Нестандартный формат (СИ)

— Так ты еще учишься? — удивилась, услышав о скорой сессии.
И вдруг в памяти всплыл стол в его квартире, заваленный раскрытыми книгами и тетрадями. Странно, что тогда это не бросилось так явно в глаза, но отложилось картинкой. Еще одна разница между ними, подчеркивающая, как они безбожно непересекаемы.
— Да, год — в армии, год — маялся дурью после дембеля, все никак не мог вернуться к прежнему образу жизни. Вот и старше своих одногруппников.
— И почему ты не «откосил», как многие дети состоятельных родителей?
— Ну, почему? — загадочно улыбнулся, щедро одаривая своим шармом. — Изначально такой расклад и был, проучился до третьего курса, а потом…взял и сам ушел.
Естественно, на языке вертелся вопрос, почему? Но опять эти нотки в голосе…
— Ты заметила, что за весь вечер ничего о себе так и не рассказала? — вдруг подался вперед.
Неуловимо изменилась атмосфера. Уже не весельчак, развлекающий ее, а настойчивый кавалер, требующий отдачи со стороны своей собеседницы. На секунду Ева растерялась, но тут же взяла себя в руки и лишь нарочито безразлично пожала плечами.
— Ты пришла, чтобы дать мне от ворот поворот? Да? Безапелляционно. Но втянулась всё же — я говорил, тебе понравится.
И последнее было утверждением. Весьма самоуверенным и нахальным. На что она лишь фыркнула, не поддаваясь этим флюидам.
И тут он ее по-настоящему удивил:
— Поехали? Тебе же рано вставать.
А Ева зависла. И когда Руслан оплачивал счет, и когда они шли к его машине, и даже когда проехали половину пути, ее не отпускал какой-то смутный ступор. Он вел себя нетипично. Не настаивал ни на чем, хотя был непоколебим в своем стремлении сблизиться.
Остановил у самого подъезда, открыл перед ней дверь, протягивая руку и помогая выбраться. И задержал в своей ладони дольше положенного, будто лаская большим пальцем. Еву это напрягло, явившись звоночком, что пора заканчивать с…цирком? Представлением? Что? Как назвать такой формат?
— Ты только сейчас ничего не говори, ладно? — будто видит ее насквозь. — Тебе же было хорошо? А это только начало.
Да Боже ты мой! Девушка устало вздохнула.
— Ну и зачем тебе это, не понимаю?
— Так ты веришь в любовь с первого взгляда, Зефирка? Подумай. Спокойной ночи.
Ей оставалось лишь с неизменным изумлением наблюдать, как, слегка похрамывая, Руслан вернулся к своему спортивному «Ауди» глубокого синего цвета металлик. И уехал, оставляя шлейф энигматичности. Когда происходящее за пределами твоего разума.
Спохватилась лишь после того, как автомобиль выехал с территории комплекса. И осознала, что так и не сказала главного — продолжения не будет…
  
Глава 10
 
— Корпоратив в элитном ночном клубе? — ошалело переспросила Ева.
— Да, Евусик. Чего хмуришься, котик? Ну-ка, отставить! Во имя святой межбровки!
Девушка огляделась. Кажется, все присутствующие девочки и один мальчик — мануальный терапевт Ибрагим — были в восторге от этой новости. А она-то надеялась, что все пройдет, как в прошлом году — посидят, поболтают миленько, посмеются, а потом разойдутся до самого конца новогодних каникул.
Инга Робертовна, ответив на несколько вопросов, прозвучавших в небольшой толпе из семнадцати человек, продолжила:
— Мы все здесь совершеннолетние. Оповещаю, что там все будет по-взрослому: стриптиз, возможность привата и море алкоголя. Если по каким-то личным причинам — вероисповедание, принципы и прочая шелуха, мешающая жить — вы не хотите идти, то мне вас жаль. Я забронировала нам помпезный столик на самом последнем этаже с потрясающим панорамным видом на Москву.
Тома пихнула ее в бок:
— Сольешься?
— Нет, я пойду.
Подруга скептически оглядела ее с ног до головы, приподняв бровь. Ева ответила ей тем же и спросила:
— А ты чего так взбудоражилась? Вардгес не будет против?
— Но-но! Отставить шовинистический настрой!
Обе рассмеялись ее попытке повторить наигранно командный тон работадательницы.
— Так, котики, а теперь все пошли работать! Пятиминутка окончена. У вас еще две недели, чтобы посмаковать предвкусие!
 
Окинув очередным восхищенным взглядом владелицу центра эстетической медицины, девушки вышли. В свои за пятьдесят эта женщина выглядела космически, будто Мэрилин Монро, сошедшая с обложки журналов прошлых лет. И самое главное — этот стержень внутри! Как же он притягивал Еву! Поговаривали разные вещи про то, как Инга Робертовна достигла таких высот, мол, в девяностые подцепила себе «папика», раскрутившего ее до такой планки. У нее действительно состоятельный муж. С бычьей шеей и символично лысой головой. Но стоит только этой гуру косметологии открыть рот — и льется такая мощная информация, сформированная из опыта, длиною в тридцать лет, что глупые догадки отпадают. Да она даже по образованию изначально хирург, сменивший в дальнейшем профиль. Кладезь знаний.
— Как теперь работать, если я думаю только о том, что надеть? — Тома была возбуждена.
На что можно было лишь улыбнуться и фыркнуть. И кто по этой взбалмошной девчонке скажет, что та была одной из лучших на потоке?..
Но работу никто не отменял. Наоборот, перед праздниками ее стало в разы больше. Это было примечательно тем, что выливалось в денежном эквиваленте в карман, которому вскоре предстояло опустеть из-за покупки подарков. Но и силы отменяло, да.
Почему-то Ева уходила последней. И отлично. Ибо на парковке перед зданием ее ждал…Руслан.
— Привет, Зефирка. Прости, я проспал утром.
— Тебе еще рано бегать, — равнодушно отозвалась девушка, все же остановившись.
— Я и не собирался. Но у нас график. Я отвожу и привожу тебя, мы лучше узнаем друг друга, нам же ребенка воспитывать.
Она вскинула голову и вцепилась в его довольную физиономию очень раздраженным и осуждающим взглядом.
— Руслан…
— Чш-ш-ш… — неожиданно вскинул ладонь вверх. — Повтори.
По лицу парня расползлась совершенно дурная и не имеющая причин шикарная улыбка. А потом он сам резко подался вперед, сократив расстояние между ними до жалких двадцати-тридцати сантиметров. И смотрел так…неописуемо жадно, что Ева окончательно растерялась.
Что повторить-то?..
Холодно, снег потихоньку валит, увлажняя волосы. Хочется в душ и лечь спать. А она стоит с этим сумасшедшим мальчишкой и хлопает ресницами, ощущая, как время тянется, будто в замедленной съемке, обволакивая чем-то неизведанным. Ведь реально же мальчишкой — такой безбашенный, настырный, дерзкий, никаких тормозов. Возмутительно.
— Все-таки, знаешь, ты больной, — и почему она шепчет, будто боясь использовать голос во всю силу?
— Мы же это уже проходили, я согласился. Даже диагноз озвучил, — усмехается, не отрываясь от ее глаз, — Ева, у тебя нет причин для отказа.
О, у нее их был миллион.
— Это у тебя нет причин настаивать.
Парень рассмеялся. Очень легко и непринужденно. Покачал головой, но зрительный контакт удерживал.
— Садись, Зефирка, растаешь ведь…
Вот, черт! В своей манере — опять не придает значения ее словам! Бесит…
Упрямо поджав губы, девушка развернулась и пошла прочь по дорожке. И, да, ничуть не удивилась, когда его машина медленно покатилась рядом.
А соблазн был так велик…переработка давала знать о себе практически слипающимися веками. Так еще и клиентки такие бойкие попались сегодня, все болтали без умолку, сознание будто ватное после них. И юркнуть в тепло салона казалось лучшим вариантом…
Но.
И в двух этих ничтожных буквах умещается столько, что не счесть.
Специально для нее Руслан включает какую-то дурацкую песню, которая льется через полностью спущенное окно с пассажирской стороны, и тут Ева неконтролируемо и так же по-дурацки улыбается в шарф, чтобы он не видел. Жаль, не Ваня. Был бы Иванушка-дурачок.
И взгляд. Чувствует его неотрывный взгляд. А сама готова поспорить, что и водитель улыбается сейчас параллельно с ней.
И ситуация подобающая. Ни тебе, ни мне.