Возвращение домой (СИ)
— И с какого перепоя Аргилай, ты теперь Бу? — добавил Бипа. — Мы что-то о тебе не знаем, Лаи?
— А с такого перепоя, что теперь я не собираюсь каждому встречному-поперечному имя называть. Хватило мне, знаешь ли, и мага в Тильбоне с его фокусами и эльфа в карете с его арбалетчиками… Наелся новых знакомств по самый набалуй! А задумал я в Фельдбон рвануть, тем самым маршрутом, который для меня уже приготовили. И одним глазком глянуть, что там происходит. А может сразу двумя глазками. — ответил Лаи важно оправляя старое одеяло на плечах, словно это была королевская мантия. — Кто со мной?
— Глазками? — уточнил Бипа и хрюкнул в бороду. — Ты картоха, что ли?
— Фельдбон? — медленно проговорила Трица, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Никогда не бывала в Фельдбоне.
— Я слышал, город очень красивый, — вступил в разговор Нюх. — И древний, как навоз дракона. Цветущий оазис посреди пустыни. А еще у них имеется соленое озеро, в котором невозможно утонуть.
— Все возможно, если ты пьян и у тебя достаточно дури. — хохотнул Бипа. — А вот пляжи там неплохие. И бабы с вот такими глазами!
— Звучит заманчиво. — улыбнулась наемница. — Едем!
Старый, потемневший от времени, бревенчатый домик с земляной крышей, первой заметила зоркая Лиса. Избушка пряталась среди деревьев недалеко от дороги и почти сливалась с окружающим пейзажем.
Путники спешились и, ведя коней под уздцы, направились к строению.
— Эгегегей! — хрипло проорал Бипа, внимательно рассматривая жилище без окон и с низкой дверью. — Есть кто живой?
Вместо ответа легкий ветерок принес отвратительный смрад разложения.
Арт-три поморщилась и пробормотала:
— Живодерня у них тут, что ли?
Звякнула ржавая цепь. Из будки появилась огромная собака светлого окраса, вся лохматая, с черной мордой и черными висячими ушами. От неожиданности непрошенные гости застыли, как вкопанные. Страж подошел и медленно обнюхал каждого. А затем радостно завилял длинным тощим хвостом. Лиска улыбнулась и принялась гладить и чесать грозного хищника, приговаривая что-то нежное на варварском языке. Вскоре собака лежала на земле, задрав лапы к небу и вывалив слюнявый язык из пасти, а рыжая девочка начесывала теплое волосатое пузо лучшего друга человека.
Дверь избушки приоткрылась, на пороге появился долговязый незнакомец. Колючие глаза недружелюбно смотрели на гостей с худого лица со впалыми щеками.
— Вот сука, ага. — выругался худой мужчина, почесывая давно не бритый подбородок.
— И Вам доброго дня. — отозвалась Трицитиана, разглядывая хозяина домика.
Незнакомец хрюкнул носом, собирая его содержимое и смачно сплюнул добытые ископаемые в ближайшие кусты.
— Единственная из своего помета выжила, тварь, ага. — сообщил он, кивая на собаку. — Сколько не лупили — все одно добрая, ага. Охраны никакой, вон как ластится, зараза. Зарезать думали, ага. А как ощенилась, так щенки все как на подбор крупные, злющие. Вот и оставили ее, ага. Сейчас течка, потому тут держу. А то сынки мамку обрюхатят, породу испортят, ага.
— То есть деревня близко, — поинтересовалась Трица. — Ага?
— Ага. — кивнул незнакомец.
— Так-так-так… — пропел себе под нос Нюх, доставая из-за пазухи недавно приобретенную карту курьерской службы Бакарди, и огрызок графитового стержня, которым гномы обычно делают записи и рисуют чертежи. — Как говоришь ваша деревня называется? Мне тут понимаешь, карту надобно обновить, чтобы потом не доплачивать всяким тараканам усатым.
— Пирожок зовется, ага. — охотно ответил незнакомец и указал направление дрожащей рукой. — Недалече тут. Поезжайте, ага.
— Какое аппетитное название. — оценил гном. Закусив язык, он аккуратно вырисовывал буковки под неподписанным на карте кружочком.
— Кажется я слышу, как заурчало в твоем животе. — усмехнулся в бороду Бипа, подмигивая собрату.
— Я думал это в твоем. — откликнулся тот.
— И в моем. — согласился Бипа, забираясь в седо. — Харчей нормальный охота — мочи нет!
Дорога вывела из леса на небольшую равнину. В воздухе витал аромат цветов, и гудели пчелы.
— Вот это наша тема! — радостно причмокнул губами Бипа, указывая на поле.
В высокой траве виднелись две дюжины деревянных колод с соломенными крышами. От пасеки в сторону дороги шел невысокий человек.
Незнакомец остановился перед путниками, снял широкополую шляпу с защитной сеткой и поклонился в пояс.
— Добрые странники, мир вам! — поприветствовал пасечник мелодичным, вкрадчивым голосом. — Звать меня Карпыч, я староста села Пирожок.
— И тебе мир, староста. Я Трицитиана. — отозвалась наемница, а затем поочередно представила своих спутников, вновь назвав Аргилая странным именем Бу.
— Странники в нашем селе редкость, — все так же вкрадчиво продолжил невысокий мужчина. — Но мы рады каждому гостю коли пришел он с миром. Времена ныне тяжки, а дороги небезопасны. Хотя столь бравому отряду, як ваш наверняка не страшны люди лихие.
— Это точно, — хмыкнул Бипа, поглаживая обух своего топора. — Ежели кто тискаться полезет, то сопли ему утереть есть чем.
— Ты нам дядь вот лучше скажи, — подключился к разговору Нюх. — У вас только название такое или пирожки имеются.
— Ныне год не самый урожайный, — горестно произнес староста Карпыч и развел руками, которые заметно дрожали. — Беды сыплются одна за одною. Но для столь уважаемых гостей и пирожков спечем и медовуху откроем и баньку истопим.
Гном с обгоревшим хохолком на голове, аж подпрыгнул в седле.
— Да я тебя дядь за такое расцеловать готов! — вскричал Бипа. — Банька, медовуха, пирожки!
— А с чем пирожки? — сглотнув слюнки, поинтересовался Аргилай.
— А с начинкой! — хохотнул гном.
— С грибочками имеются, с ревенем да с брусникою, — разъяснил староста, после чего, подобострастно улыбаясь, сделал приглашающий жест. — Почто мы на дороге молвим? Окажите честь следуйте за мною.
Молчавшая все это время Трицитиана хмыкнула и кивнула:
— Ну веди.
Высокий, в полтора человеческих роста, частокол, опоясывал село Пирожок. Каждый кол сверху тщательно заточили и обожгли в костре для прочности. Крепкие дубовые ворота отворила худая женщина средних лет с очень длинными светлыми волосами, заплетенными в косу. Из-за ворот послышалось низкое утробное рычание.
— Тихо! Сидеть! — строго прикрикнула появившаяся блондинка, и рычание моментально стихло. — Ласково просим в село Пирожок, гости дорогие. — улыбаясь белозубой улыбкой, совершенно беззаботно проворковала, только что рявкнувшая женщина.
— Мария, — представил староста Карпыч. — Жинка моя.
— Очень приятно. — ответил Аргилай и вытянул шею, пытаясь разглядеть того, кто рычал. — Кто у вас там, тигры?
— Хлопчики мои, — проворковала женщина. — Пушок и Бубенчик. — Ко мне! — строго приказала она.
Из-за створки ворот покорно вышли два мохнатых чудовища, размером с пони, и остановились рядом с хозяйкой. Псы были той же породы, что и добродушная собака, которую путники встретили ранее на дороге к селу Пирожок.
— Защитники наши. — гордо представил староста своих питомцев. — Без песиков совсем бы сгинули.
— Кажется мне нужны запасные штаны. — пожаловался Бипа, с ужасом поглядывая на Пушка и Бубенчика.
— Не бойтесь, уважаемый господин гном. Дитятки мои без команды Вас не тронут. — заверила Мария. — Хлопчики дюже ученые.
— Да-да, конечно. — кивнул гук. — И вообще они только понюхать хотели.
Над крышами, покрытыми зеленым дерном, разливалась гнетущая тишина, нарушаемая лишь ударами одинокого топора. Никто не выходил посмотреть на гостей, не выглядывал из дверей. Лишь в чуть приоткрытых окнах виднелись силуэты недоверчивых жителей.
— У вас всегда так гостеприимно? — спросил Аргилай, крутя головой по сторонам, пока староста провожал гостей через село.
— Не гневайтесь молодой господин. — вкрадчиво ответил Карпыч, ведя белогривую кобылу Трицы под уздцы. — Не от хорошей жизни люди из дома выйти опасаются.