия же? Как она записывается? — Произнесено было с дебильным выражением лица и наивно, будто уточняя. — Иероглифом "СЕТЬ"?
— Нет, как "ЦАРЬ", — машинально ответил хань.
В следующий момент он отбросил пиетет и скомандовал своим открытым текстом:
— Пацан, похоже, понимает жонг-гуо! Работаем!
Хорошо, что нет связи и, даст бог, безупречной записи. В суде не надо будет рожать гениальные объяснения.
С одной стороны, сеть и царя не спутаешь между собой на слух из-за тонов в произношении. По-китайски.
А с другой стороны, Ван сейчас говорил по-японски и свою фамилию не интонировал. Произнёс на местный манер, без смыслоразличительного подъёма тона.
***
— Дорогу! Разойдитесь! Дорогу!
Полицейские как по команде рефлекторно дёрнулись, оглядываясь назад.
Машина скорой помощи, добравшись до места чуть невовремя, исторгла из себя двоих врачей-мужчин.
Подъехать вплотную было невозможно — мешал транспорт полиции. Потому доктора, не обращая внимания ни на кого, рысью пронеслись между импровизированным оцеплением (состоявшим из ханьцев, одетых в штатское).
Появившиеся когда уже было не так актуально зеваки тоже расступились, освобождая людям в белых униформах проход.
Нозоми изо всех сил старалась привлекать меньше внимания, уподобляясь мыши.
Маса перебрасывался словами с одним из копов (видимо, старшим), ни на что не соглашаясь и вроде бы успешно сохраняя дистанцию (по крайней мере, в разговоре, свидетелей которого становилось всё больше и больше). Это хорошо. Можно договориться обо всём потом, и в суде тоже можно оспорить всё, если не заходить за рамки сейчас.
Нездоровое шевеление со стороны восьмого бюро женщине, конечно, не нравилось. Оно явно что-то значило, причём в невидимой отсюда плоскости.
Основное внимание при этом занимала дочь. Ю вроде бы даже вздохнула глубже только что, но в сознание не пришла.
Хоть бы с ней не что-то серьёзное.
Асаду-старшую очень тревожили китайцы, которые, волей последних изменений законодательства, получили возможности, ещё десять лет назад немыслимые. Плюс в их текущей недосказанности было что-то очень угрожающее; она не обманывалась демонстративной корректностью Вана.