"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— У Ходзё гораздо солиднее материальная основа, — чиновник вёл обычный диспут, как в суде либо в научном споре. — Чем рассчитываете с компенсировать разницу потенциалов?
— Знаете, на западе, в Центральной Азии говорят: «Если Аллах со мной, мне неважно, кто против меня», — ухмыльнулся старшеклассник. — Если идея патриотизма в Японии еще чего-то стоит, любая компания под этим лозунгом выиграет. Знаете почему?
— Внимательно слежу за ходом вашей мысли.
— Мысль не совсем моя. В мою новую компанию переходит начальник департамента пиара Джи-ти-груп, это вообще-то она сформулировала. Суть: большинству японцев в нашем муниципалитете не придётся по нраву идея китайского управления.
— Кто бы спорил! — не удержался судья, тут же замолкая и предоставляя слово собеседнику.
— Просто сейчас, в силу субъективных причин, обстоятельства сложились так, что у избирателей в массе не будет времени на реакцию, — продолжил Асада-младший. — Из откровенных оппонентов китайцам были только мы: за консервативное сохранение национальных основ, из текущего состава претендентов на мандаты никто не ратует.
— Вы о Джи-ти-груп?
— Угу. Можно было бы припомнить Ходзё, но вчерашних. Сегодняшние, после смерти патриарха, как-то слишком резко изменили политический курс, — в голосе подростка звучала откровенная насмешка.
— Соглашусь по нескольким пунктам сразу, — чиновник, уловив волну, в дипломатию играть и не думал (слишком серьёзные вопросы обсуждались, хотя и в крайне необычном составе). — Остальные кандидаты стоят на гораздо более умеренных позициях. Региональная интеграция, совместные решения, сотрудничество…
— Угу. А Ходзё со скоростью звука сменили лагерь и ориентацию. Джи-ти-груп, увы, можно не считать — я изнутри не понаслышке знаю, что о гарантированной победе речь не идёт.
— Если всё же выиграет партия вашего отца, где будет моё место? — спросил судья в лоб.
— Несмотря на все наши разногласия с отцом, он свято чтит людей, поддерживающих его сына, — намекнул школьник. — Какие бы ни были скандалы между нами, рано или поздно помиримся, потому что семья.
— Видимо, это правило работает и в обратную сторону, — предположил старший, не рассчитывая на ответ или комментарий. — Если из вашей личность безумной затеи что-то выгорит, то и ваш родитель может на что-то рассчитывать…
— Ваша честь, что нужно, чтобы вы и меня поддержали? Теоретически, на каких условиях?
— А ради чего? — судья окончательно отбросил дипломатию. — Я должен услышать что-то, что примирит меня с собственным безумием. Надеюсь, иным вы наш разговор не считаете?
— В нашем муниципалитете на этих выборах нет ни одной консервативной прояпонской партии. Представляющей даже не интересы, а мировоззрение тех людей, которые много десятков лет назад шли добровольцами в тэйсинтай¹.
В исполнении голубоглазого блондина-европейца тезис звучал как минимум комично.
Чиновник оценил иронию ситуации по-своему:
— А вы считаете, сейчас ещё осталось очень много носителей той идеологии?
— Я считаю, век не важен, если ты хочешь быть патриотом. Если ты искренне любишь свою родину. А что до цифр… В Квантунской армии, например, в тысяча девятьсот сорок пятом году имелась отдельная бригада тэйсинтай, и в каждой дивизии формировались батальоны. Количество добровольцев, как известно, на любую дату всегда втрое превышало штатное расписание. Так что — да. Думаю, таких людей именно в нашей стране всегда будет много.
— Какое похвальное знание истории, — судья был действительно местами впечатлен. — Это все б из прошлого в реал.
— Почему вы считаете, что тот потенциал нации на сегодня утрачен безвозвратно? — гайдзин смотрел тягуче и пронзительно. — Мне не очень нравится ситуация, если не верят в самого себя. Хоть на уровне личности, хоть на уровне нации.
— Вы очень интересно развернули тему. Если я сейчас вам откажу, получается, я лично ни на что не готов ради нашей национальной идеи. — Чиновник был намного старше и искренне рассуждал вслух, не ожидая ответа.
— Прокомментирую, — мгновенно отреагировал младший Асада. — Возможно, именно в нашем муниципалитете сейчас и решается, останется ли Япония Японией или превратится в протекторат Поднебесной. Я в любой кризисной ситуации предпочитаю рассчитывать на себя и делать то, что могу. Что и всем советую…
— Для пафоса только ещё одного исторического примера не хватает, — ухмыляясь, проворчал старший.
Ему не нравились ни сама ситуация, ни постановка вопроса, но выбора особо, похоже, по большому счёту не было. Если не закрывать глаза на происходящее вокруг.
Понятно, семейка Джи-ти-груп во главе с временно исполняющим обязанности отцом блондина что-то затевают — раз решили распустить потоки собственных избирателей на две части.
Возможно, рассматривают на каком-то этапе жертву одной избирательной компании в пользу другой. Как в шахматах жертвуется фигура, чтобы выиграть всю партию. Там, кажется, жертва фигуры ведёт к перевесу в позиции.
В любом случае, очень слабо верится, что сын и отец действуют несогласовано.
Со вторым примером школьник, кстати, не затянул:
— Гарнизон Нахи, тринадцатый век. Легли все, вплоть до женщин и детей, — отражением в зеркале на последнюю фразу судьи отозвался младший Асада. — Но монголов-то задержали.
— Что конкретно вы хотите от меня? На текущий момент и в перспективе?
— Сейчас — ровным счётом ничего, — удивился светловолосый. — В перспективе — ровно такую же поддержку, какую вы оговорили в адрес Джи-ти-груп. Причём строго по необходимости и в рамках закона: в моей компании скользкие моменты не предусмотрены по уставу. В отличие от…
Всё сразу стало понятно. Видимо, отец сотоварищи в каких-то делах подошли очень близко к краю закона. Если до дня голосования их скелеты в шкафу всплывут, они банально снимаются с выборов в пользу сына.
Получается, Масахиро — банальная подстраховка. Дублёр, как говорят в спорте.
Хм. Было бы унизительно лично для судьи, если бы он сам не пошёл на контакт с парнем первый.
— Ваша честь, на всякий случай. — Пацан, словно читая мысли старшего, задумчиво покосился на здание суда и продолжил. — У Семьи отца есть деньги и влияние. Также — видение стратегии. Но у них есть и масса ошибок, которые тянутся из прошлого, назовём это ошибками… Как во внешних отношениях, так и внутри гуми.
Чиновник мгновенно напрягся. Последняя информация стоила очень дорого, даже в исполнении сына. Тем более что сын был непростым.
— На сегодня риски Джи-ти-груп не так очевидны, — помолчав, добавил старшеклассник. — Снаружи. Но лично мне, в силу родственных моментов, известно больше, чем другим. Поэтому я и создаю свою компанию.
— Видимо, вы сейчас для моего спокойствия предъявите планируемый источник дохода? — судья, повинуясь интуиции, принимал ситуацию всерьёз.
Если парень сейчас скажет что-то для отговорки — разговор немедленно будет окончен. Либо, если он заявит что-то непроверяемое на тему, где планирует брать деньги.
— Подводно-технические работы, уникальными инструментами, которых нет ни в какой другой компании. Выполнение уникальных технических условий задачи. Акватория — практически граница наших территориальных вод, координаты… — младший Асада легко по памяти назвал цифры с точностью до секунды. — Если хотите, сброшу вам в мессенджер.
Сомнения чиновника рассеялись, как минимум частично.
Какой-то части гуми в руки попал доступ к уникальному ручейку технологий, судя по экспресс бизнес-плану — и Асада-отец, видимо, решил не делиться с большей частью соратников.
Записал всё на сына.
Либо, как вариант, условием заказчика работ является категорическая автономность юридического лица от якудзы.
— Министерство обороны Японии, — спокойно ответил школьник на вопрос об источнике оплаты. — Контракт пока заключается, на стадии согласования условий. Номер драфта в едином реестре правительственных документов… — он снова назвал цифры.