Когривед (СИ)

Лёха не был сторонником таскания с собой вообще всего, на любые случаи жизни. Ну, не окажется у него бластера при нападении инопланетян, и что? Будто нельзя с ними как-то иначе расправиться. Конечно, есть такая категория людей — «выживальщики». У них и ножи под разные задачи, и мотки верёвок, и охотничьи спички при себе, хотя они просто в магазин из дома вышли. Лёха же смотрел на жизнь проще и старался её себе не усложнять.
Зазвонил телефон. Начальство. Очень странно для утра выходного дня.
— На связи! — ответил Лёха.
— Собирайся, — раздалось на другом конце. — Через сорок минут выезжаешь в аэропорт.
— Зачем? — поинтересовался Лёха.
— Срочная командировка на «Иней». Ты будешь от отдела биотеха. По дороге получишь все инструкции.
— Я точно нужен? У меня же поход, — взмолился Лёха.
— Нужен, — подтвердил начальник. — Я бы не стал дёргать без причины. Поверь, ты мне ещё потом «спасибо» скажешь.
— Эх… Надо ребят предупредить…
— Они уже в курсе. Всё, через сорок минут — на КПП.
Лёха вздохнул и посмотрел на букет в литровой банке с водой. Немного поколебавшись, он взял цветы и отправил в мусорное ведро, после чего достал сумку и стал собираться в командировку.
V
Рязанская область, Когривед, внешний контур.
Узнав, что большая группа гражданских планирует покинуть территорию института, да ещё и упереться куда-то в глушь, Пересвет выругался. Он предложил отправить с ней кого-нибудь из ребят, но Хлебников беспечно отмахнулся, сославшись на то, что людям требуется отдых, который невозможен при наличии рядом «человека с пушкой». А ведь в случае инцидента может не стать целого отдела!
Пересвет нервно расхаживал по дороге, наблюдая за учёными, укладывающими в автобус рюкзаки. Ему вспомнилось, как они с ребятами так же грузились перед заданиями, и воспоминания окатили его волной тепла. Чёрт с ним! Пусть едут! Нельзя ограничивать обычных людей. Не ровен час, слетят с катушек, сидя в заточении.
Погрузка закончилась, и туристы расселись в автобусе. Только одна девушка продолжала стоять снаружи и озираться по сторонам.
— Кого-то потеряли? — полюбопытствовал Пересвет.
— Да, похоже, один из наших проспал, — Девушка окинула его взглядом своих зелёных глаз, и Пересвет ощутил, что у него краснеют уши.
Он раньше видел Анюту только мельком, теперь же, стоя в двух шагах от неё, Пересвет понял, почему по девушке, если верить слухам, сохнет практически всё мужское население охраняемого им объекта.
— А кто? Вдруг он раньше проскочил, — Пересвет с готовностью занёс палец над планшетом.
— Лёха. Ой, то есть старший лаборант Алексей…
— Да знаю, знаю, — Пересвет убрал планшет. — Он с Хлебниковым и Островским минут двадцать назад уехал.
— Правда? — погрустнела Анюта. — Тогда я пойду.
Пересвет махнул ей рукой, в глубине души по-доброму завидуя Лёхе. Те годы, когда из-за Пересвета грустили девушки, давно позади.
VI
Побережье Баренцева моря, научная станция «Иней».
Время полёта составило немногим более двух часов. С корпоративного борта, приземлившегося в Мурманске, делегация пересела на вертолёт, понёсшийся на «Иней». На вертолётной площадке их встречали Оксана и Олег. Было ветряно, и Лёха мысленно похвалил себя за то, что оделся потеплее. Лето в разных уголках России протекает по-разному. Местные плюс двенадцать для июля считались жарой, в Рязани же температура держалась на уровне двадцати двух градусов.
Олег повёл гостей внутрь станции, а Сергей Сергеевич и Оксана остались стоять, заключив друг друга в объятья. Со стороны моря донёсся протяжный гудок. Проплывавший мимо «Везучий» передавал привет учёным.
— Пойдём, — Оксана взяла Хлебникова под руку. — Увидишь всё своими глазами.
Когда они добрались до лаборатории, работа уже кипела. Инженеры устанавливали тестовый стенд, а учёные, подключившись к своим учётным записям, синхронизировали данные. Проще всего Знайке. Он одновременно существовал везде, в каждом сегменте сети компании, обрабатывая огромные массивы информации и занимаясь параллельными вычислениями. Человек от такого, вероятнее всего, свихнулся, а ИИ ни на секунду не подвисал. Для того он, собственно, и создавался: делать за людей ту работу, на которую у них уходило слишком много времени или не хватало скорости мозгов.
 
А ведь десятилетия назад многие боялись искусственного интеллекта, полагая, что тот выбросит их на обочину жизни, лишив занятости. Писали петиции, судились, устраивали пикеты. К чему это привело? Ни к чему. ИИ не запретили, а люди продолжали трудиться. Определённая корректировка действительно произошла, но она была связана с осознанным изменением рынка труда на уровне государства. Оно стало вкладываться в науку, и потребовались кадры, формировавшиеся, в том числе, и за счёт переобучения отдельных сотрудников.
Восстания машин или хотя бы их революции не случилось. Если кто-то этого боялся, то он мог облегчённо выдохнуть. Что произойдёт в будущем, неизвестно, а в настоящем всё наладилось и не предвещало никаких проблем. По крайней мере, пока.
VII
Рязань, гипермаркет «Всё и сразу».
Как назло, за сутки до поездки Светлана почувствовала себя плохо, и билеты пришлось сдать. Юлька делала вид, что не расстроилась, но получалось у неё плохо. Хорошо хоть Анюта не согласилась и выбрала поход. А то бы сорвалась в Москву, где ждала бы мать с сестрой до посинения.
Светлана, как и обе дочери, была хрупкой зеленоглазой женщиной с волосами соломенного цвета. Издалека они, скорее, походили на погодок. Разве что Юлька смотрелась моложе. Правда, вблизи возраст Светланы выдавали морщины вокруг глаз и не очень красивые складки на шее. Своих лет она не стеснялась и не пыталась молодиться. Зачем? Жизнью Светлана довольна, в браке счастлива, дети мать любят. Да, молодость прошла. Подумаешь! Однажды всё в этом мире проходит.
Утром Светлану ожидал неприятный сюрприз: болезненное состояние пропало напрочь, осталась только лёгкая слабость. Стоило себя пересилить! Теперь, конечно, корить себя бессмысленно. Нужно перестраивать планы на выходные. Мысль о покупке билетов на ближайший рейс до столицы Светлана отбросила. Программа прогулки по Москве ею продумана в деталях, и непопадание в тайминги превращало все её наработки в то, что бабушка Светланы называла «галопом по европам». Выезжать требовалось раньше, момент упущен.
Решение подсказала Юлька.
— Давай просто пошопимся, — предложила она. — Потом сядем где-нибудь и устроим пир. И снова пойдём по магазинам.
— Что ж, — объявила Светлана, — на поездке мы сэкономили, так что будем кутить!
В торговом центре оказалось многолюдно. Складывалось впечатление, что люди отказались от отпусков и поездок за город ради возможности потолкаться в бетонной коробке с такими же праздношатающимися бездельниками. Вряд ли у каждого из них слетели все планы из-за плохого самочувствия. Значит, их, планов, попросту не существовало.
— Где поедим? — поинтересовалась Светлана.
Юлька задумалась. Выбор точек общепита, на любой вкус и кошелёк, приличный. Как по народным кухням, так и по формату питания. Хочешь — бери готовое, хочешь — жди, пока повара сварганят что-то на кухне. На вынос, на месте, с доставкой на дом…
— Наверное, — сказала Юлька, — сегодня хочется кавказского. Возьмём хаш, осетинский пирог с сыром и много-много говяжьего шашлыка!
— Мне тебя потом домой катить придётся? — улыбнулась Светлана.
Юлька ничего не успела ответить, потому что произошёл взрыв. Их швырнуло на пол. Звон в ушах перекрывал другие звуки, и Светлана не сразу поняла, что дочь пытается до неё докричаться, указывая на грудь матери. Светлана опустила взгляд и увидела на теле с десяток небольших отверстий, из которых сочилась кровь. В глазах стало темнеть, но это не обморок от испуга. Она умирала.