Когривед (СИ)

— Вы мне не доверяете? — уточнил Девятый.
— Доверяем. Лишняя информация тебе ни к чему. Сосредоточься на основном задании.
Далее последовала привычная процедура: мешок, автомобиль, дорога. Оказавшись там, откуда его забрали на конспиративную квартиру, Девятый вызвал такси и поехал в Когривед.
На воротах в этот раз дежурил Ястреб. Когда процедура досмотра завершилась, Девятый спросил:
— Дружище, а сигареткой не угостишь?
— Ты же в город ездил, чего не купил? — Ястреб подозрительно посмотрел на него.
— Да я к сестрёнке гонял. Приболела, — отмахнулся Девятый. — И курить бросаю. Но сейчас так хочется…
— Держи, — Ястреб достал из кармана пачку и протянул сигарету.
— Ого! — присвистнул Девятый. — «Победа»?
— Знаешь? — вскинул брови Ястреб.
— Отец только их курил, — пояснил Девятый. — На службе выдавали.
— Где служил?
— Десантура.
— Уважаю! Ладно, — Ястреб похлопал по автомату, — топай уже. Мне старшой ноги выдернет, если увидит, что я с гражданскими треплюсь.
Девятый кивнул, засунул сигарету за ухо и побрёл в сторону КПП.
III
Побережье Баренцева моря, научная станция «Иней».
В шесть утра субботы на станции спали все, исключая Олега с Оксаной. Открытие нового вида как специально случилось под выходные, чтобы устроить исследования не в ущерб рабочему времени. Понимания перспективы открытия для компании ещё не возникло. Поэтому всё факультативно.
Они сидели рядом с просторным аквариумом и наблюдали за угрём. Последний чувствовал себя замечательно, то залегая на дно, то лениво плавая туда-обратно. Чего нельзя сказать о его соплеменнике, чьё тело, пропитанное предотвращающим гниение раствором, лежало в недрах автохирурга, готового разобрать рыбу на «запчасти».
— Всё-таки не верю я в такую удачу! — Оксана почему-то хмурилась. — Не успели узнать о том, что, возможно, существует новый вид, и нам его уже притащили. Ещё и в двойном экземпляре!
— Думаю, дело не в удаче, — ответил Олег. — Норвеги словно с катушек слетели со своими морскими нефтяными платформами. Везде их понатыкали. И рыболовство в Баренцевом море увеличилось. У африканского побережья больше не побраконьерствуешь, а рыбки-то европейцам хочется! Кормовая база сократились, вот угри и вынуждены переместиться туда, где пищи достаточно.
— И сразу же двое попались, ага! За один раз! — Оксана сама не понимала, зачем спорит, наверное, просто до сих пор не могла поверить в случившееся.
— Такое возможно, — Олег был терпелив. — Раньше считалось, что угри — рыбы-одиночки. На примере речных ещё тридцать лет назад выяснили, что нет. Они иногда объединяются в группы и координируют действия во время охоты. Наша пара вполне могла быть из такой «банды», большую часть которой рыбаки просто не поймали.
Олег взял сачок, выловил из другого аквариума небольшую треску и отправил её к угрю. Рыба несколько раз трепыхнулась, затем, поняв, что снова в воде, успокоилась и поплыла к небольшому скоплению морской травы, надеясь найти что-нибудь съестное. Угорь замер, словно прислушиваясь. Из колонок, висевших на стене и соединённых с акустическим датчиком в аквариуме, донеслось лёгкое гудение или потрескивание. Похожее Оксана постоянно слышала, оказываясь поблизости от ЛЭП.
— Низковольтный ток, — прошептал Олег. — Получает сигнатуру добычи.
Треска почти достигла зарослей, когда хищник атаковал. Угорь вытянулся в струну, ухватил жертву, и из колонок послышался глухой резонирующий звук. Рыба в его зубах дёрнулась и больше не двигалась. Угорь сделал глотательное движение, и треска отправилась к нему в желудок.
— Как необычно он охотится! — сказала Оксана. — Речные разновидности чаще всего поражают добычу током на расстоянии, а уже потом тащат в пасть.
— А ты не настолько безнадёжна, как я думал! — радостно захлопал Олег. — Я полагаю, что этот угорь парализует жертву в момент укуса. Давай проверим!
Он поймал довольно крупную сельдь и принёс её в жертву науке. Угорь повторил все свои действия, разве что импульс длился дольше, а размеры рыбы не позволили проглотить её за раз, поэтому «подопытный» потратил на поедание больше времени.
 
— Любопытно… — пробормотал Олег. — В своё время Кеннет Катанья, исследовавший электрических угрей, обнаружил, что, цитирую, «молодые особи, парализовав и схватив добычу, часто изгибались вокруг неё, отчего жертва оказывалась между головой и хвостом хищника». Угорь, по сути, является диполем: на носу у него — плюс, в части тела, где расположен электрический орган, — минус. Обычно хватает монополярной атаки с головы, но если рыбина здоровенная, то она может очухаться раньше, и кое-кто останется без обеда. Катанья доказал, что за счёт изгиба угри удваивают напряжённость электрического тока вокруг пойманной добычи. Нашему новому другу, как мы убедились, этого не требуется. Значит, или у него разряд мощнее, или плюс с минусом располагаются прямо на морде.
— Если последнее — правда, — возразила Оксана, — он бы сам себя поджарил.
— Именно поэтому нас ждёт увлекательное вскрытие второй тушки! — весело воскликнул Олег.
Они переместились к автохирургу и запустили программу комплексного анализа. Первыми получили результаты компьютерной томографии.
— Хм… — Олег протёр очки. — Очень интересно. По сравнению с речными видами у нашего основательная жировая прокладка не только в районе мозга, но и в ротовой полости. Это косвенно подтверждает предположение, что удар током происходит одновременно с укусом, иначе смысла в избыточном жире нет. Непонятно, как ему удаётся канализировать электричество в свою пасть. Я не вижу дополнительной ткани электроцитов, проросшей от главного органа. Угорь же не может просто проводить ток через себя!
— А вот это что? — Оксана указала на странные нити, сеть которых пронизывала около трети тела рыбы. — Они тянутся изо рта, от зубов, до самого «аккумулятора». Какие-то специфические мышцы?
— Или паразит, например. Давай-ка его уже распотрошим!
Автохирург зажужжал, аккуратно отделив кусок угря в указанном месте, и с ювелирной точностью сделал горизонтальный срез, обнажив переплетение белёсых волокон.
— Не пойму… — начал Олег, но Оксана не дала ему договорить.
— Да это же гифы!
— А какого чёрта грибы делают внутри угря?! Он заражён?
— Совсем необязательно. Это может быть симбиоз-мутуализм. Допустим, грибы питаются частичками пищи во рту рыбы, а сами вырабатывают какие-то полезные для угря вещества. Или убивают любых паразитов. Мицелий прекрасно сосуществует с флорой, почему бы ему не делать такое и с фауной?!
— Принимается, — согласился Олег. — Правда, для одного раза чересчур много открытий. Но мы до сих пор не знаем, как он направляет электричество в пасть. Если, конечно, мы не ошиблись в предположениях.
— Подожди, а если…
Теперь уже Олег перебил Оксану:
— Гифы проводят электричество?! Двойная «нобелевка»!
Он стал неуклюже пританцовывать, чем в очередной раз развеселил Оксану.
— Давай проверим их на токопроводимость, — предложила она. — Подтвердится, я звоню Хлебникову. Такие грибы по его части.
IV
Рязанская область, Когривед.
Оксана разбудила не только Сергея Сергеевича. Её звонок запустил цепную реакцию, в ходе которой из своих постелей повыпрыгивало всё высшее и среднее руководство НИИ. Островский тоже присутствовал на совещании, все участники которого находились в приятном возбуждении от открывающихся перспектив. Неожиданная находка коллег давала возможность сдвинуться с мёртвой точки целому направлению исследований.
Лёха обо всём этом не знал. Он позавтракал тостами, запил их чаем и стал неспешно готовиться к походу. Сбор назначили на восемь утра, поскольку всем хотелось пусть ненамного, но подольше поспать. У Лёхи оставалось чуть меньше часа, торопиться смысла не имело. Питание закупили централизовано, оно уже загружено в автобус и ждёт туристов. Палатка, спальник, средство от клещей и комаров, немного сменной одежды — вот и весь его багаж. Даже место в рюкзаке осталось.