Безрассудная

Этого она и боялась — внимания со стороны Изабеллы.
Потом ее крепко обняла Илайза.
— Я присмотрю за папой! — шепнула она. — Все будет хорошо!
Должно быть, подумала Кэт, она все еще очень слаба. Когда они отплывали, а отец и сестра махали ей, стоя на берегу, она почувствовала, как слезы потекли по ее щекам.
Хантер стоял позади Кэт. На них смотрело много народу, поэтому вполне естественно, что он обнял ее. И это было очень приятно. Она прижалась головой к его груди, а он положил руку ей на плечо, успокаивая ее. Кэт впервые осознала, что Хантер был настоящим другом. Конечно, это не означало, что они должны стать ближе. Но она за многое должна быть признательна ему. Кэт поклялась себе, что никогда не подведет его в работе.
Много людей стояло на палубе, наблюдая, как исчезает Англия. Когда корабль отплыл далеко от берега, пассажиры начали расходиться по каютам.
Первый корабль должен был доставить их во Францию, где все припасы следовало перегрузить на поезд. Их наземное путешествие продолжится до Бриндизи в Италии, где они сядут на второй корабль, на котором доберутся до Александрии, где снова пересядут на поезд в Каир, откуда экспедиционные группы отправятся на раскопки. Большинство находившихся на борту направлялось в Египет, хотя не все планировали провести сезон в экспедиции. Многие всего лишь хотели убежать подальше от холодных зимних месяцев.
Благодаря титулу, положению и деньгам лорда Эйври их группа располагала наилучшими удобствами. У Кэт была своя симпатичная маленькая каюта, вмещающая кровать, комод, маленький гардероб и небольшой туалетный столик. Дверь связывала ее с каютой Эммы, которая была меньше, а оттуда с гостиной, из которой дверь, в свою очередь, вела в каюту леди Маргарет. Лорд Эйври помещался по другую сторону коридора со своим лакеем Джорджем, Хантер — там же, через несколько дверей, в элегантной собственной каюте, которая включала гостиную и дополнительную спальню для Итана. Дейвид, Элфред, Аллан и Роберт разместились напротив лорда Эйври, каждый в своей маленькой каюте. Для дам были приготовлены миниатюрные ванны, а мужчинам приходилось делить одну на всех. Граф и графиня Карлайл расположились в дальнем конце коридора, в отдельных апартаментах. Но, несмотря ни на что, это был корабль, и пространство, естественно, было ограниченным.
Условия могли быть гораздо хуже, заверил ее Роберт Стюарт. Достаточно посмотреть, что делается внизу.
Конечно, она поверила ему и была благодарна.
В первый день на море многие пассажиры не покидали своих кают. Пролив был бурным. Капитан выразил свое сожаление, но сказал, что такое часто бывает в северных водах.
Кэт предпочла бродить по палубе. Она любила движение моря и ощущение ветра в волосах. Особенно ей нравилось стоять наверху и чувствовать борьбу стихий.
Кэт прислонилась к перилам, наслаждаясь солеными брызгами, когда заметила еще одного путешественника, не удалившегося в свою каюту.
Хантер. Он тоже увидел ее и подошел. Они были одни на палубе, так что не было нужды в притворстве.
— Вы не страдаете морской болезнью? — осведомился Хантер, заняв место рядом с ней у перил.
Кэт покачала головой:
— Я люблю море. Меня никогда не тошнит.
Он взглянул на нее с легкой улыбкой на губах:
— Вот как? Никогда?
— Да… Ну, один раз.
— Рад, что вам теперь лучше.
Кэт раздраженно посмотрела на море.
— Должно быть, я съела или выпила что-нибудь скверное.
Она с удивлением увидела, как Хантер нахмурился.
— Этого не может быть. В тот вечер там было много народу. Больше никто не заболел.
— Но мне стало плохо впервые в жизни, — сказала Кэт. — Поэтому думаю, я что-то плохое проглотила.
— Было много суеты, волнений, — напомнил он.
— Уверяю вас, у меня бывали и худшие дни.
Хантер казался задумчивым, и Кэт интересовало, верит ли он ей. Он облокотился на перила, наблюдая за ней.
— Если не шампанское, не возбуждение и не пища, которую ели все, то что?
— Ничего! Я не могу это объяснить.
— Вы не предполагаете, что…
— Что? — осведомилась она.
 
— Что кто-то, возможно, подсыпал что-нибудь вам в питье?
— Я бы не исключала этого в отношении Изабеллы! — сказала Кэт.
— Я не думал о такой возможности, — пробормотал Хантер. Он все еще наблюдал за ней.
— Сейчас со мной все в порядке, — сказала она, отвернувшись.
— Ну, я бы очень хотел, чтобы все так оставалось, — отозвался он.
Кэт покачала головой.
— Я сама не знаю, что говорю. Конечно, это было… нервное расстройство. Никто не мог желать мне… смерти. — Тем не менее само слово заставило ее поежиться. Она пожала плечами, как если бы это было случайное заявление. — Серьезно, сэр Хантер! Я не богата, не обладаю властью и даже не располагаю знаниями о чем-то. Почему кто-то мог хотеть причинить мне вред?
— Возможно, из ревности.
— Ревности? — Кэт засмеялась.
— Дорогая мисс Адер, я не надеюсь поколебать ваше полное пренебрежение, но есть те, кто может завидовать вашему положению моей невесты.
— Это нелепо!
— Но мы ведь едва объявили об этом, не так ли?
— Камилла счастлива замужем, моя сестра никогда не повредила бы мне, Маргарет может заполучить любого мужчину, которого выберет. Едва ли кто-то из собравшихся хотел убрать меня с дороги из-за вас. Конечно, леди Доз могла быть заинтересована — простите, боюсь, что это не комплимент, но я верю, что ее интересует любой привлекательный мужчина с определенным статусом. Хотя думаю, она сделала ставку на моего отца.
— Верно, — согласился Хантер.
— Я не хотела вас обидеть.
— Я не обижен. Просто боюсь, я немного скептичен. Прежде всего вы уверены, что кто-то намерен повредить Дейвиду.
— Ну, его едва не убили!
— А потом та же особа, которая пыталась убить Дейвида, попробовала либо убить вас, либо сделать смертельно больной? — осведомился он.
Кэт покачала головой, раздраженная тем, что Хантер снова смеется над ней.
— Я просто не болею — вот и все. Больше я ничего не скажу, так как, кажется, любое мое слово забавляет вас.
Хантер засмеялся, и она резко повернулась к нему. Но он улыбался скорее добродушно, чем насмешливо, и Кэт поняла, что все абсолютно правы, считая его необычным человеком. К тому же он красив. И когда его губы коснулись ее, она почувствовала…
Ее колени подогнулись при одном воспоминании, и Кэт отвернулась, сердитая на себя. Но Хантер обнял ее за талию.
— С вами все в порядке? — спросил он.
— Да, просто корабль качнуло.
— Ах вот оно что!
— Скажите, — спросила Кэт, радуясь, что чувствует его запах, — что будет, когда мы приедем туда?
— Вы имеете в виду в Каир? Ну, думаю, отель вам понравится. В этом сезоне в «Шепердсе» две или три сотни гостей. И все собираются на веранде, в ресторане, чтобы наблюдать за прибывающими путешественниками. Богатыми и бедными, британцами и американцами, немцами и французами. Конечно, есть и другие, но это группы организованных туристов. Некоторые приезжают подлечиться. Многие туберкулезники едут в Египет, и врачи клянутся, что благоприятный климат может продлить им жизнь. Каждый раз, когда прибывает новая партия, все за столиками размышляют, кто они, что делают, приехали в Египет отдохнуть или на работу, собираются плыть по Нилу или наслаждаться видами Каира. Разумеется, там много отелей, и некоторые очень приятные. Но в «Шепердс» направляются те, кто жаждет общения и интересных новостей.
— Это звучит чудесно, — промолвила Кэт.
— Так оно и есть, — заверил ее Хантер.
Она осознала, что его рука все еще обнимает ее за талию и ей не хочется, чтобы он ее убирал.
— Привет! — раздался громкий голос, и Кэт вздрогнула со странным чувством вины. — Смотри, дорогая, — обратился Брайан Стерлинг к своей жене, когда они подошли к ним. — Есть и другие любители погулять по палубе.
— Вы двое отлично смотритесь! — улыбнулась Камилла.
Брайан прочистил горло.