Возвращение домой (СИ)
Деревянные перекрытия строений, телеги, стоящие на мостовой, лотки торговцев — все тлело и обугливалось в местах, соприкасавшихся с раскаленным камнем.
Бой сигнального колокола герой Драгана услышал далеко не сразу. Гулкий протяжный звон растекался над крышами домов, вибрируя в дрожащем мутном мареве. Под землей что-то отозвалось на эту вибрацию. Мостовая под ногами задрожала. Увеличиваясь на глазах, между камнями появились щели. Рыцарь перешел на шаг и огляделся.
— Ты совсем обалдел? — в ужасе прохрипел Жак, заметив, что его спутник отстал.
— Мы не успеем. — в ответ просипел Лаи.
— Предлагаешь сдохнуть тут? — человек похожий на хорька жадно хватал ртом воздух, но никак не мог надышаться. Лишь удушливые зловонные испарения проникали в легкие, разрывающиеся от недостатка кислорода.
— А ты точно маг? — щуря красные от дыма глаза, спросил рыцарь. — Может, сделаешь что-нибудь магическое!
— Дать тебе волшебного пенделя?
— Себе дай! Ты же можешь черпать мою силу! Подними нас в небо!
— Я попробую. — неуверенно пробормотал Джакоб Злоб.
Маг закрыл глаза и несколько долгих мгновений, показавшихся Аргилаю вечностью, сосредоточенно молчал. На миг Лаи показалось, что какая-то неведомая сила, пытается поднять его. Но все закончилось, не успев начаться. Бывший оруженосец все так же, ссутулив узкие плечи, стоял на раскаленной мостовой. Рыцарь тоже.
— Не могу. — пробормотал Жак, сжимая кулаки. — Не могу одновременно контролировать два объекта. И себя не могу поднять без твоей силы. — он обреченно выругался и пожаловался. — Я всегда славился умением выходить из любой задницы. Но теперь нахожу только входы. Почему — не понимаю.
— А нечего было со мной связываться. — осадил Аргилай. — Не можешь два объекта поднять, давай станем одним.
— Предлагаешь крепко обняться? — огрызнулся Жак. — И найдут потом обугленные тела, слившиеся в жарком экстазе. Романтично, ничего не скажешь.
Герой Драгана пошатнулся, и чтобы не упасть, уперся руками в колени.
— Сесть нам надо. На метлу или типа того. — прохрипел он, и сквозь мутную пелену попытался разглядеть, что творится вокруг. Нет ли поблизости подходящего предмета.
Возле стены, одного из домов, стояло деревянное корыто. Низ корыта обуглился, дымился и уже занялся язычками пламени. Сбив пламя, Аргилай положил корыто на мостовую и сел в него.
— Жак, ну же! — крикнул он своему бывшему оруженосцу, поджимая ноги, чтобы дать место второму пассажиру. — Сядь и поднимай нас!
— Какая абсурдная нелепица. — пробормотал маг, втискиваясь рядом. — Оно все в свином дерьме.
— Не знал, что ты разбираешься в сортах. — парировал рыцарь. — Хватит ворчать! Поднимай нас!
Черный дым клубами повалил из окна ближайшего дома. За дымом вырвался столб яркого пламени. Камни мостовой затрещали и разошлись. В щелях появилась светящаяся масса, красно-рыжего цвета. С грохотом обрушилась крыша горящего здания. На ее месте вырос большой огненный вихрь.
Корыто зашаталось, опасно затрещало и медленно поднялось в воздух. Очень вовремя. Жидкий огонь хлынул на мостовую, затопляя собой улицу.
Аргилай почувствовал, как у него за спиной запыхтел и напрягся маг, всеми силами контролируя воздухоплавательный аппарат. Корыто раскачивалось, словно на волнах, и в любой момент грозило перевернуться. Тут и там, сквозь черные облака дымы, взлетали яростные языки пламени.
— Жми Жак! — сквозь гудение огненной стихии, прокричал рыцарь. — Жми к замку Поднебесному!
Корыто поднималось выше. Жар становился слабее, а дым сносил ветер. Тут дышалось значительно легче. Панорама гибнущего города раскинулась вокруг. Грейсван умирал в муках. Пока еще не все, но часть улиц превратились в огненные реки, по которым струился подземный огонь. Вода в фонтанах и прудах кипела и испарялась. Парки с вековыми деревьями горели яркими кострами. Какофония рева пламени, криков ужаса и звона колокола заполняла собой все пространство.
— В какой еще замок? — окрысился Жак. — В Поднебесном нас убьют!
— Я спрыгну! — пригрозил Лаи. — И тогда лети, как хочешь. Хоть руками маши. — рыцарь привстал в корыте и то, затрещав, опасно накренилось.
— Сядь!! — дурным голосом завизжал маг, хватаясь за края корыта, перепачканные дерьмом. — Лечу, куда скажешь, осел ты тупой!
И оставляя за собой серый дымный след от тлеющего донышка, корыто, заложив лихой вираж, устремилось к заснеженным пикам гор.
Заостренной серебряной лопаточкой Лиса отрезала два кусочка горячего рисового пудинга. Затем, аккуратно, чтобы не уронить, разложила порции на тарелочки. Опасливо откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия.
— Фкусно? — полюбопытствовал Великий Магистр.
Старик уминал вою долю с жадностью и завидным аппетитом. Смачно чавкал и руками запихивая пудинг в свой рот. На грязный клетчатый халат падали крошки и капала слюна.
Девочка блаженно улыбнулась с набитым ртом и утвердительно кивнула, накладывая себе еще одну порцию. Пудинг у магистра вышел великолепным. Сладкий, горячий, ароматный. С легким привкусом малины и меда. И не важно, как он его приготовил, магией или в печи.
Гудение от магической энергии, наполняющее Зал Советов, стало уже казалось не таким мерзким и почти не отвлекало от трапезы. Магистр съел два куска и попросил еще. Ловко орудуя треугольной лопаточкой, Лиса отрезала ему третий. Мамбе никто не предложил. Но тот и не настаивал. Чернокожий южанин стоял на грани света и тьмы, подобно каменному изваянию.
— Ты когда-нибудь пробовала подобную вкуснятину, солнце мое? — проворковал старик, опять придвигаясь к девочке.
Не переставая работать челюстями, солнце отрицательно покачала головой. В племени сыновей Черного Медведя из зерна готовили только пресные лепешки. Муку смешивали с водой и пекли на раскаленных камнях. Однажды Лисе посчастливилось попробовать такую лепешку с медом. Этот момент стал для нее самым ярким воспоминанием детства.
— Уверен тебе здесь очень понравится! — пообещал Великий Магистр. — Я могу приготовить еще очень много сладостей. Ведь такие славные малышки, как ты любят сладости? — он легонько приобнял девочку за плечи.
Варварка в очередной раз почувствовала неприятный запах, исходящий от старика.
— Орехи в меду. — начал перечислять маг. — Зерна какао со свекольным сахаром, что растет лишь на далеком западе. И наверняка ты никогда не слышала про фруктовый лед?
Лиса предприняла попытку высвободиться. Но неожиданно сильная рука магистра держала необычайно крепко.
— Пусти! — попросила она, угрем изворачиваясь в его зловонных объятиях.
— Но почему, малышка? Ты не хочешь подарить дедушке чуточку ласки?
Он прижал сильнее. Клетчатый халат вонял застарелым потом, а на подоле виднелись засохшие пятна мочи и иных выделений. Смрадное гнилое дыхание обжигало нежную молодую кожу на щеке Лисы.
— Баклажан! — в отчаянье пискнула варварка.
Но Мамба не двинулся. Лишь глаза бешено вращались на черном лице.
— Баклажан? — усмехнулся старик, пробуя прозвище на вкус.
И отпустил девочку.
Лиса стремглав помчалась к чернокожему воину. Схватила за большую сильную ладонь, более светлую чем остальная кожа на теле Мамбы. Рука оказалось твердой, холодной и неподвижной, словно у каменной статуи. Девочка попыталась растрясти своего друга. Бесполезно, южанин не двигался. Лишь его глаза, с бессильной яростью смотрели на мага.
— Он не помешает нам, моя сладкая конфетка. Заклинание "Паралич" остановит даже такого великана.
Великий Магистр, с какой-то нереальной для человека скоростью, стремительно переместился по залу. Вот он был у деревянного столика со шкатулкой и вот уже варварка почувствовала его гнилостное дыхание на своей тонкой шее.
— Я буду сопротивляться! — в отчаяние вскричала Лиса, разворачиваясь и отступая во тьму помещения.
— Сопротивляйся, да! Старайся для дедушки, моя булочка! Это так разгоняет кровь! — счастливым голосом пропел Великий Магистр и растворился в воздухе, а через секунду появился прямо перед варваркой.